germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

один против сельвы (22-хлетний израильтянин в Боливии. 1981). - IV серия

начинало смеркаться, но я решительно двигался вперед. Я совершенно не хотел снова разбивать лагерь в джунглях. Мне нужно было добраться до Туичи. Некоторое время спустя я смог различить отдаленный гул, знакомый шум великой реки. Словно лошадь, почуявшая запах хлева, я рванул вперед с новой силой. Еще один изгиб, и вот я на месте.
Река, вдоль которой я шел, стала шире. Поток воды разросся до двух-трех метров. Сама Туичи была более тридцати метров в ширину. Передо мной простирался широкий берег, а само место напоминало устье Ипурамы, где мы с Кевином распрощались с Карлом и Маркусом.
Я испытал невероятную радость и облегчение. По крайней мере я знал, где нахожусь. Теперь я буду двигаться вдоль Туичи.
Темнело, и мне становилось не по себе, я чувствовал необъяснимый страх. Я не мог четко разобрать, что происходит вокруг, но меня окружали какие-то длинные тени. Внезапно в джунглях воцарилась тишина, и отдельные шорохи и вой стали еще более различимыми. Я не нашел никакого укрытия: ни булыжника, ни ствола дерева, ни пещеры, ни расщелины. Все это можно было найти в джунглях (- заспиной. Автор
на речном берегу. – germiones_muzh.), но у меня не было ни малейшего желания возвращаться туда. Где же я буду спать?
Я решил лечь прямо на песке. Я снял рюкзак. Все тело болело, ноги горели, а живот урчал от голода. Я разложил пончо на грязной земле, дрожа от холода, лег сверху и попытался укрыться москитными сетками. Они вымокли насквозь. Вода и дождь попали в рюкзак, и теперь все вещи были мокрыми. Я молился, чтобы еда осталась сухой (провиант был герметично упакован в водонепроницаемые пакеты). Я собирался проверить, что творится с запасами, на следующий день.
Последние лучи солнца уже не грели, но полоса света, упавшая на песок прямо рядом со мной, заставила меня обратить внимание на пещеру у джунглей. Я подполз ближе, заглянул внутрь, но не смог ничего разглядеть. Внутри была кромешная тьма.
«Только бы это не было логовом ягуара или другого дикого зверя».
Я достал фонарик и посветил. Передо мной был грот, круглый и глубокий, порядка двух метров в длину и метра в глубину. Вода вымыла почву из-под огромного нароста на корнях дерева, образовав пустоту. Я поспешил устроиться в гроте, пока еще окончательно не стемнело.
Пещера была роскошной. Я вымок до нитки, но внутри я по крайней мере не замерзну от ветра. Я обернулся москитными сетками и спрятал лицо в капюшон пончо, согреваясь теплом собственного дыхания. И вновь я почувствовал, теперь уже с полной уверенностью, что кто-то наверху приглядывает за мной.
Дождь прекратился. Ночь была ясной. Через расщелины между корнями дерева я видел, как в ночном небе сияют звезды. Еще ранним утром я понял, что день будет очень жарким. Солнце светило ярко и припекало. Я вылез из влажной пещеры, кости ломило. При дневном свете пляж выглядел еще прекраснее. Широкий берег омывало две реки: Турлиамос (так я думал) и Туичи. В месте схождения двух рек вода билась о пень огромного дерева. Я взял то, что осталось от моей фланелевой рубашки, и растянул ее, чтобы просушить. На берегу я заметил гору бревен. Вскоре они высохнут и станут прекрасными дровами. Развести костер, съесть немного горячего супа, принять ванную, постирать вещи и подлечить ноги, – все это я мог бы устроить прямо здесь. Так я могу провести на пляже целый день. Эта идея пришлась мне по душе: пляж был отличным местом для того, чтобы отдохнуть и восстановить силы. После девяти дней в полном одиночестве я заслужил это.
Я исследовал окрестности и нашел куст с ягодами на берегу Туичи, однако плоды еще не созрели: они были зелеными и кислыми. Я осмотрелся в поисках подходящего места для рыбалки. Если у меня получится поймать дорадо, как тогда, когда мы рыбачили на Ипураме, мне хватит ее на целых две недели. (- как ты ее заготовишь, если поймаешь? Закоптишь? – germiones_muzh.) Течение было очень сильным, и я начал сомневаться, что мне вообще удастся поймать хоть что-то. Я перелез через камни и вернулся к своему пляжу. По пути наступил на какой-то плоский зеленовато-желтый плод, по форме напоминающий плод рожкового дерева. Когда я счистил шкурку, я увидел черные косточки, покрытые белой бархатистой мякотью. Я попробовал маленький кусочек. Я решил, что это некая разновидность дикого тамаринда.
Плод, лежащий на земле, был гнилым и изъеденным муравьями. Я поднял глаза к дереву и увидел, что верхние ветки были усеяны плодами, но достать их у меня не было возможности. Ствол дерева был гладким, и забраться по нему было нельзя. Мачете помог бы мне решить эту проблему, но поскольку мачете у меня не было, я решил повалить дерево, кидая в него камни. Вскоре я пришел к выводу, что это не только бесполезно, но и небезопасно. Солнце слепило меня, и я не видел, куда приземляются камни. Один из них едва не отскочил мне прямо в голову. Я попробовал взобраться на дерево, плотно зажав ствол между коленями и ногтями вцепившись в кору, но тут же упал в грязь. Моя неудача взбесила меня. Я не мог смириться с мыслью, что умру от голода, когда над моей головой было столько плодов, которые я просто не мог достать. Это было нечестно. Для кого же тогда все эти плоды? Меня охватило отчаяние. Но затем в голову мне пришла другая идея.
Я отыскал в рюкзаке леску, плотно обвязал ее вокруг камня и забросил ее на дерево. Леска обернулась вокруг ветки, зацепившись за нее. Я дернул за леску, раскачивая ветку. Получилось! Плоды градом посыпались на землю. Я снова и снова забрасывал леску, до тех пор пока вся земля не покрылась фруктами и листвой. Я быстро разломил плод и отправил косточки в рот. Мякоти на каждой из них было немного, но плодов у меня было предостаточно. Теперь я мог немного расслабиться.
Я начал собирать дрова для костра. На берегу было полно хвороста, и я выбирал самый лучший для растопки. Карл научил меня этому. Он рассказывал, что некоторые ветки не впитывают воду. Они серого цвета, твердые и тяжелые и отлично горят в течение продолжительного времени. Поначалу я собирал только такие ветки, но затем взял и толстые поленья, чтобы просушить их у огня. Позже они загорятся, и костер будет гореть долго. Они будут тлеть всю ночь, а утром от них останутся угли, которые можно будет легко разжечь.
Пока я собирал дрова для костра, я почувствовал головокружение. Перед глазами замаячили черные круги, все кружилось, ноги подкосились, и я упал на землю. Не знаю, сколько времени я провел без сознания, но, вероятно, не очень долго, поскольку, когда я очнулся, солнце находилось в той же точке. Я рванулся к реке, ополоснул лицо водой и принялся жадно пить. Затем я вернулся к работе, кропотливо раскладывая дрова у входа в пещеру. Растопка быстро загорелась, но в зажигалке практически не осталось жидкости. Ее хватило бы еще на один-два раза. Я был обязан жизнью этой дешевой одноразовой зажигалке. Огонь перескочил на ветки, а затем на бревна. Костер затрещал.
Я вытащил рюкзак и москитные сетки из пещеры и разложил их вокруг костра. Пакеты с рисом и бобами намокли и начали плесневеть. Я постирал носки в реке и повесил их сушиться. Состояние моих ног приятно удивило меня – все было лучше, чем я ожидал. Они покрылись небольшой сыпью, но кожа не шелушилась. Кроме того, ни крови, ни гноя я не увидел.
Я аккуратно прошел босиком по камням, прихватив с собой леску, забрался на бревно, лежащее на стыке двух рек, и приготовился рыбачить. Вначале нужно было поймать мелкую рыбешку, но даже для этого потребовалась бы приманка. Слепни, которые постоянно кружили вокруг, отлично бы подошли для этого. Я дождался, пока они сядут на мои голые ноги и отыщут самое вкусное место, чтобы ужалить. Едва они собрались приступить к делу, я застал их врасплох. Я зажал слепня между пальцами, насадил его на крючок без поплавка и забросил леску. Сначала наживка просто болталась на поверхности, но когда муха намокла, леска ушла под воду. Перед тем как поймать мелкую рыбешку, мне пришлось убить несколько слепней. Солнце согревало меня мягкими лучами. То и дело я ел спелые тамаринды, жадно обсасывая мякоть с косточек. Меня окружала дикая красота: две реки, горы и бесконечные джунгли. Я был совершенно один в самом сердце дикой природы, пока кто-то наверху приглядывал за мной. Вскоре я поймал четыре мелких рыбешки. Я решил попытать удачу и порыбачить на могучей Туичи. Насадил целую рыбешку на большой крючок, замахнулся и забросил леску в воду. Течение было быстрым, и бурлящий поток накрыл крючок. Я подождал немного, и когда попытался достать крючок, понял, что он зацепился за камень. Что бы я ни делал, он никак не хотел отцепляться. Я ослабил леску, а затем хорошенько дернул несколько раз. Я пробовал наклонить леску под разными углами, чтобы течение высвободило ее, но тщетно, леска плотно засела. Поток был быстрым и бурлящим, поэтому лезть в воду было бы опасно. От одной мысли, что мне придется сделать это, по спине бежали мурашки. Я не хотел снова оказаться во власти Туичи. Мне ничего не оставалось, кроме как оборвать леску. Это означало, что я потеряю один из двух оставшихся крючков. Леска была прочной и упругой, и разорвать ее было непросто. Я несколько раз обмотал ее вокруг талии и начал пятиться назад, натягивая ее до тех пор, пока не услышал пронзительный свист.
Я взял оставшуюся рыбу, вернулся к костру и подбросил дров в огонь. Налил воду в банку и поставил ее в самый жар. Ногтями я очистил рыбу от чешуи и выпотрошил ее с помощью ложки, которую заточил о камень. Я бросил рыбешку в кипящую воду, добавив соли и специй. Конечно, три мелкие рыбины на три четверти воды не самый лучший рецепт супа. Скорее это можно назвать водянистой и безвкусной баландой, но я выпил все до последней капли и даже разжевал хрустящие косточки. Я гордился, что не съел ни риса, ни бобов. Я оставлю их на черный день. Я отказался от мысли беречь их для Кевина, хотя все еще не терял надежды увидеться с ним в Куриплайе.
Точка, которую Карл отметил крестом на карте, оказалась правым берегом Туичи, лежащим сразу за местом слияния Туичи и Турлиамоса. На следующий день я планировал разбить лагерь. Мне уже не терпелось двинуться в путь: одежда моя высохла, а кожа на ногах зажила. Только мухи и москиты доставляли мне определенные неприятности. Перед путешествием мы приняли таблетки от малярии, но их действие давно закончилось, и мне оставалось лишь надеяться, что болезнь не коснется меня в джунглях. Москиты выискивали открытые участки кожи, торчащие из-под лохмотьев одежды, и безжалостно нападали. После встречи с ягуаром у меня не было спрея от насекомых, мне нечем было защититься от этих паразитов, разве что убивать их голыми руками. Однако москиты были настроены решительно, и я сдался первым. Затем меня осенило. Надо зашить одежду, чтобы у них было меньше возможностей укусить меня. Я некоторое время корпел над рубашкой, штопая ее с помощью лески и небольшого крючка. После я залатал джинсы.
Чувствуя невероятную гордость за свою находчивость и усердие, я начал готовить место для сна. Я не поленился, надел ботинки и отправился в джунгли на поиск крупных листьев, чтобы застелить ими мое логово. Я навалил целую гору листьев у входа в пещеру и кропотливо укрыл ими сырую землю. Листья отлично защищали от влаги и холода. Я решил заняться «центральным отоплением»: я аккуратно перенес несколько тлеющих бревен в пещеру, сложил их треугольником, а между ними просунул ветки и растопку. Затем я несколько раз дунул на них, и они загорелись. Я спрятал оставшиеся вещи в пещере, чтобы защитить их от дождя. Пакеты с рисом и бобами использовал в качестве подушки, как обычно, укутавшись в сетки и пончо.
Мне очень хотелось остаться здесь на берегу и дождаться помощи. Любой пролетающий самолет заметит меня, кроме того, на пляже было достаточно места, чтобы посадить вертолет. От голода я не умру – на плодах тамаринда я смогу продержаться целый месяц. Я могу спокойно спать в пещере: я сделаю небольшую перестановку, закрою бреши, смастерю дымоход и принесу еще листьев, чтобы было мягче спать. Место было идеальным, но я продолжил собирать вещи. Я связал шнурки ботинок и повесил их на шею. Я перейду через Турлиамос босиком, просушу ноги на другой стороне и продолжу путь в сухих ботинках.
Я уже практически готов был пересечь Турлиамос, как вдруг заметил, что моя бандана, тот самый головной платок, подаренный мне Кевином, пропала. Она бы очень мне пригодилась: я использовал ее и как шляпу, и как шарф, и как повязку, и как покрывало, кроме того, она напоминала мне о друге, по которому я сильно скучал. Я вернулся в пещеру и тщательно все обыскал. Я перерыл все листья, дошел до Туичи, посмотрел под деревом тамаринда, вернулся в джунгли и даже нашел то место, где я останавливался, чтобы сходить в туалет, но банданы нигде не было. Ужасно расстроившись, я бросил поиски и перешел через реку. Некоторое время я шел вдоль береговой линии, но вскоре берег стал каменистым. Я осторожно перелез через камни так, чтобы не соскользнуть и не упасть в воду. Камни становились больше и постепенно превращались в утес, пролегающий параллельно реке. Над утесом на склоне простирались джунгли. Идти дальше было невозможно. Возможно, мне было бы легче двигаться дальше, если бы я залез на самый верх, но я боялся снова потеряться. Куриплайя была где-то рядом. Она располагалась на самом берегу, и я не должен был упустить ее. «Будь что будет, – подумал я, – пойду вдоль Туичи».
Путь был тяжелым и опасным. Я боялся подвернуть ногу и упасть прямо в бурлящую реку. Я шел вдоль камней, забирался в джунгли и некоторое время двигался вдоль кромки зарослей, затем спускался, чтобы потом снова лезть по камням и так далее. Я остановился на несколько часов, чтобы передохнуть. Я попил, съел несколько плодов и побрел дальше. Склон стал более пологим. Я перестал пробираться через камни и направился в джунгли, не выпуская реку из виду.
Я брел еще несколько часов и был уверен, что уже прошел около километра. Меня начали терзать сомнения. А что, если я не найду Куриплайю? Откуда я знаю, что она вообще существует? Поскольку на карте это место отмечено не было, я знал, как добраться туда, только со слов Карла. А что, если он ошибается или лжет? Нет, Карл бы не стал так нагло врать.
Я вспомнил, как он заботился о нас. Но все же он был странным типом. Ведь мы так и не увидели ни острова, ни пляжа, по которым мы якобы должны были бы понять, что плывем прямо в каньон. Это могло стоить нам жизни. И, возможно, стоило жизни Кевина. В самом начале Карл говорил, что дважды сплавлялся по всей реке, а затем, противореча сам себе, он заявил, что никогда не доходил до самого ее конца. Он ничего не говорил нам о каньоне Сан-Педро до тех пор, пока мы не оказались на полпути к ущелью.
Нет, Карлу нельзя было полностью доверять. Я вспомнил кое-что еще, что казалось мне странным. Карл постоянно менял дату возвращения в Ла-Пас. Кроме того, вся эта история с грузовиком, который он должен перегнать на ранчо дяди, казалась очень подозрительной. И все же я собственными глазами видел письмо. Я не знал, что и думать. Понять Карла было очень сложно.
Если Карл обманул нас насчет Куриплайи и на самом деле ее не существует, что же тогда делать? Я могу вернуться к Турлиамосу и дождаться спасательной команды, которая, наверняка отыщет меня в скором времени. Или же я могу сразу отправиться в Сан-Хосе. Однако я был уверен, что Куриплайя существует, ведь я отчетливо видел ее на карте.
Я все еще пытался понять, что же мне делать, как вдруг заметил поваленное пальмовое дерево. Оно было срублено под углом. Здесь явно не обошлось без мачете. Я закричал от радости – получилось! Я нашел людей!
Я побежал вперед и увидел зарубки на ветках и стволах, сделанных мачете. Кроме того, по пути мне попалось еще несколько срубленных пальм. Да, рабочие в Куриплайе питались пальмовыми сердцевинами. Я бежал, следуя зарубкам от мачете. Меня переполняла радость, и я не терял надежды. Существует небольшой шанс встретить здесь людей. Вскоре я уже стоял на холме и смотрел вниз на каменистый берег, на котором ютились четыре хижины. «Ю-хууу», – закричал я, спускаясь к реке.
Место было явно заброшено, но по крайней мере я нашел Куриплайю. Я снял рюкзак и положил его под соломенную крышу одной из хижин. Здесь явно обитали люди, и доказательств тому было предостаточно: смятые ржавые консервные банки, картонные коробки, камни, выложенные полукругом вокруг кострища. Конструкция хижин была хорошо продумана: четыре крепких ствола держали крышу, покрытую пальмовыми листьями, которые были переплетены таким образом, чтобы не пропускать дождь. В месте стыка бревен и крыши имелось что-то вроде потолка, а над ним – конусообразный чердак. Там хранился весь инвентарь: доски из пальмовой древесины, а также всевозможные колья, палки и большие консервные банки. Я обыскал другие хижины в поисках ценных вещей, но не нашел ничего полезного.
На полу хижин стояли рогатки, на них лежали длинные круглые сваи. В промежутки между этими сваями укладывали доски из пальмовой древесины. Получалась кровать, на несколько метров приподнятая над землей. Идея показалась мне очень рациональной.
Я нашел все, что мне было нужно, на чердаке и соорудил себе добротную кровать. Сегодня я буду спать на кровати под крышей. Невероятно.
Прости, Карл, что не верил тебе.
Я растянулся на кровати, чтобы проверить ее на прочность. Доски были твердыми, но ровными. Мне казалось, что я сплю на пуховой перине. Я заметил, что со свай свисают веревки, и понял, что они предназначены для москитных сеток. Я вытащил одну сетку и привязал ее к свободным концам веревки. Теперь кровать укрывал воздушный полог. Я почувствовал себя королем. Под голову я подложил пакеты с рисом и бобами и вытянул ноги. Тело мое наслаждалось комфортом.
Поскольку дождь кончился, я решил исследовать окрестности. В одной из хижин я нашел пузырек, в котором еще оставалось немного средства от насекомых. В другой я обнаружил сломанный шест с заостренным концом. Он мог бы послужить мне и тростью, и копьем для защиты. Я разведал территорию вокруг лагеря, но не нашел никакой банановой рощи. Я вернулся в свой дворец, растянулся на кровати с балдахином и ждал заката.
Сегодня ночью мне нечего было бояться. Я развел огонь в хижине, и это было великолепно. Я приготовил суп, добавив в воду ложку риса и ложку бобов. Я сидел на удобной кровати, вытянув ноги к огню. Меня практически не беспокоили ни мухи, ни москиты. Я позволил себе предаться физическим удовольствиям и насладиться роскошью. Внезапно мне стало все равно, что я потерялся и был совершенно один в сердце джунглей. Я был рад горячему супу, фруктам, крову над головой и кроватью с постельным бельем. Я ощущал себя прекрасно, чувствовал себя в безопасности и был оптимистично настроен.
«Через несколько дней я доберусь до Сан-Хосе», – сказал я себе. Люди ежегодно приезжают сюда из Сан-Хосе, наверняка они протоптали широкую и добротную тропу. Мне не о чем беспокоиться. Просто нужно держаться проторенной дорожки и молиться, чтобы не начался дождь. Тогда я смогу развести костер ночью. Замечательный план.
Я спасу себя сам. Теперь я надеялся, что еще никто не успел отправиться на мои поиски, поскольку я бы очень расстроился, если бы кто-то нашел меня, когда я почти выбрался из джунглей сам. Проще простого. Я справлюсь без чьей-либо помощи.
Утром моросил дождь, и было здорово лежать в теплой и сухой хижине. Это напомнило мне об одном из холодных зимних дней, когда я сидел в натопленном доме, прислонившись носом к оконному стеклу. Я решил остаться здесь еще на день. Мне нужно было отдохнуть перед тем, как снова двигаться в путь. Я хорошенько просушу ноги, восстановлю силы, досыта наемся, а завтра… возможно, завтра кончится дождь. В любом случае я отправлюсь завтра.
Я чувствовал некую вину за свою слабость и за то, что я слишком избаловал себя роскошью, но мне было настолько хорошо, что я без труда успокоил свою совесть.
Мысли мои наполнились грезами, и я предался мечтаниям. Для того чтобы видеть сны наяву, нужно всего лишь немного практики. Стоит овладеть этим искусством, и при желании можно пересечь моря и океаны. Внезапно у меня зачесалось колено. Я потер его и почувствовал что-то круглое, что никак не желало отцепляться. Я надавил сильнее и понял, что держу пиявку в полдюйма длиной и четверть дюйма шириной. Она раздулась от высосанной крови. Я с отвращением бросил ее в огонь и принялся осматривать себя с головы до ног.
Меня охватила паника. На теле я нашел более двадцати пиявок. Они были везде: в подмышках, на задней стороне шеи, на спине, на внутренней части бедер и даже между ягодицами. Все они раздулись и выглядели омерзительно. Чертовы кровопийцы! Я по очереди отодрал их от кожи и бросил в огонь. Я пообещал себе осматривать все тело перед сном, чтобы удостовериться, что на мне не было паразитов.
К вечеру погода улучшилась. Я решил, что пора собрать еще хвороста и дров. Среди веток я нашел огромного кузнечика длиной в четыре дюйма и поймал его, планируя использовать в качестве наживки. Я привязал последний крючок к леске и насадил на него кузнечика. Течение реки было быстрым, и я не мог понять, почему Карл рассказывал нам, что здесь хорошее и тихое место для рыбалки. Пытаться поймать что-то было бессмысленно, к тому же я боялся лишиться крючка. Кузнечик все еще болтался на крючке, но течение сильно изуродовало его, и он выглядел ужасно. Я решил не добавлять его в суп.
Я еще раз попытался отыскать банановую рощу, сухие бальзовые бревна и спрятанные инструменты, но ничего так и не нашел. Однако я решил, что мне удалось обнаружить тропу, ведущую в Сан-Хосе. Завтра я отправлюсь в путь, и точка.
По пути к хижине я наткнулся на плодоносящее дерево. Рядом с ним на земле лежал большой и тяжелый плод. Обрадовавшись, я разбил его о камень, но мякоть его была твердой и зеленой, из нее сочилась маслянистая жидкость. Я все равно решил попробовать его на вкус, но, сморщившись, тут же выплюнул. Следовало бы догадаться, что свежий плод, не поеденный муравьями, был несъедобным. В хижине у меня еще оставались тамаринды, и я съел несколько штук, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту. В центре лагеря я заметил большой пень, на котором было крупными буквами нацарапано имя Пэм. Интересно, это имя девушки? Или, может, это слово значит «женщина»? Через четыре дня, когда я доберусь до Сан-Хосе, я спрошу у кого-нибудь. Еще четыре дня в джунглях, а потом меня ждет мягкая кровать и компания людей. Как же я хотел их увидеть. Я изучил карту. Поселение находилось совсем близко – всего лишь в нескольких дюймах.
У меня все получится…

ЙОСИ ГИНСБЕРГ. ДЖУНГЛИ. В ПРИРОДЕ ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДИН ЗАКОН - ВЫЖИВАНИЕ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments