Category: мода

Category was added automatically. Read all entries about "мода".

русский формат

вот вам слоган, как вы это называете. Доступный для нынешнего восприятия.
Россия - страна медведей. Белых и черных (мы не расисты). Хомячки и розовые мыши диктовать свои правила здесь не будут. Помоги нам Бог. Аминь!

одежда для "писающего мальчика"

кста, зимой в Брюсселе сыровато - и ветер пронизывающий. Но знаменитый писающий вфонтан мальчик на Гранд-плас, хоть он и был создан голым (скульптором Дюкенуа в 1619), не мерзнет. - Уже с XVII столетия ему дарят одежду. Мальчика наряжают и посезонно, и празднично, в честь памятных дней. У него есть скафандр советского космонавта, шуба Санта-Клауса и наряд ацтекского злого духа. (Одевать мальчика всилу его специфической позы непросто - но модельеры и портные справляются).
- Вобщем, нескучает малец. Писает весело

(no subject)

вы знаете. Я вродебы практичный, экономный вжизни человек (даже ем из одной тарелки - а хули десять потом мыть?) Но, может, именно поэтому остановили вдруг такие казалось несерьезные работы хабаровчанки Елены Корчугановой в пэчворк-лоскутиках: вечернее платье из ярких фантиков конфетных; кружевной сарафанчик из белых ненужных чеков; к ним - веер раздвижной на каркасе из одноразовых вилок... Для дам-сЪ. Но и мне есть лЕпень из пустых от сигарет пачек. - Ведь этоже так хорошо - пройти по Земле неоставив следов.
- Покрайнеймере, трэшовых.

харикакэ-кабуто

японские шлемаки - кабуто - уже давно рулят в мировой эстетике. Особенно те, что оснащены декоративными нашлемниками из лакированного-злачёного дерева, кожи и даж бумаги. Они называются харикакэ-кабуто.
Наши полюблятели Ниппона почему-то зовут такие причудливые шлемы: кавари-кабуто. На самделе кавари-кабуто - это шлемы цельные, а не сегментные как принято было делать по древ.японской традиции. Эта новая манера появилась на Ниппоне в XVI веке, вместе с европейцами. Испанцы и португальцы носили цельнокованные кирасы и каски-морионы и кабассеты из одной-двух железных пластин. Намбан-кабуто ("южноварварский шлем") стал модной новинкой в мире самураев, и породил интересное подражание: цельножелезный шлем с шишаком в виде плода персика, момонари-кабуто. А следом пошли уже чистояпонские фантазии: шлемы с шишаками в виде витой раковины (хорагаи-кабуто), в виде человеческой головы (дзунари-кабуто - особенно популярны были шлемы с личиной невинного младенца или вредного старикашки), в виде цветка (асагаи-кабуто) или в виде бабочки... Собственно надстраивающиеся нашлемники как правило представляли собою фигуру вниз головой: карп-кои хвостом вверх или символ долголетия-процветания - оранжевый рак-лагуст. Даже с раскрытым веером в одной из лап. А по мне, так самыми стильными были шлемы в форме высокого "вороньего колпака" черного цвета носимого и знатнейшими даймё и проститутками-сирабёси - эбоси-кабуто. (Японские шлемы делались неглубокими но просторными и смягчали удар свободным смещением каски из стороны в сторону - её удерживали подвязывающие ремни. Поэтому высоких шишаков они небоялись).

вчерашние женщины

ранним воскресным утром, когда в городе пусто и тихо и он прекрасен, я выхожу из дома побродить по улицам. И каждый раз встречаю их — двух или трех, а однажды встретил целых пять. Реже попадается одна. Но чтобы не встретить ни одной, такого не бывает.
Все они элегантно одеты, все на высоких каблуках, но наряд субботнего вечера не вяжется с размазанной косметикой на утренних, бледных после почти бессонной ночи лицах. В ушах, бывает, блестят серьги, на платьях или пальто — брошки. Иногда случается пройти несколько кварталов, прежде чем я услышу стук каблуков или звук открывающейся двери подъезда, откуда выходит одна из них, досадливо щурясь от утреннего света.
Она провела ночь в чужой квартире и сейчас ищет в незнакомом районе бар, чтобы выпить по дороге домой каппуччино.
Сразу видно: она принадлежит вчерашнему дню и не имеет ни малейшего отношения к воскресному утру. Она красивая, очень красивая, бледная, растерянная, оглушенная усталостью. Обессиленная. Но под выражением потерянности, как под ковром, прячется намек на счастье. Я вхожу вслед за ней в бар, тоже беру каппуччино, стою чуть поодаль, но так, чтобы видеть ее; я, не собираясь с ней заговаривать, лишь смотрю, как она медленно крутит ложечку, уставившись в пустоту, зевая. Я наблюдаю за ней, пока она не направится к выходу, пока не застучат в тишине каблуки. Она открывает дверь бара и уходит, иной раз забыв заплатить. И только с этой минуты можно считать, что вчерашний вечер закончился.

ФРАНЧЕСКО ПИККОЛО. МИНУТЫ БУДНИЧНОГО СЧАСТЬЯ

русский язык как лингва-франка, или Русский ли - "русскоязычный" Киев?

я постараюсь остаться в рамках культурологии. Хотя вопрос политический, конечно:)
Вы не были на Таити в Киеве? - Я бывал. И достаточно долго. Общался с людьми, вынес интересные воспоминанья (прямо в стиле Гоголя. Рассказывал уже). Так что знаю, очем говорю... Уже в восьмидесятые годы, как только начались трудности с продовольствием и в других сферах, Киев насторожился; люди готовились к разным вариантам развития событий, чувствуя что никто для них их проблем не решит. И уже тогда в немалой моде на стогнах города был украинский национализм.
- Мода это еще не основа. Но показатель.
Русский язык на пространствах бывшего СССР - это и язык межнационального общения, и язык наиболее соответствующий сложным техногенным и социальным запросам эпохи. Совершенно не говорит русский язык в Киеве о том, что пользующиеся (это точное здесь слово) им - обязательно друзья России. А я скажу больше: жители Донбасса, которых у нас в ультрапатриотических кругах принято называть "русской спартой" и нью-"новороссами" - тоже посути еще не русские. Хотя и не украинцы (говорят там на суржике, разницу с выговором ростовчан нашел только в слове "може" без конечной согласной). Эти люди, которых я знаю, вместе с которыми воевал и которых уважаю, находятся на труднейшей точке своего исторического пути. Возмутившись против беспардонного вмешательства свидомых украинских властей в свою жизнь, они пожелали быть русскими. (Это очень ценно для русских - поверьте мне). Но Россия полностью их не приняла - хотя и не бросила совсем. И чем это закончится, знает один Бог.
Уповая на Бога, я скажу, что каждый из нас должен сделать все для помощи своему ближнему. А шапкозакидательством заниматься не вижу никакого смысла: мы все разные. Даже те, кто неподозревает об этом.
- Хорошо бы, чтоб - во благе.
Аминь.

модная уже старая сицилийская закуска: селедка с апельсинами

- выглядит классно: апельсинчики в Палермо кроваво-красные... Резать лучше кружочками поперек, но можно и на доли. Сельдь свежесоленая. Плюс лук репчатый или шалот; масло оливковое - и посыпьте чорным перцем.
Какжаль, что селедку я нелюблю:) Хотя могу, впринципе.
Вкусной Сицилии вам!

костюмчик от Помпео делла Кьеза (железо, сталь, латунь; ковка, гравировка, злачение-чернь. ок. 1590)

Помпео делла Кьеза (работал c 1571 по 1591) считается последним великим миланским "рыцарским кутюрьё". - В отличие от специализировавшегося на парадном оружии и гротескной скульптурной чеканке семейства Миссалья-Нигроли, которых он отодвинул на второй план, Помпео делал настоящие боевые доспехи - и данный гарнитур хорошо отмечен рубящими ударами холодного оружья. Они его не просекли. Делла Кьеза украшал гладкие доспехи своей работы только полосами художественной гравировки в стиле motivi a tessuto - под богатые итальянские ткани того времени. В XVI столетии в моде были полосатые костюмы... Миланский рыцарский силуэт, в отличие от тяжелого аугсбургского - летяще-строен и легок. Закрытый шлем-армэ, наручи, поножи, кираса - всё прилегает; амортизируют удары широкие отбойники-раструбы по краям доспешных элементов и шарниры, прикрывающие-обеспечивающие подвижность суставов - налокотники, наколенники. Тесный шлем вращается на желобках воротника-горжета, как орудийная башня броненосного корабля, узкий визор-щель разделена по центру; венчает невысокий гребень, а на затыльнике - трубка для плюмажа из перьев. Шлем, как и все остальные комплектующие, исполосован гравировкой с чернью и золочением - античные фигурки запутались в извивах листьев и трав... Орнамент изыскан и строг. На кирасе выбит с внутренней стороны внизу мальтийский крест: хозяин был кавалером ордена Св. Иоанна (госпитальером). Наплечники и юбка - и то и другое по семь пластин - крепятся на черных ремнях.
Скорее всего, это - последний доспех работы мастера.

турецкий кавук

турки прославились своей любовью к высоким головным уборам. Если ты уважаемый эффенди - то по крайней мере твой тюрбан (по-турецки кавук) должен быть выше всех! Вообще-то большая чалма на Востоке - признак священнослужителя (еще Мухаммед ее прописал). Но у турок каждый купец наматывал на голову 20 метров ткани. Высшие должностные лица и сам султан на пятничных выходах ужасали европейцев колоссальными шапками самых разнообразных фасонов. Простецкую феску, которая посуществу колпак с кистью, тоже сделали чутьли не метровой... - Ничего подобного арабы не носили. Хотелбы назвать сию моду безпрецендентной, но курды и индийские сикхи тоже способны на такое - и тоже из гордыни (которая у курдов усугублялась еще и голодранством. Но бедную гордость курдов уважаю: она сродни томуже у гасконцев-басков).
Обычный наряд солидного османского турка - шуба (даж летом, тут главное соболя) + суперкавук. Ну и трубка соответствующей длины. Курю - и правлю миром.

ФИЛИПП ДЕЛЕРМ

СМОТРЕТЬ НА РОЗУ
вот ты – честь честью – гуляешь по саду, гуляешь без всяких задних мыслей, переходя от цветка к цветку. Можно навестить гвоздику так, словно приглашен выпить чаю с затянутой в гранатовый бархат элегантной дамой, можно скромно облизнуться на бутон айвы, будто на порцию итальянского мороженого ассорти, клубничного с ванильным, можно на несколько секунд замереть под китайским зонтиком аквилегии… И только роза, она всегда подстерегает тебя: подстерегает за поворотом, стоит только обогнуть кустарник. И тут как бы тебе не нарваться на обвинение в оскорблении нравственности.
До чего же она округлая, до чего полновесная, до чего уверенная в себе, вся налилась и не перестает наливаться. Даже у ее бутона линии плавные и сладострастные, ни дать ни взять – спящая красавица, притворяющаяся, будто ей только и надо, что нежиться среди одеял: разыгрывает комедию, ведь на самом деле цветок счастлив именно тем, что на него смотрят.
Роза сама тянется к человеку, с младенчества переполненная соками, томная уже в колыбели… А потом так быстро раскрывается и так щедра на лепестки, и этот красный цвет – на пределе безвкусицы… Запредельный… Гранатовый, лиловатый, а иногда и малиновый под серым небом… Это уже не цвет, это метафора самозабвения: ровно столько глубокой тайны, чтобы чувственность не обернулась вялым приглашением.
Как не остановиться на несколько минут, соблазнившись этим ослепительным спектаклем и все же испытывая некоторое смущение? Роза компрометирует. В ее сладости с примесью перца таятся все наслаждения: только посмотришь на нее – и уже чувствуешь, что согрешил. Но этим все и заканчивается, не стоит спешить с вызовом полиции нравов: после первой же грозы роза поблекнет, расползется и желание обладать сменится жалостью. Соблазнительница, она воспламеняет только себя саму и одиноко умирает на аллее бледной промокашкой. А эпитафия с некоторым запозданием придаст ей загадочности, которой недоставало при жизни:

Она была без ума от своего тела
Она слишком любила себя, чтобы его отдать
Молитесь за нее.