Выезжает Вольга в широкое поле. Тянется поле до синего неба да белых облаков. Видит Вольга — в самом конце поля пашет мужик землю на лошади.
Пашет мужик, посвистывает, сошка у него поскрипывает, землю да камешки на сторону откидывает. Решил Вольга догнать мужика.
Бросил он своего коня вскачь, и дружина его за ним поскакала. Скачут, а поле всё не кончается, и мужик как был на дальнем конце, так знай себе там и пашет. Посвистывает, бороздочки помётывает, пеньё-кореньё вывёртывает, да камни большие на межу скидывает.
Скакал Вольга с дружиной все утро — не догнал. До обеда доскакал, всё не догнал. Как солнце на другую сторону клониться стало, остановился мужик передохнуть, сошку прочистить. Тут-то и смог его только Вольга с дружиною догнать.
Удивился Вольга, говорит мужику:
— Божья помощь тебе, добрый человек, пахать да крестьянствовать, бороздки помётывать, пенья-коренья вывёртывать, камешки на сторону валить.
Отвечает ему пахарь:
— Езжай себе, Вольга Всеславьевич, со своею дружиною. С Божьей помощью справлюсь и я с пахотой. Куда путь-то держишь?
— Еду я к городам своим, Гурчевцу, Ореховцу и Крестьяновцу, собирать дани-выходы.
Говорит ему тогда пахарь:
— Был я в тех городах, Вольга Всеславьевич, соль брал. Вёз два мешка соли по сорок пуд. Да засели на мосту разбойнички, дань с проезжих спрашивают. Стал я им деньги отсчитывать, а им всё мало. Взял я тогда кнут, да кнутом им остаток и доплатил. Кто стоял, тот и сел, а кто сидел, тот и лег.
Испугался Вольга разбойников, говорит пахарю:
— Ай ты, пахарь-богатырь, не поедешь ли со мною в товарищах?
Выстегнул пахарь кобылку свою из сохи, сел на неё да поехал с Вольгою в товарищах.
У пахаря кобыла рысью идет, Вольга вскачь за ним гонится. У пахаря кобыла махать пошла, Вольга и совсем отстал.
Обернулся тут пахарь, говорит Вольге:
— Оставил я сошку свою в борозде. Да не для прохожего-проезжего она, а для своего мужика-деревенщины. Кабы сошку мою из земельки выдернуть, да земельку из сошничка вытряхнуть, да бросить бы её за ракитов куст, вот она бы и пригодилася.
Выбирает Вольга из дружины своей пять молодцов, посылает их сошку из земли выдернуть, землю из сошника вытряхнуть, кинуть сошку за ракитов куст.
Поехали молодцы к сошке, дёргают ее впятером, да не могут из земли выдернуть.
Послал Вольга им на подмогу еще десяток молодцов. Вертят, крутят сошку молодцы, а из земли выдернуть не могут. Поехала вся дружина удалая к сошке, да никак её из земли не вытащит.
Подъехал тогда к сохе пахарь на своей кобылке, наклонился, да одной рукой и выдернул её из борозды, да кинул за ракитов куст.
Опять пошла пахарева кобылка рысить, а Вольга вскачь за ней поспевает. А как пошла кобыла махать, отстал Вольга. Кричит пахарю:
— Постой-ка, дружище пахарь-богатырь! Если б такая кобылка конем была, дали б за неё пятьсот рублей.
— За пятьсот я ее купил, когда она еще жеребчиком была, — отвечает ему пахарь. — А кабы коньком была, никакой сметы на неё не хватило бы.
Вольга Всеславьевич его спрашивает:
— А скажи, как зовут-то тебя, как величают по имени-отчеству?
Отвечает ему пахарь:
— Вот как ржи накошу, в скирды сложу. Как в скирды сложу, домой отволоку. Как домой отволоку, так дома обмолочу. Драни надеру, пива наварю да мужичков напою. Станут мужички пить да меня выкликивать: «Гей ты гей, молодой Микула Селянинович!»
Говорит ему на то Вольга Всеславьевич:
— Многим наукам-премудростям научен я, а твоей науке земной не научен.