ехал богатырь по чистому полю, конь у него и издох. И пошел богатырь пешком на своих на двоих. Видит богатырь, на дороге дерутся Змея и Лев-зверь, разбродили землю и ни который побить не может.
– Эй, богатырь, – кричит Змея, – пособи мне Льва-зверя победить!
– Эй, богатырь, – ревет Лев-зверь, – пособи мне Змею победить!
Подумал, подумал богатырь и решил заступиться за Льва-зверя. «Змея змеей и будет, нечего от нее ждать мне!»
И пособил богатырь Льву-зверю.
Бросил Лев-зверь Змею на землю, разорвал ее надвое. Убили Змею.
Лев-зверь спрашивает богатыря:
– Что́ тебе, богатырь, за услугу хочется?
– У меня коня нет, – говорит богатырь, – а пешком я на своих на двоих не привык ходить, подвези меня до города.
– Садись да, знай, держись крепче, – согласился Лев-зверь.
Сел богатырь на Льва-зверя, и побежал Лев-зверь по чистому полю, по темному лесу, – где высоки горы, где глубоки ручьи, – все через катит.
Выбежал Лев-зверь на зеленые луга и у заставы стал.
– Никому не сказывай, что на Льве-звере ехал, – говорит Лев-зверь, – не то съем. Я сам – царь! На себе возить мне людей невозможно. Я тогда и царем не буду.
И пошел Лев-зверь в чистое поле, а богатырь в город.
Пришел богатырь к товарищам, а те над ним смеются, что пешком ходит.
Богатырь отпираться:
– Конь, – говорит, – издох.
А потом как выпил, да стал пьян-весел, и рассказал, как было: как он на самом Льве-звере приехал.
Посидел богатырь с товарищами и пошел себе коня искать.
И только это вышел он за город, а Лев-зверь тут-как-тут: бежит Лев-зверь к богатырю, пасть открыта, зубы оскалил.
– Зачем ты, – говорит, – похвастал, что на мне ехал? Говорил я тебе, ты не послушал, – съем!
– Извини, – говорит богатырь, – я тобою не хвастал.
– Как так не хвастал! Да ты же говорил, что на Льве-звере ехал.
– Нет, Лев-зверь, говорил, да не я, хмель говорил.
– Какой хмель?
– А вот попробуй, так и сам увидишь.
Лев-зверь согласился.
Выкатил богатырь вина три бочки сороковых (- сорокаведёрных. Но и сорокоградусных тож. - germiones_muzh.).
Лев-зверь бочку выпил, другую выпил, а из третьей только попробовал, и стал пьян: уж бегал, бегал, упал и заснул.
А богатырь, пока Лев-зверь спал, вкопал в землю столб да туда на самую вышку и поднял Льва-зверя.
Проснулся Лев-зверь, очухался, – диву дается: и как это его угораздило на такую высоту подняться, а главное дело – спуститься не может.
– Вишь ты, хмель-то куда тебя занес! – говорит богатырь, – что, узнал теперь, каков этот хмель?
– Узнал, узнал, – сдается на все Лев-зверь, – только спусти, пожалуйста, а то чего доброго еще сорвусь да и неловко: народу сколько!
Снял богатырь Льва-зверя, и побежал Лев-зверь в чистое поле: будет хмель помнить, – срам-то какой!