germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

один против сельвы (22-хлетний израильтянин в Боливии. 1981). - VI серия

я с удовольствием забрался в свою постель, запихнул ноги в водонепроницаемый пакет и позволил своему усталому телу, поврежденной спине и опухшему лицу отдохнуть. У меня было одно лекарство от всего, магический эликсир: мечты.
Ночью я расслабился. Я больше не боялся диких животных, скорее, мне было все равно, поскольку мне нечем было защитить себя, кроме трости. Иногда я слышал шорохи и шаги в темноте, но я не обращал на них никакого внимания и продолжал спать. Покрывало из листьев согревало меня вместо костра. У меня под рукой не было ни сухого хвороста, ни сухих поленьев. И я все равно хотел сохранить оставшиеся у меня спички. Больше всего я страдал от одиночества. Оно заставляло меня придумывать себе воображаемых друзей, с которыми я вел беседу. Я частенько разговаривал сам с собой вслух. Когда я замечал это, меня охватывала паника, и я ругал себя: «Это уж слишком, Йоси. Не сходи с ума».
Было сложно осознать, что я уже в джунглях две недели в полном одиночестве. Больше выносить этого я не мог. Я был физически слаб и мог лишиться рассудка. С тех пор, как я покинул Куриплайю, прошло два дня. Это означало, что на следующий день я буду в Сан-Хосе. Завтра я увижу людей. Я не хотел обманывать себя. Не хотел заставлять себя верить в это и на это рассчитывать. Что, если это случится не завтра? Ведь я шел медленно, сбился с пути и потерял кучу времени. К тому же в период сухого сезона индейцы кочуют. И они, скорее всего, идут намного быстрее, чем я. Тот путь, что они проходят за четыре дня, я преодолею дней за семь-восемь. Это было бы логично. Я остановился, размышляя о предстоящем дне, но где-то глубоко в душе я отчаянно надеялся добраться до деревни. Это стало бы приятной неожиданностью.
Дождь прекратился, но сырость взяла свое. Ноги покрылись сыпью, а внутренняя натертая сторона бедра покраснела. Кроме того, на коже между ягодицами у меня пошло раздражение, и боль в пояснице все еще не прекращалась.
«Я не должен жалеть себя, нужно быть сильным и двигаться вперед, игнорируя боль», – напомнил я себе.
Во время завтрака, состоящего из двух яиц, я выпил амфетамин. Я принимал его второй раз с тех пор, как мы потерпели крушение. Вскоре он подействовал, и я рванул сквозь джунгли с такой скоростью, словно за мной гнался дьявол, пробираясь сквозь заросшую тропу, ломая ветки, взбираясь на холмы и перепрыгивая через поваленные деревья. Тропинка снова исчезла из виду, но я упорно двигался вдоль реки так, чтобы всегда видеть или по крайней мере слышать ее.
Первым зверем, встретившимся мне в тот день, стала змея. Коричневая, порядка двух метров в длину, но не слишком толстая. Она извивалась, пробираясь сквозь траву, и я заметил ее лишь тогда, когда она ускорилась, почувствовав мое приближение. Недолго думая, я схватил камень и погнался за ней как сумасшедший, пытаясь подойти как можно ближе, чтобы ударить. Но змея была быстрее меня и скрылась под кустом. Я расстроился. Если бы я поймал ее, я съел бы ее даже живьем, присыпав солью. За последние несколько дней я не ел ничего, кроме фруктов и яиц.
Позже я встретил тапиров: мать и детеныша. Они были огромными, и под их ногами содрогалась земля. Заметив меня, они пустились наутек.
Третьего животного мне так и не удалось увидеть, но я точно знал, что столкнулся с ним. Это случилось утром. Я вышел из джунглей и оказался на чудном пляже, самом крупным из тех, где мне довелось побывать с тех пор, как мы покинули Асриамас. Песок был таким белым, что слепил глаза. Река мягко плескалась о берег. Палящее солнце висело прямо над головой, согревая землю лучами после затяжных дождей. Я решил, что смогу высушить вещи и подлечить раздражение на коже. Я наклонился, чтобы снять рюкзак, и тут заметил следы ягуара на песке. Множество следов разного размера. У меня не оставалось сомнений, что здесь побывал не один ягуар, а целая стая.
Я пошел по следам на песке. Под сенью дерева я наткнулся на шесть кучек экскрементов. В одну из них я наступил. Я, конечно, не был ни охотником, ни индейцем, но знал, как распознать, что это были свежие испражнения – кучки были мягкими и не трескались. На берегу было множество ягуаров, а здесь словно была их точка сбора. Тем не менее уходить мне не хотелось, откровенно говоря, мне почему-то не было страшно. Я просто не мог поверить в то, что ягуары сожрут меня средь бела дня. Я чувствовал себя в безопасности.
Я поудобнее устроился у воды и разложил мокрые вещи на теплом песке. Я собрал целую гору хвороста и разжег костер с помощью всего лишь двух спичек. Поддерживая пламя, я поставил на огонь консервную банку с водой. Я снял с себя мокрую одежду и разложил ее рядом с пончо и москитными сетками. Я растянулся голышом на песке, расставив ноги так широко, чтобы лучи солнца попадали на внутреннюю сторону бедра. Меня окружили мухи и москиты, и мне пришлось укрыться сетками. Тем не менее солнечные лучи пробивались сквозь них, лаская тело.
Так я пролежал около часа, а затем поднялся, чтобы приготовить суп. На этот раз я добавил в воду по две ложки бобов и риса, рассчитывая приготовить густую смесь, которую можно было бы взять с собой. Я черпал воду из банки и пил ее до тех пор, пока в банке не осталась только кашица. Несмотря на то что рис выглядел несколько несвежим, он был готов, а вот бобы не доварились. Кроме того, я пересолил суп. Смесь на вкус была ужасной, но даже учитывая эти обстоятельства, сложно было сберечь еду на потом.
Поскольку я развел добротный костер, я решил поймать рыбу и приготовить ее. Ширина реки достигала порядка ста метров (с берега точно определить это было невозможно), и течение было не сильным. Я без труда прихлопнул несколько крупных мух и использовал их в качестве наживки для мелкой рыбешки. Я стоял на берегу, укрывшись москитной сеткой, максимально ослабив леску. Солнце припекало голову. Внезапно у меня потемнело в глазах, и я потерял сознание. Прохладная вода быстро привела меня в чувство. Я выпрыгнул из реки. Я весь промок и был напуган. Нельзя снова допустить подобного. Это было не только страшно, но и опасно.
Я снова лег на песок, затем натянул сухую одежду, осторожно надел носки и невероятно прочные ботинки. Перед тем как покинуть этот великолепный пляж, я хорошенько потрудился, чтобы оставить на берегу сигнал о помощи. Повсюду лежали тяжелые пеньки. Я с трудом катил и толкал их до тех пор, пока не сделал из них стрелку, указывающую на направление моего движения. Как и раньше, я выложил на песке букву «Й» и дату, 14.
Карта тоже высохла, и я подробно изучил ее. Расстояние между Куриплайей и Сан-Хосе составляло около сорока километров вплавь или пятидесяти километров пешком, если двигаться вдоль реки. Я проходил практически по двенадцать часов в день, поэтому не видел ни единой причины, по которой я не оказался бы в Сан-Хосе через день или два. Меня беспокоила лишь одна вещь. Сан-Хосе находился на левом, то есть на противоположном берегу реки. Единственным ориентиром перед деревней была большая река, впадающая в Туичи с левой стороны. Карл говорил, что оттуда жители деревни добывают воду. Он также рассказывал, что Сан-Хосе находится не на самом берегу Туичи, а располагается на несколько километров выше и стоит на той самой второй реке. На правом берегу, там, где находился я, не было ни одного ориентира, по которому я мог бы понять, где я, поэтому я полностью полагался на карту. Я переживал, что могу не заметить деревню и пройти ее, тогда я потеряюсь. Между Сан-Хосе и Рурренабаком других деревень не было, и пройти это расстояние пешком было невозможно. Единственным разумным решением было бы перейти Туичи и двигаться по противоположной стороне. Тогда я не пропущу деревню. Я отправился на поиски удобного места для перехода.
Но дальше меня ждал тупик. Там, где ручей впадал в Туичи, образовалось глубокое непроходимое пересохшее русло. Мне пришлось сменить направление движения и пойти вверх по реке, углубляясь в джунгли, до тех пор пока русло не стало более мелким. Тогда я без труда перешел на другой берег. Этот крюк занял у меня несколько часов. Оказавшись на другой стороне реки, мне пришлось возвращаться назад (я пошел прямо, взяв слегка левее). На пути мне попался еще один ручей, но на этот раз я легко смог перейти его, аккуратно перепрыгивая с камня на камень, чтобы не потерять равновесие и не упасть в воду. За ручьем меня ждало поле колючего кустарника: деревьев там не было, только заросли и чертополох высотой с мой рост. Поскольку у меня не было выбора, я начал пробираться сквозь него, пытаясь расчистить дорогу.
Я столкнулся с новым кругом ада: я совершенно сбился с пути, а все мое тело было исцарапано и искалечено. В кожу мне впивалась жестокая крапива, и я дрожал от боли и ужаса. Наконец я вернулся в джунгли и отыскал тропинку, которую потерял. Однако не похоже было, чтобы ей кто-то пользовался. Она не внушала доверия и долгое время вела непонятно куда. Часто путь мне преграждали заросли. «Не может быть, чтобы каждый год по ней ходили люди», – сказал я себе. Но стоило мне подумать это, как внезапно вдалеке я услышал голоса людей. Они разговаривали, и один из них что-то выкрикнул. Я побежал к ним, взывая о помощи: «Помогите! Эй, постойте! Подождите меня! Espera! Espera! («подождите», исп.).
Я летел сломя голову, словно одержимый. Я надсадил голос, ударился о ветку, которая преграждала мне путь, а затем остановился, прислушиваясь. До меня не доносилось ни единого шороха. Должно быть, снова мое воображение сыграло со мной злую шутку.
Я уже давно отказался от своей дурацкой гордости и молил, чтобы кто-нибудь спас меня. Пусть потом люди говорят, что я трус и что я мог бы и сам выбраться из джунглей, но я просто хотел, чтобы меня спасли.
Было уже четырнадцатое декабря, и кто-то должен был что-то предпринять, например, Лизетт или посольство. Возможно, Маркус или Кевин уже вернулись домой. Я был уверен, что вскоре услышу рев пролетающего самолета. Они обязательно найдут меня. Я оставлял такие знаки на двух пляжах, что их ни с чем нельзя было перепутать. Они без труда заметят их. Но еще есть шанс, что я выберусь сам. Я должен быть очень близко к Сан-Хосе.
Ближе к вечеру я решил, что нашел хорошее место для переправы. Река была широкой, но течение казалось спокойным. Кроме того, между двумя берегами виднелись четыре крупных островка. Я мог бы перемещаться от острова к острову до тех пор, пока не переберусь на другую сторону. И все же я полагал, что все не так просто, как я думаю, и решил принять некоторые меры предосторожности.
Я совершенно не хотел мочить одежду, особенно носки. Я разделся, запихнул вещи в прорезиненную сумку и убрал ее в рюкзак. Я вытащил леску и привязал ее к лямкам рюкзака. Я бросил рюкзак в воду, и он отлично поплыл. Я подтянул его к себе и положил его у самого берега. Затем я босиком прыгнул в воду, держа леску в руке. Было неглубоко, поэтому я мог медленно, но верно идти вперед.
Течение было сильнее, чем казалось, и острые камни на дне реки врезались в ступни. Я спасался только тростью. Я наваливался на нее, вымеряя каждый шаг. Я шел, постепенно отпуская леску до тех пор, пока я не добрался до первого островка, который находился примерно в двадцати метрах от берега. Теперь осталось подтянуть рюкзак и двигаться к следующему острову. Таков и был мой план. Но все пошло не так, как я хотел.
Я рванул леску, и рюкзак соскользнул в реку. Течение затянуло его под воду, и несмотря на то что я дергал леску изо всех сил, у меня не получалось подтащить его. Я решил привязать конец лески к небольшому деревцу, стоящему на берегу. Я вернусь за рюкзаком, взвалю его на спину и пойду вместе с ним, но сначала мне хотелось исследовать второй остров.
Я быстро дошел до дальней стороны первого острова. По пути меня окружили москиты. Они облепили меня целиком. Я убил голыми руками целую тучу паразитов, но они не желали оставить меня в покое. Я подбежал к воде, но обнаружил, что было глубоко. Я не мог нащупать дна и едва не потерял свою верную трость в бурном потоке. Я бросил ее на берегу и попробовал добраться до второго острова вплавь, но течение было слишком сильным, и я поспешил вернуться назад, пока еще мог это сделать.
Выходит, я никогда не смогу перебраться на другой берег. По крайней мере, не с таким тяжелым рюкзаком за спиной. Может, стоит оставить его? Нет, он все еще нужен мне. Я вернулся на берег Туичи, по пути подобрав рюкзак. Я попытался насухо вытереться москитной сеткой и оделся. Все мое тело было усыпано укусами москитов, и я бешено принялся расчесывать их. Единственным утешением в тот день стало еще одно гнездо дикой курицы. Я высосал четыре теплых вкуснейших яйца, а два оставил на утро.
Смеркалось, а я еще не разбил лагерь. Я не мог найти подходящее для укрытия дерево: либо корни недостаточно торчали из-под земли, либо оно стояло на склоне. Солнце практически село, когда я наконец нашел место для ночлега.
Ночью снова пошел дождь. Причем не просто морось, а настоящий ливень, который просочился сквозь мое покрывало из пальмовых листьев. Я дрожал от холода, свернувшись комочком. Натянул водонепроницаемый пакет выше колен и укутался в красное пончо. Я снова предался мечтаниям, и у меня в голове уже родилось три готовых сценария, каждый в своем месте. Я спрятал голову в капюшон и отправился в Лас-Вегас, Сан-Паулу и домой, в Израиль, всю ночь путешествуя из одного места в другое. Утром я съел пересоленную кашицу из бобов и риса и яйца. Это был настоящий пир.
Тот, кто наблюдает за мной сверху, бессердечен.
Лил дождь, и все мои попытки сохранить одежду сухой были тщетными. Сегодня я должен был найти Сан-Хосе. Возможно, уже эту ночь я проведу в компании других людей. Эта мысль сводила меня с ума. Я не хотел возлагать на нее все надежды. «Не сегодня, так завтра», – думал я, пытаясь убедить самого себя.
Идти было тяжело. Одежда намокла, стала тяжелой, и я неуклюже ковылял по грязи. Я чувствовал воду в ботинках и знал, чем это обернется для моих ног. Земля была илистой и скользкой, а ветер пронизывал меня до костей. Чем дольше я находился здесь, тем больше я впадал в уныние. Не помогали даже походные песни, и я решил мысленно сбежать в Бразилию…

ЙОСИ ГИНСБЕРГ. ДЖУНГЛИ. В ПРИРОДЕ ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДИН ЗАКОН - ВЫЖИВАНИЕ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments