Хотя на арене Дуров провозлашал:
- Дворян у нас называют «ваше благородие», купцов — «ваше степенство», а мужиков — «сукины дети»!
Но простого человека он никогда не оскорблял. А вот сильным мира сего - вельможным бюрократам, взяточникам, держимордам и аферистам такого масштаба что о них принято говорить: "финансисты" - от него доставалось.
В Одессе в цирковой буфет где закусывал клоун изволил зайти сам градоначальник - адмирал П.А. Зелёный, тот еще самодур. При виде вошедшего сановника все встали. Кроме Дурова.
- Скажите кто-нибудь этому олуху, что я Зелёный! - грозно возгласил разгневанный адмирал.
- Вот когда созреешь, - ответил неподымаясь Дуров, - тогда и будем говорить.
Клоун был выслан из города, как тогда выражались, "в 24 часа". Дурова часто так высылали.
Зрители, как вы понимаете, в то время делились на "людей низкого званья" (на галёрке) - и на привилегированных, "чистую публику" с которыми не всякий артист осмеливался шутить... Безопасней было вести диалог или высмеять мастерового, дворника, бабу-прачку. Любого, как теперь говорят некоторые, днищеброда. Но Дуров поступал иначе.
Господа из чистой публики не церемонились с цирковыми. Когда один из них, прицепившись к фразе Дурова "от великого до смешного - один шаг", крикнул:
- А сколько шагов от Дурова - до дурака?
(Это был какбы каламбур). Дуров подошел к господину поближе, смерил расстояние и наконец сказал:
- Да столько же.
Цирк треснул от смеха...
Анатолий Дуров умел шутить не только на арене. Он построил себе дом в Воронеже на речном берегу, и под его окнами купающиеся раздевались в устроенной для того будке. У артиста межтем подрастали дочери - и вид сверху его неустраивал. Анатолий Леонидович ходил в полицию с просьбой перенести будку вдругое место. Но как всегда, без результата... Тогда Дуров подошел к сторожу и по секрету сообщил ему, что из дому сбежал крокодил которого он купил послучаю и собирался выдрессировать. Но неуспел. - Зато сторож нестал терять времени, и пляж немедленно стал безлюдным.
Не спускал клоун и представителям могущественной прессы. Однажды в ресторане к Дурову подошел сын редактора популярной московской газеты Пастухов и спросил, намереваясь его унизить:
- Скажите, а правда ли, что у клоунов должно быть очень глупое лицо?
- Правда, - спокойно ответил ему Дуров. - Вот если б у меня было ваше, я бы тогда вдвое больше жалования получал!
Пастуховы начали против артиста разнузданную компанию; травили его беспардонно. Со своей стороны Анатолий Леонидович приучил свинью останавливаться напротив пришедшего на представление в поисках материала для чёрного пиара редактора. Животное становилось передними ногами на барьер и тянулось к журналисту пятачком. Пастухов невыдержал и сбежал...
Анатолию Дурову, ушедшему мальчишкою издому, приходилось и спать на полу, и получать несценическую пощечину от директора. Он был изгоняем и сидел раз в тюрьме. Но самое горькое в его жизни и профессии, наверное, было неуважение, с которым относились к "циркачам", скоморохам...
Когда во время представления, в ходе которого дрессированные козлы строили и муштровали баранов, армейский поручик Шмидт во всеуслышание обозвал клоуна нахалом - тот только улыбнулся. И сказал своему козлику:
- Дружище! Твой тёзка тебя непризнал.
Поручик вскочил и заорал вбешенстве:
- Шут! Ты говоришь с дворянином!!!
- Нет, - ответил твердо Дуров, который сам был дворянский сын, - это ты, шут, говоришь с дворянином.
Он знал, чем рисковал. По окончании выступления последовали выяснения и был брошен вызов. Который Дуров принял. Вышел против профессионального военного, мужественно выдержал его выстрел. И сам выстрелил в воздух.
(Дворяне, понятно, были разные: тотже московский генерал-губернатор князь В.А. Долгоруков не стыдился оказать артисту уважение. Но мы сейчас не про князя. А про артиста).
Знаете еще какие шутки Анатолия Дурова?