Этот потир приземистый (у него чаша и подножие кажутся почти одинаковыми, меж ними на ножке - небольшая "шайба". Высокие потиры изящнее и напоминают, прости Господи, бокал для шампанского). Потому выглядит удобным, домашним. Соделан в нарядном и весёлом московском барочном стиле: расчеканен выпуклыми ложчатыми лопастями, по золоту расписан разноцветными эмалями, усажен рубинами и другими драгоценными камнями в высоких кастах - что создает какбы эффект двойной поверхности. Образы Христа, Богоматери окольцованы растительным орнаментом; они ярки сами по себе и смотрятся как реалистичные, выразительные портреты. По венцу потира вьётся черневая литургическая надпись, перемеженная четырьмя крупными осьмиугольными яхонтами и изумрудами. И в довершение пышного декора - по углублениям меж "ложками" ножка перевита выступающим шнуровидным валиком в пёструю белолазоревую полоску.
- А внутри чаша гладкая, спокойнозолотая.