germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

ВЕСЁЛЫЕ БУДНИ. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ГИМНАЗИСТКИ (1906)

НАШ ЮБИЛЕЙ (- гимназии. – germiones_muzh.)
ну, давай Бог памяти, ничто не забыть и все толком записать, как и что y нас на юбилее происходило. Накануне в семь часов была генеральная репетиция. Весь вечер состоял из двух отделений. Были номера, где девочки и хором пели и по одиночке -- не я конечно. -- Две ученицы соло на рояле играли, остальные декламировали порознь, или по несколько вместе. В самой нижней зале устроили такое возвышение вроде сцены, но без занавеса, -- что же там прятать? Ведь нечего: кончил и уходи сам.
Промучили нас на репетиции порядочно, пока мы научились по-человечески кланяться, -- вовсе не так легко: карабкайся на ступени, потом иди несколько шагов, a потом уж приседай, да так, чтобы реверанс на самой середине вышел. Будто и не хитро, a никак на место не попадешь, то перескочишь, то недоскочишь! Наконец сообразили: влезть на ступеньки, сделать шесть шагов, потом присесть. Наладилось.
На следующее утро велено было к одиннадцати часам придти на молебен. Начальства понаехало, видимо-невидимо, все мужчины: и какие-то на синей подкладке (- темносиний цвет вицмундиров Министерства народного просвещенья. Но также и Академии художеств, и еще койкаких департаментов. – germiones_muzh.), и какие-то военные генералы с красными лампасами. Чего этим-то собственно говоря надо было, -- не знаю, в кадетском корпусе, там конечно, им место, но y нас?.. Ну, да это не мое дело, -- были, да и все тут.
Выстроили нас всех по классам, по росту в средней зале, куда мы однажды прикладываться бегали... Я на самом переди очутилась, то есть конечно священник с дьячком все-таки еще впереди меня были. Направо и налево от них хор, вкось от правого хора приезжее начальство, a учителя и учительницы в дверях, которые ведут из залы в коридор. Одним словом, был молебен как молебен: священник свое говорил, певчие пели, три или четыре ученицы в обморок попадали.
Потом батюшка речь сказал; ну, понятно, всех хвалил, желал успеха. Да я, по правде, не очень и слышала, потому в это время одна шестушка (шестиклассница. – germiones_muzh.) грохнулась, мы и смотрели, как ее подбирают. После молебна нас всех домой распустили и сказали быть вечером к семи с половиной часам в форменных платьях, но ленты и воротники какие угодно можно надевать. Мы разошлись, a наша начальница повела приезжее начальство к себе в квартиру кормиться.
Конечно мы с мамочкой днем еще раз "Мальчика (- у Христа на ёлке, Достоевского. – germiones_muzh.)" нашего подрепетировали, a то ведь как на грех запнешься. Волосы мне к вечеру распустили, только сверху завязали таким сумасшедшим saumon (- «лосось» по-францусски. Имеется ввиду цвет лососины: оттенки были очважны в нарядах той эпохи. – germiones_muzh.) бантом, вроде бабочки, и надели большой гипюровый воротник; на шею тоже saumon ленту, передник долой.
Мамуся нарядилась в черное шелковое платье и была дуся-предуся. Папочка тоже молодцом выглядел, так что я с гордостью могла вывести их в свет. Из посторонней публики только и пускали, что пап да мам участвующих.
Девчоночки наши все пестренькие: синие, розовые, красные и голубые ленточки так и мелькают. Люба была премиленькая; волосы y неё ниже талии, каштановые, пушистые-пушистые; их тоже распустили, наверх, так же как и мне, прицепили бант, но ярко-красный как мак. Ей ужасно шло, личико y неё было такое задумчивое, прозрачное. Шурка по обыкновению вся так и дергалась от веселья и была пресмешная с "коком" (- завитая кверху челка. – germiones_muzh.) и голубым бантом. Полуштофик был совсем душка: в её стриженные кудрявые волосенки ей прицепили с каждой стороны около уха по маленькому голубому бантику, и она стала похожа на желтенькую болоночку. Вообще все в этот вечер были особенно веселенькие и миленькие.
Наконец, начальство -- опять таки генералы -- съехались и порасселись. Первая вышла одна девочка второго (предпоследнего [- нумерация в гимназии РИ была обратная: первый класс назывался седьмым! – germiones_muzh.]) класса и сказала по случаю юбилея какие-то стихи своего собственного сочинения. С одного раза я их не запомнила, знаю только, что закончила она так:
...Здесь, в этом храме просвещения,
Еще на много, много лет.

Конечно уж дурного ничего не говорила, a всех и все восхваляла!
Ей очень аплодировали. -- Потом пел хор:
Века возвеличат тебя...
Затем одна большая девочка сказала прелестное стихотворение "Стрелочник". После этого шесть "шестушек" говорили басню "Гуси". Это было ужасно мило!
В VI Б есть две пары близняшек -- одних фамилия Казаковы, других -- Рябовы. "Казачки" толстенькие, черненькие, a "Рябчики" худенькие, белобрысенькие, -- вот они и были "Гуси", два черных и два белых. Очень смешно, когда они все четверо за "Гусей" кричат: "Да наши предки Рим спасли!" -- важно так! Пятая девочка была за прохожего, шестая за рассказчика. Чудно вышло. Публика смеялась и много аплодировала. Потом играли на рояле, опять пели, опять и опять декламировали.
Но вот второе отделение. В первую голову наши (- Мусиного класса. – germiones_muzh.) "Бабушка и внучек". Дрожат, трясутся! Ничего, взобрались благополучно, чуть-чуть потолкались, но все-таки реверанс все трое разом сделали. Штофик была премилый мальчуган, и вышло страшно симпатично, когда она положила свою головенку на плечо бабушки Любы и заговорила:
Нет, бабуся, не шалил я,
A вчера, меня целуя,
Ты сказала: будешь умник,
Все тогда тебе куплю я.
-- Ишь ведь память-то какая...

растягивает Люба, и так это, так мило они говорили, просто чудо.
Опять пели, играли, декламировали и по-французски, и по-русски. Моя очередь приближается.,. Мой номер последний... И жутко, и весело-весело, сердце бьется тук-тук, даже слышно...
-- Ну, Муся, идите, -- говорит Евгения Васильевна и тихонько подталкивает меня к эстраде.
-- Страшно, ой страшно, Евгения Васильевна! -- шепчу я.
-- Вот тебе и раз! -- Муся трусит, вот не думала. -- Ну, с Богом!
Я поднимаюсь по ступенькам и тихонько крещусь около пояса, как всегда в классе, засунув руку под нагрудник передника.
"Раз, два, три, четыре, пять, шесть", -- про себя считаю я шаги, a рукой все делаю крестик на месте, где отсутствует нагрудник, затем приседаю, низко так.
"Только бы не шлепнуться", думаю я, a сердце -- тук-тук, тук-тук!
-- Какой чудный ребенок! -- слышу я чей-то голос.
-- Quelle superbe enfant! ( Какой великолепный ребенок! (фр.)) -- говорит еще кто-то.
-- Oh, le petit bijou! ( О, маленькая прелесть! (фр.))
-- Что за милая деточка! -- раздается с нескольких сторон, и мне сразу делается так радостно, к горлу точно подкатило что-то, но не давит: мне легко, весело и совсем, совсем не страшно, только щеки сильно горят, уши тоже, a руки холодные, как лягушки.
"Мальчик y Христа на елке," -- начинаю я. Сперва голос мой немного дрожит, но потом я начинаю говорить совсем хорошо; все дальше и дальше. Наконец я дохожу до своего любимого места, как он уже замерзает, и ему видится Христова елка:
"И вдруг -- о, какой свет! О какая елка! Да и не елка это, он и не видел еще таких деревьев. Все блестит, все сияет и кругом всё куколки. Но нет, это все маленькие мальчики и девочки, только такие светлые! Все они кружатся около него, летают, целуют его, берут его, несут с собой, да и сам он летит! И видит он -- смотрит его мама и улыбается. "Мама, мама! ах как хорошо здесь, мама!" -- кричит ей мальчик.
Здесь, чувствую, что-то щекочет в горле, точно плакать мне хочется, но я продолжаю, a в зале так тихо-тихо:
"Кто вы, мальчики? Кто вы девочки?" -- спрашивает он, смеясь и любя их. -- Это Христова елка -- отвечают они ему: -- y Христа в этот день всегда елка для маленьких деточек, y которых там нет своей елки. A матери этих детей стоят тут же в сторонке и плачут. Каждая узнает своего мальчика или девочку, а они подлетают к ним, целуют их, утирают их слезы своими ручками и упрашивают не плакать, потому что им здесь так хорошо!..
A внизу на утро дворники нашли маленький трупик забежавшего и замерзшего за дровами мальчика. Разыскали и его маму... Ta умерла еще прежде; оба свиделись y Господа Бога на небе".
Только я кончила, со всех сторон так и захлопали.
-- Браво! -- раздалось несколько голосов.
И живо-живо убежала с эстрады, но Евгения Васильевна опять толкнула меня в спину:
-- Идите же, Муся, раскланиваться.
И так я целых три раза выходила. Весело страшно, внутри что-то будто прыгает, тепло так чуть-чуть неловко.
Потом я хотела проскользнуть через коридор в залу поискать мамочку, но меня по дороге остановила начальница, синий генерал, какие-то две дамы, a потом наши учительницы и "синявки" (- классные дамы в синих платьях. – germiones_muzh.); все хвалили, говорили, что очень хорошо. Какой-то высокий учитель спросил мою фамилию; тоже дурень, -- будто на программе посмотреть не мог.
Наконец я добралась до папочки с мамочкой; a они там какими-то знакомыми разжились и разговаривают. Мамуся розовая, глаза как звездочки сияют: рада, что дочка не осрамилась. Знакомые меня тоже хвалили; так все-все время это только и делали, пока нас всех участвующих не повели в квартиру начальницы, где дали чаю с тортом, по вкусной груше и по веточке винограда. Для всех остальных чай был приготовлен в классах на больших столах, но им ни фруктов, ни торта не полагалось, только тартинки, печенье и лимон.
Попоив и покормив, нас отпустили домой. Мне было страшно радостно на душе и всю обратную дорогу я, не умолкая, болтала с папочкой и мамочкой, так что мамуся боялась, чтобы я горло себе не простудила, потому морозище так и щипал. Ничего, горло в целости доехало, только спать я долго не могла, мне все представлялось, как я выхожу, как-то место другое, говорю, a в зале тихо-тихо, и на меня все смотрят такие ласковые глаза. Ужасно, ужасно хорошо!

ВЕРА НОВИЦКАЯ (1873 - ?)
Subscribe

  • из цикла О ПТИЦАХ

    КТО КРУПНЕЕ - ХИЩНИК ИЛИ ТРАВОЯД, ОХОТНИК ИЛИ ДОБЫЧА? распространено представление о больших хищниках, уничтожающих мирную "мелочь"... Это клише…

  • (no subject)

    человек-потребитель не любит, не создаёт - он использует и расходует. Это видно даже в детских играх, увы.

  • ДОДО (Монмартр, газета, тёплая решетка). - XXV серия, заключительная

    когда дверь тихо отворилась, я осталась лежать с закрытыми глазами, желая прежде всего показать, что доверяю и принадлежу ему, иначе все остальное не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments