полковник Ведж, добродушный, веселый холостяк лет пятидесяти, но еще бодрый и энергичный, приехал на неделю в Париж. В первый же день он осмотрел с утра некоторые интересные публичные здания, позавтракал в ресторане около С.-Мартена и пошел побродить по улицам. Часа в три он очутился в Монмартрском квартале.
Он шел, заложив руки за спину, и с наслаждением смотрел на все, что попадалось ему на пути. Вдруг взгляд его упал на яркую афишу кинематографа. Полковник был не прочь поразвлечься этим зрелищем и подумал, что здесь он, наверное, увидит что-нибудь необычайное. Афиша была, впрочем, довольно зловещего характера. Она изображала человека, на которого напали змеи, и Ведж достаточно понимал по-французски, чтобы прочесть, что представление в высшей степени жизненно, и смертная агония — шедевр актерского искусства.
«Гремучие змеи, — размышлял Ведж, разглядывая афишу. — Это — поразительно, какие фильмы стали приготовлять теперь».
Он постоял еще немного, изучая афишу, и решил войти. У кассы, стоявшей тут же, на мостовой, он взял билет. Было ясно, что заведение не первоклассное. С обеих сторон к нему примыкали два бара, а сама касса представляла собой старую будку-часовню, с прорезанным отверстием в задней стене. Публики вокруг почти не было, бары были пусты.
Человек, стоявший перед полинялой плюшевой портьерой, кивнул Веджу, и он очутился после яркого дневного света в совершенной темноте, за занавесью.
Ничего не было видно. Кто-то взял его за руку и повел вперед. Полковник щурил глаза, но тьма вокруг была абсолютная. Где-то налево он слышал знакомое щелканье кинематографа.
Казалось, что они идут по покатому полу, но спуск был какой-то бесконечный. Ведж не говорил по-французски и не мог спросить, долго ли еще идти. Он неопределенно чувствовал, что вокруг него, где-то близко, были люди, и думал, что он в зрительном зале.
Но где же экран?
Нигде ни полоски света. Густая, непроницаемая тьма лежала перед ним и давила его, словно груз.
Но вот рука, лежавшая у него на плече, отпустила его. Полковник остановился, моргая глазами.
— Где я? — в бешенстве закричал он.
Ответа не было. Он подождал, прислушался. Ничего не слышно, даже щелканье кинематографа смолкло.
В глубоком изумлении он вытянул перед собой руки и сделал шаг вперед. Его вытянутая нога опустилась в пустое пространство. И с тревожным, пронзительным криком Ведж полетел вниз. Ему казалось, что он падает бесконечно.
И вот он, барахтаясь, шлепнулся на что-то мягкое. Но не успел он подняться, как что-то подхватило его, на лицо навалилась мягкая масса, как будто куча подушек. Удушливый, едкий запах наполнил его ноздри, и он потерял сознание.
Когда Ведж очнулся, он увидел, что находится в маленькой комнате, освещенной масляной лампой, висевшей на стене. Он лежал на груде матрасов, связанный по рукам и ногам. Над его головой чернело в потолке круглое отверстие — вероятно, люк, откуда он упал. За столом сидели несколько человек. Они громко разговаривали по-французски, Ведж не мог понять о чем.
Их было шестеро. Пять — в грубых платьях, с красными или синими платками, обвязанными вокруг шеи (- яркие шейные платки носили апаши. Это бандиты. - germiones_muzh.), но один выделялся среди них, он производил впечатление зажиточного делового человека. Очевидно, он был вожаком этой банды. Ведж обратил внимание на его злое, энергичное лицо. Он говорил быстро, иногда с решительным жестом кивал головой в сторону кучи матрасов и стучал кулаком по столу.
Наконец, он встал и подошел к полковнику.
— Меня зовут Дэнс, — проговорил он сквозь зубы, отодвинув в угол рта сигару, которую курил. — Я — англичанин по рождению и очень люблю своих соотечественников. Этим вы обязаны тому, что вы здесь. Когда я увидел, как вы смотрите на афишу, я подумал, что вы как раз такой человек, который мне нужен. Что вы на это скажете? Очень жалею, что вам не пришлось видеть фильму.
Полковник посмотрел на него в упор и ничего не ответил. Человек пожал плечами и отвернулся. Все шестеро опять заспорили и вышли из комнаты.
Шаги их смолкли в коридоре, и опять наступила полная тишина. Только где-то в углу капала вода на каменный пол. Ведж нашел, что кричать бесполезно.
Он лежал и прислушивался к биению своего сердца. В горле у него пересохло, голова болела; веревки врезались в тело. Он сделал несколько попыток освободиться, но напрасно.
— Что нужно этим людям от меня? — ворчал он. — Господь их знает! Убивать меня нет смысла. Уж не принимают ли они меня за кого-нибудь другого?
Звук шагов прервал его размышления. Отворилась дверь, и что-то звякнуло, как будто бы на пол поставили тарелку. Ведж понял намерение своих похитителей и решил, что это самое мудрое.
Он позволил тюремщику накормить себя и жадно выпил терпкое красное вино, которое тот поднес ему.
Когда обед был кончен, его опять оставили одного. Полковнику казалось, что прошли целые месяцы, прежде чем лампа вспыхнула последним пламенем и погасла. Он разглядывал стены, грубые, некрашеные кирпичи, отверстие в потолке. Закрывал глаза и старался заснуть, ворочался с боку на бок. Ничто не помогало. Время не проходило скорее. И в первый раз в жизни он понял, как легко сойти с ума.
Опять топот ног вывел его из дремотного, полубессознательного состояния. Дверь растворилась, и свет от фонаря блеснул ему в глаза. Вошли люди, которых он уже видел.
Двое из них развязали веревки, спутывавшие лодыжки полковника, встряхнули его и поставили на ноги. Он с трудом стоял; ноги совсем онемели.
Дэнс сел за стол. Полковника подвели к нему.
— По-французски не говорите? — спросил Дэнс.
— Нет.
Человек кивнул головой. Глаза его были внимательно устремлены в лицо полковника.
— Зачем я здесь? — спокойно спросил тот.
— Скоро увидите.
— Вам нужны мои деньги?
— Мы уже взяли их.
Остальные переглянулись. Они не были так уверены в себе, как человек за столом.
— Вы — английский офицер, не правда ли?
— Да.
— Видели когда-нибудь борьбу?
Полковник пожал плечами и ничего не ответил.
— Прекрасно. Я обещаю вам, что вы еще увидите, прежде чем умрете.
— Что вы хотите этим сказать? — закричал Ведж. — Вы собираетесь убить меня?
Ответа не было.
— Нужны вам деньги? — опросил полковник после некоторой паузы. — Я дам вам тысячу фунтов и обещаю не передавать дела в руки полиции.
— Он предлагает деньги! — воскликнул Дэнс, глядя на товарищей.
Люди закричали, зажестикулировали, замахали кулаками у самого лица Веджа, бесстрашно стоящего среди них со связанными руками.
— Две тысячи! — решительно сказал он.
— Невозможно! — Человек за столом вскочил на ноги. — Мы только теряем время.
Он схватил фонарь и вышел. За ним последовали остальные, толкая перед собой Веджа.
Они пошли по длинному каменному коридору, спустились по узкой лестнице и остановились у железной двери. Загремели ключи, заскрипел ржавый замок, и дверь распахнулась. Внутри было темно.
Дэнс поднял фонарь над головой. По его команде, полковника освободили от веревок и всунули ему в руку толстую суковатую дубину.
Ведж в минуту сообразил, что нельзя терять удобного случая. Он быстро замахнулся дубиной. Фонарь выпал из рук Дэнса и разлетелся вдребезги. Но в тот же момент полдюжины рук схватило полковника. Он защищался отчаянно, отбросил палку и пустил в ход кулаки. Но кто-то сдавил ему горло, другие уцепились за руки, его оттеснили назад. Стукнула дверь, и он, задыхаясь, упал на пол.
Ослепительный белый свет блеснул ему в глаза. Ведж, шатаясь, поднялся на ноги и оглянулся вокруг, защищая глаза руками. Он стоял посреди круглого пространства, обнесенного гладкими белыми стенами. Пол был усыпан песком. Шесть ламп с рефлекторами бросали яркий свет на площадку. Верхняя часть была в тени, но Ведж различил у одной стены что-то вроде железного балкончика, футах в пятнадцати над полом. Оттуда, точно сквозь туман, на него смотрели несколько лиц. Кто-то наклонился и бросил ему дубину. По обеим сторонам галереи стояли два каких-то инструмента в форме ящиков.
Тут только Ведж сообразил, в чем дело. Картина борьбы человека со змеями вдруг стала ему понятной. «Чрезвычайно жизненно!» — вспомнил он.
И он инстинктивно почувствовал, что за темной дверью в другом конце этого колодца, сторожит его, — сторожит сама смерть.
— Я думаю, вы теперь поняли, — раздался голос сверху, где сидели тени. — Мы надеемся получить великолепную фильму.
Полковник не дрогнул ни одним мускулом, но в душе поклялся, что, если когда-нибудь выберется из этого места, он убьет Дэнса.
Все притихло. Слышно было только шипение шести ламп. Потом послышалось щелканье, — начала действовать кинематографическая машина.
— Готово!
Дверь в противоположной стене отворилась. Тяжелый отвратительный запах наполнил комнату. Показалась желтая шкура огромного зверя.
Ведж узнал его плоскую голову и мохнатые уши.
— Пума! — прошептал он.
(- полковник бывал в Америках? Пума - это лучше, чем тигр или лев, килограммов на сто. В ней максимум должнобыть 110... Но я б несказал, что у человека с дубиной хорошие шансы. - germiones_muzh.)
Животное остановилось, щурясь от яркого света. Потом медленно стало подвигаться вдоль стен. Ведж следил за ним глазами. Зверь ускорил шаги и побежал рысью, изредка бросая взгляд на человека, стоявшего посредине. Вдруг он остановился, прислушался. Треск кинематографа привлек его внимание. Потом он подошел к своей двери и спокойно лег около нее, положив голову на передние лапы. От времени до времени он лениво поднимал голову и взглядывал на Веджа. Ничего страшного и зловещего не было в этом взгляде, но полковник чувствовал, что каждую минуту зверь может превратиться в бешеного, рычащего дьявола. Зная, как чувствительны животные к душевному состоянию других, он силился подавить в себе страх и смотреть на пуму спокойно и безучастно.
— Черт возьми! — раздался голос сверху. — Да его надо подбодрить.
Зверь вскочил, выпрямился и поднял голову вверх. Глава его загорелись, он зарычал и оскалил клыки. Может быть, там, среди зрителей, он увидел старого врага.
Ведж в тревоге ждал; пот выступил у него на лбу.
Но животное, казалось, позабыло о нем. На галерее кричали и стучали ногами по железному полу. Пума вытянула лапы и поползла вперед. Мускулы у нее под кожей напряглись.
«Хочет прыгнуть», — подумал Ведж.
Медленно, шаг за шагом, подвигалось животное. Вот оно в двух шагах от Веджа, но все не смотрит на него. Под балконом пума остановилась и зарычала; сделала три круга вдоль стен, пригнулась к полу и величественным скачком прыгнула к теням под лампами.
Крики на галерее разом смолкли. Раздался дикий вопль. (- вот ягуар бы несмог: непрыгуч. - germiones_muzh.)
Ведж слышал скрип когтей по железу, крик ужаса и топот ног. Потом громкое рычание зверя и звук тяжело падающего тела.
Он бросился к двери, откуда вышел зверь, и очутился в железной клетке. При свете ламп с арены он разглядел дверь, запертую снаружи болтом и, просунув руку в решетку, отодвинул засов.
Через минуту он уже бежал по темному каменному коридору, держа дубину в руке, с твердым намерением убить каждого, кто заградит ему путь. Наконец, он добежал до двери и очутился на свежем ночном воздухе.
Когда через несколько часов полиция явилась обыскать погреба под кинематографом, она нашла только пуму, спавшую в открытой клетке, и наверху, на железной площадке, то немногое, что осталось от мистера Дэнса, — изобретателя жизненных фильм.