- Ужин, - сказал он. - Пироги... Для таких бездомых бродяг, как мы, ужин вдвоем - уже почти родина, верно?
- Бывает и еще кое-что. Но ты этого не знаешь. - Она помолчала. - Ты не знаешь, потому что не умеешь плакать, и не понимаешь, что это такое - общая печаль.
- Да, этого я не знаю, - сказал Штайнер. - Мы не часто печалились, Лило.
- Нет, ты - не знаешь. Ты или бешеный, или равнодушный, или смеешься или бываешь таким... отважным, как вы это называете Но это не отвага.
- Что же это, Лило?
- Боязнь отдаться чувству. Боязнь слез. Боязнь проявить слабость. В России мужчины могут плакать и оставаться отважными мужчинами. Ты никогда не давал воли сердцу.
- Нет, - сказал Штайнер.
- Чего ты ждешь?
- Не знаю. И не хочу знать.
Лило пристально и долго смотрела на него.
- Пойдем ужинать, - сказала она. - Я провожу тебя хлебом-солью и благословлю на дорогу... А ты, перекати-поле, может быть, и над этим будешь смеяться.
- Нет.
ЭРИХ МАРИЯ РЕМАРК "ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО"