germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

ВЕСЁЛЫЕ БУДНИ. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ГИМНАЗИСТКИ (1906)

СВЕТЛЫЙ ПРАЗДНИК – БУДУЩИЙ СЕРЕЖА – Я ПЕРСОНА
опять я сто лет ничего не записывала, все не приходилось. На Страстной неделе мы всем домом говели в одной церкви со Снежиными (- говеть значит: поститься. Но сегодня пост понимают больше как воздержание от мясомолочной пищи; встарину же во время поста неуклонно стояли увсе многочисленные «службы» во храме. Нынче людям просто некогда: работа, проблемы, суета. – germiones_muzh.), но кроме как в церкви с ними не виделись, -- время ли по гостям ходить?
Люблю я, ужасно люблю Страстную неделю и все приготовления. Так торжественно, пахнет постным маслом, снятками (- малая рыбка корюшка. Название - от слова "съесть, съестное" - сушеные снетки обычная постная пища народа. То есть, ими пахло ВЕЗДЕ. – germiones_muzh.), все в каком-то особенном настроении, даже говорят тихо, ровно, не спеша; все такие кроткие. Даже Дарья с Глашей (- кухарка с горничной. – germiones_muzh.) почти не бранятся, да правда и некогда: Дарья печет, месит, и жарит, Глаша моет, трет, выколачивает. Но и суетятся как-то тихонько, будто на цыпочках.
Папочка с мамочкой постятся, но нам с Володей это позволяют только наполовину и заставляют всякий день съедать по тарелке крепкого бульона. Я еще ела свое сено... то есть.... я хотела сказать, свой овес. Ну, и гадость же! И как только бедные лошади могут этим всю жизнь питаться? Зато мы с Володей отводим душу на икре, копченом сиге, пирожках с грибами и тому подобных вкусностях. Кстати о грибах, Володька таки не утерпел и изобразил, как две барыни в посту на улице встречаются:
-- Ah, bonjour!
-- Bonjour, chеrie (- дорогая. – germiones_muzh.)!
-- Estce que vous gavez? (- Вы "гове"? – germiones_muzh.)
-- Oui, je gave.
-- Et qu'estce que vous mangez? (- И что же вы едите? – germiones_muzh.)
-- Des pirogues avec des gribеa.(- "Пирогэ" с "грибэ" – germiones_muzh.)
Только насмешил меня в то время, когда я говела, a разве это хорошо? (- в пост надо помнить о своих грехах. Невпост, конечно, тоже – но в пост особенно. И ждать милости Божьей. – germiones_muzh.) И то я так боялась, так боялась что-нибудь забыть на исповеди сказать; уж я припоминала-припоминала, кажется ничего не утаила, a то ведь это страшный-страшный грех.
Самая интересная суетня началась с четверга вечера; делали куличи, мазурки (- пасхальный кексик польского происхождения. Прикол его втом, что плоский, пестро декорирован орехами и цукатами; выкладывается и надписями. - germiones_muzh.), и от всякого теста Дарья давала мне по кусочку, так что я сама смастерила и булочку, и мазурку со своими буквами наверху. В пятницу красили яйца лаком семи цветов. У меня неважно выходит, но Володя так размалевал, просто чудо: и цветами, и разноцветными треугольниками, вот как мячики бывают, и точно ситцевые, такие веселенькие, пестренькие, просто игрушки!
В субботу приготовляли пасхальный стол. Как всегда, скатерть по краю украсили зелеными ветками, знаете, бабы продают такие, длинные-длинные, по три-четыре аршина каждая! Очень красивые. Наставили много гиацинтиков, дивно хорошо вышло, a уж про то, какие вкусные вещи между всем этим разместили, и говорить нечего!
К заутрени нас ни за что не взяли, a уложили в десять часов спать и обещали разбудить, когда придут из церкви разговляться, Уж я сквозь сон слышу, что звонят, живо вскакиваю, набрасываю халатик, бегу!
"Христос Воскресе! Муся" -- говорит мамочка. И всякий год, когда я первый раз слышу эти два слова, y меня точно какие-то мурашки по спине пробегут, в горле что-то зажмется, точно плакать хочется, и я не могу сразу, совсем сразу ответить "Воинстину Воскресе"! A колокола гудят, весело, торжественно, радостно так. Ах, хорошо, хорошо!
На первый и на второй день приходили поздравители, христосовались, ели, пили, пили и ели. Мы, дети, плюс Снежины, катали яйца (- катание пасхальных яиц, говорят, торит новый путь в жызни. Впрочем, у Святых отцев отом непрописано. – germiones_muzh.), a в еде от поздравителей тоже не отставали. Наконец вчера мамочка повела меня к тете Лидуше.
Володька страшно смеялся, когда узнал, что я хочу будущему Сереже барашка отнести, мамочка тоже говорила, что он еще не поймет, но я все-таки игрушку в карман взяла, да еще прихватила хорошенькое пестрое яичко. Что ж тут не понять? -- держи в руках да смотри.
Приходим. Ну, конечно, нас целуют, обнимают. Тетя Лидуша радостная, сияющая, Леонид Георгиевич тоже.
-- Хочешь, Муся, конечно, Сережу моего посмотреть? A он славный будет мальчуган. Вы как раз вовремя пришли, он теперь не спит -- гуляет. Пойдем.
Входим. Смотрю направо, налево, -- никто не гуляет, стоит только нагнувшись над кроватью широкая голубая спина, a посреди комнаты прелестная плетеная колясочка из белых палочек, a между все голубое что-то просвечивает.
-- Ну-ка, Александра, покажи барышне нашего кавалера, -- говорит тетя.
Голубая спина отодвигается. Я подхожу. На кровати лежит и барахтается что-то маленькое, красное-красное. Неужели это и есть Сережа? Бедная, бедная тетя Лидуша! Ведь это ужасно иметь такого сына!
Я нагибаюсь и начинаю его разглядывать: он ни брюнет, ни блондин, потому что волос y него совсем нет, только на макушке какой-то рыжеватый клок торчит; глаз ни больших, ни маленьких, ни серых, ни черных, a только две узеньких полоски и там что-то синевато-мутное просвечивает; бровей и ресниц и в заводе нет, зато рот!... от уха до уха и внутри ничего -- пусто! А уши торчат, как ручки y котелка. Ноги и руки -- все кверху, a пальцы и на ногах, и на руках растопырены, точно двадцать червяков в разные стороны торчат, и все это дрожит, трясется, a красный он!.. Целиком, с головы до пят такого цвета, как вареные помидоры. И потом, я думаю, что он больной, не переломана ли y него спина? Потому он вытянуться не может, все ноги кверху торчат. Бедный ребенок! Бедная тетя Лидуша! Это ужасно!.. Но она кажется довольна... Нет, верно так только притворяется, нельзя же всякому сказать: "Какая я несчастная, что y меня такой уродец родился". Коли Бог послал, ничего не поделаешь, -- люби.
Хотела я его на руки взять, но он весь мягкий, точно кисель, того гляди развалится. Правду Володя говорил, -- какие ему игрушки, ничего он ровно не понимает; кисель-киселем!
-- Ну, довольно ему "гулять", еще простудится, вот уже икать начинает, -- говорит тетя Лидуша.
Это "гулять" называется: дрыгать руками и ногами сразу -- ну, прогулочка! Но как это он умудряется ногу в рот засовывать, -- неужели можно дотянуть? Непременно попробую.
Тетя и Леонид Георгиевич наперерыв спрашивают: "А что, видела, какой славненький?" Я что-то бормочу и краснею. Неловко же правду сказать?
-- А знаешь, Муся, что мы порешили? Через неделю собираемся его крестить, и отгадай, кто будет его крестная мама? А?
Неужели?!.
-- Тетя Лидуша... неужели?..
-- Ужели! Крестная мама будет наша Муся, a крестный отец твой любимец, Петр Ильич.
Господи, вот счастье! Об этом я даже и не мечтала. Жаль только, что крестник мой того... Подгулял немножко, даже и очень множко, но авось покрасивеет еще, может он такой потому, что еще не крещеный. Дай-то Бог! И отчего они его так долго не крестят? -- ведь это ужасно неприятно, вдруг сын -- язычник.

ВЕРА НОВИЦКАЯ (1873 - ?)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments