-- детишки, сказать ли вам радость!-- обратилась однажды Анна Павловна Бельская к своим маленьким детям.
-- Скажи, мамочка, скажи, скажи!
-- Может быть вы не желаете?-- возразила она смеясь.
-- Напротив,-- отвечала старшая дочь Леночка.
-- Разве можно не желать услышать то, что приятно?-- добавила меньшая Анюта.
-- Еще бы,-- подхватил Коля:-- говори, мамочка, говори скорее...
-- Ну, так и быть, слушайте: сегодня после завтрака, когда папа вернется со службы, мы все в открытой коляске едем за город, и знаете куда именно?
-- На фарфоровый завод?
-- На ферму?
-- На взморье?
Мама отрицательно покачала головой.
-- Да, говори же, мамочка, не томи!-- взмолился Коля, и хорошенькие глазки его заволоклись слезами. (- чрезмерная чувствительность была, конечно, обратной стороной тогдашнего "хорошего воспитания". Но у каждого метода свои превратности. А уравновешивалась сентиментальность в ту эпоху - твердостью в принципиальных вопросах. Этому учили сдетства. - germiones_muzh.)
-- Мы едем на дачу к тете Соне,-- пояснила тогда мама.
Услыхав это известие, дети пришли в такой неописанный восторг, что захлопали в ладоши и начали подпрыгивать, а Коля, от избытка радости, даже два раза перекувырнулся на ковре, причем чуть-чуть не сбил с ног проходившую в эту минуту старушку няню.
-- Господи, что такое? с нами сила крестная!-- заметила последняя, сторонясь с испугом:-- вечно ты, Николенька, меня, старуху, испугаешь.
-- Не ворчи, няня, ведь ты знаешь, какая радость-то?-- сегодня после завтрака мы все едем на дачу к тете Соне.
-- Ну, так что же, с Богом!-- только кувыркаться-то зачем.
-- Затем, няня, что я очень счастливъ.
Няня улыбнулась и, махнув рукой, вышла из комнаты.
Дети с нетерпением ожидали возвращения отца; часовая стрелка, висевших на стене часов, показывала двенадцать, и горничная накрывала в столовой завтрак. (- вот так! Я б с голоду сдох до завтрака. Посчастью, по правилам дворянской трапезы, рано утром полагался кофе, а после еще один чай - с пирожками, хлебом с маслом, яицом всмятку. - germiones_muzh.)
-- А вот и папа!-- радостно вскричал Коля, издали завидев отца, который, придя домой, сейчас же велел кучеру запрягать лошадей. Мама приказала немедленно садиться за завтрак, но детям было не до еды,-- они давно уже оделись и с нетерпением ждали блаженной минуты, когда сядут в коляску. Наконец эта минута наступила, щегольская коляска подкатила к подъезду.
-- Ну, друзья, в путь-дороженьку,-- сказал тогда папа.
Вся семья поспешно вышла на крыльцо; мама первая села в коляску, за нею папа, между ними поместилась маленькая Анюта с куклой на руках, а Леночка и Коля расположились напротив.
Дача тети Сони находилась верстах в 15 от города, и почти все время шла лесом; детям это чрезвычайно нравилось. Но вот, наконец, коляска выехала на поляну, обогнула небольшую рощу и остановилась около изящнаго серенькаго домика -- это была дача тети Сони.
-- Дорогие гости!-- заговорила последняя, выбежав на встречу:-- вот так обрадовали, спасибо.
Дети наперерыв друг перед другом обнимали милую, дорогую тетю, и все трое, в один голос, принялись разсказывать разныя разности. Тетя повела их в сад, где в одной изъ беседок, на круглом столике, стояли прекрасныя ягоды; маленькие гости расположились около и с наслаждением принялись за предложенный им тетей десерт. Затем мама, папа и тетя ушли в комнаты; дети остались одни.
Долго бродили они по дорожкам, наконец Леночка села на стул под деревом, Анюта со своей куклой и Коля -- расположились около.
-- Разскажи нам какую нибудь историйку,-- обратились двое младших детей к старшей сестрице.
-- С большим удовольствием,-- отвечала последняя, но не успела открыть рот, чтобы начать обещанный разсказ, как заметила, что с дерева что-то шлепнуло ей на колени; она опустила глаза и увидела прехорошенькаго серенькаго птенчика, который вероятно по нечаянности свалился с гнезда; бедняжка трепетал от страха и всеми силами старался подняться на крылышках, но они оказались слишком слабы, чтобы поддержать его, он бился на месте и отчаянно чирикал. (- чирикать может и птенец соловья; но это не соловей: тот вьет гнездо на уровне земли, у корней куста. Пеночка какая-нить, славка... - germiones_muzh.)
-- Надо попробовать снова посадить его в гнездо,-- сказала Леночка.
Коля постарался влезть на один из толстых суков дерева, но гнездо найти, при всем желании, не мог.
Анюта тем временем бросилась в комнаты, чтобы сообщить обо всем случившемся; тетя дала маленькую клетку (- из-под канарейки, должнобыть. - germiones_muzh.), и позволила детям, посадив туда птенчика, увезти его с собою в город. Это была новая радость, по поводу которой, впрочем, дело не обошлось без спора, так как каждому хотелось присвоить себе птенчика, но тетя явилась неожиданной примирительницею, и в один миг сумела водворить спокойствие.
-- Я зажму в руке четыре кончика носоваго платка,-- сказала она,-- на одном из кончиков будет завязан узелок, кто его вытянет, тому и достанется птичка -- согласны?
-- Согласны!-- отвечали дети.
-- Но, чур, уже потом не ссориться.
-- О, конечно!
Тетя приступила к делу; дети с замиранием сердца подошли ближе, осторожно, каждый двумя пальчиками, взялись за кончики платка и потянули их кверху.
Счастье выпало на долю Леночки.
-- Ура! птенчик мой!-- вскричала она и, посадив крошечную птичку на ладонь, принялась ласкать и целовать.
Коля и Анюта молча смотрели на старшую сестру; они сдержали данное тете слово, и не только не затеяли ссоры о птенчике, но даже в душе не питали к Леночке ни малейшаго чувства зависти за то, что он принадлежит исключительно ей. (- а можноли было оставить его "общим"? - Нет. Такой коммунизм привелбы к смерти птахи: нету ответственного. А у семерых нянек птенчик точно безглазу. - germiones_muzh.) Бережно все втроем посадили его в клетку, устроили ему там гнездышко из травы и моху, повезли с собою в город, и первое время, пока он не умел еще кушать зернышек, по очереди кормили изо рта.