germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

один против сельвы (22-хлетний израильтянин в Боливии. 1981). - III серия

…так прошло несколько часов. Я лежал в полной темноте. Внезапно я услышал треск веток и едва различимый стук шагов, кто-то приближался ко мне. Меня охватил ужас. «Это всего лишь твое воображение, – уговаривал я себя, – всего лишь воображение», однако я отчетливо слышал шорох листьев и хруст веток. Я аккуратно отодвинул камень с края москитной сетки и высунул голову, уставившись в темноту. Я включил фонарь, но ничего не увидел. Я вздохнул с облегчением, но лучше от этого не стало.
Страх поглощал меня. Я никогда не был так напуган. Я попытался снова лечь и укрыться, но повсюду мне слышались звуки, и сердце мое неистово колотилось.
Господи, только не дай диким животным сожрать меня.
Я пробежался пальцами по самодельному оружию, опасаясь, что могу впасть в истерику. И вновь повсюду мне мерещился какой-то шелест. Я быстро сел, схватил ложку и принялся долбить по консервной банке. Звук был глухим, и я закричал: «Фу! Фу! Прочь! Фу!», словно я пытался разогнать стаю куриц. Я снова лег, сердце бешено стучало. Звук приближался.
Ничего там нет. Ничего. Это просто твое воображение. Все это у тебя в голове.
Я снова услышал шорох. Он звучал настолько близко и казался настолько реальным, что его невозможно было не заметить. Я вцепился в фонарик, высунулся наружу из москитной сетки, зажег лампочку… и прямо перед собой увидел ягуара.
Он был огромным и пятнистым. Он оторвал лапу от земли, словно готовился сделать шаг. Когда на него упал свет от фонаря, он опустил лапу на землю, отступая назад. Он находился от меня в трех метрах. Стоял и смотрел. Свет не ослепил его, он просто остановился, разглядывая меня. Он не казался мне таким уж страшным: он не рычал и не облизывал клыки. В его глазах не было свирепости, но не было там и безропотности. Обычные большие кошачьи глаза, которые смотрели на меня в упор. Ягуар был неподвижен, только мотал хвостом из стороны в сторону.
«Уходи, – молил я, – убирайся. Пошел вон! Слышишь? Вон».
Я весь дрожал и начал орать на ягуара: «Убирайся, сукин ты сын! Пошел прочь! Я тебя испепелю! Прочь!»
К фонарю была привязана цепочка, я зажал ее зубами, чтобы освободить руки. Я ползал на коленях по земле, пытаясь нащупать спрей от насекомых и зажигалку. Я взял зажигалку в левую руку, а пузырек со спреем – в правую. Теперь я был спокоен. Я не кричал и не дрожал.
Возможно, не стоит этого делать. Я колебался. Это может разозлить его, и тогда он нападет на меня. Но в следующую секунду я нажал на распылитель и чиркнул зажигалкой. Сработало. Жидкость загорелась, и вперед вырвался столп пламени. Я чувствовал запах жженых волос на левой руке, и я ничего не видел. Я держал пузырек несколько минут, до тех пор пока жидкость в нем не кончилась, а пламя зажигалки не ослабло. Мой самодельный огнемет пришел в негодность.
Зрение постепенно вернулось ко мне, черные круги перед глазами рассеялись, и я начал видеть свет фонаря. Ягуара больше не было. В ужасе я посветил фонариком перед собой и по сторонам, но ягуар словно испарился. Мне показалось, я услышал удаляющиеся шаги. Неужели сработало и я смог отпугнуть его? Но я не чувствовал ни радости, ни облегчения. Я еще немного посветил фонарем, но побоялся, что батарея может сесть, и выключил его.
Я забрался под москитную сетку, сон как рукой сняло. Сердце начинало биться при каждом шорохе до тех пор, пока наконец не наступило спасительное утро. Когда взошло солнце, я почувствовал себя в безопасности, словно со мной ничего не может случиться. Я собрал вещи, благодаря бога за чудесное спасение, и поспешил убраться из этого проклятого места.
Теперь, когда светило солнце, я точно знал, где находится река, и быстро зашагал в нужном направлении. «Прямо и налево, прямо и налево», – напевал я под ритм шагов, наискось спускаясь к реке. Пение помогало мне не падать духом.
На высоте растительности было меньше, и я двигался быстрее. Время от времени я набредал на ручей и останавливался, чтобы попить. Я понимал, что спокойно могу вылить воду из консервных банок и облегчить свою ношу.
Через несколько часов пути, однако, я снова почувствовал неладное. Солнце светило прямо над головой, и я не имел ни малейшего понятия о том, где нахожусь. Я боялся, что удаляюсь от реки. Если я окажусь на другой стороне горы, то меня никто не сможет найти. В такой ситуации очень просто было сбиться с пути и свихнуться.
Тем не менее я знал, что любой источник воды, пусть даже небольшой, выведет меня к реке, и вскоре я наткнулся на извилистый ручеек. Он сбегал вниз, и я пошел вдоль него. Он каскадом спускался с поверхности скал, образуя небольшие водопады, но вынужден был оставить его, чтобы найти более пологий склон для спуска. Так я двигался до тех пор, пока не вышел к водопаду, который падал с невероятной высоты, порядка пятидесяти метров. Таких высоких водопадов я пока еще не встречал. Вид был потрясающим. На секунду я даже задумался о том, чтобы достать из рюкзака фотоаппарат Кевина и сделать снимок, но задача эта была не из легких, и я передумал.
Внизу, там, где вода билась о землю, я увидел еще один ручей. Я попытался найти место, откуда я мог бы спуститься, но когда нашел его, перестал слышать шум воды. Я потерял ручей из виду, но не хотел тратить время и силы на то, чтобы возвращаться к нему, поэтому решил спускаться до тех пор, пока не найду следующую речушку. Вскоре так и случилось. На этот раз я решил идти строго вдоль нее, что бы ни случилось.
Я спустился по склону, обогнув небольшие водопады. Я старался во что бы то ни стало не мочить ноги. Когда мне нужно было переходить через ручей, я либо огибал его, либо перескакивал с камня на камень. Иногда я спасался поваленными деревьями. В ручеек, вдоль которого я шел, впадали другие ручьи, и он становился шире.
Теперь я шел вдоль реки. Высоты сменились плоскогорьями, но растительность стала гуще, и пробраться сквозь заросли без мачете было непросто. У меня не было выбора, и я двигался по тропинке, образовавшейся из-за особенностей рельефа, но непроходимые буреломы частенько преграждали мне путь. Я перелезал через камни и проползал под ветками. Шипы рвали одежду. Иногда рукой я задевал крапиву и чувствовал жжение. Один раз я отодвинул не ту ветку, и меня покусали огненные муравьи, которые впились мне в шею. Кроме того, погода тоже подвела меня – снова начался дождь. Все мои попытки сохранить ноги сухими были тщетными.
Поскольку я все равно намок, разумнее было идти вброд по реке. Она была неглубокой. Вода доходила до колен, а иногда до груди. То и дело я оступался, на мгновение оказываясь под водой. Несмотря на то что рюкзак держался на поверхности воды и не тонул, вытащить из воды его было не так-то просто. Я был напряжен и внимательно прислушивался к шуму воды. Я тщательно высматривал водопады и течения, которые могли унести меня. Я чувствовал, как ноги снова покрываются сыпью, но ничего не мог с этим поделать.
Может, кто-то присматривает за мной сверху и знает, в какую передрягу я попал? В полном одиночестве в самом сердце джунглей во власти беспощадной матери-природы.
Пожалуйста, Господи, помоги мне. По крайней мере, сделай так, чтобы дождь прекратился. Позволь мне идти дальше на своих ногах.
Я не знал точно, когда стемнеет. Иногда солнце заходило за тучу, и мне казалось, что пора скорее ставить лагерь. Затем небо снова становилось чистым, и я продолжал путь, не желая тратить попусту время. Наконец я миновал небольшой изгиб реки и вышел к невероятному пляжу с белым песком, кристально чистой водой и огромным кустарником, усыпанным красными плодами. За последние два дня я съел лишь два зубчика чеснока с щепоткой соли, и я жадно набросился на сладкие ягоды.
Поначалу я брал по одной ягоде и клал в рот, но затем я набрал целую горсть и проглотил ее целиком. Я не мог устоять перед их сладостью, сок заполнил мой пустой желудок. Я не отходил от куста около двадцати минут до тех пор, пока не перепачкал все руки в красном ягодном соке и не насытился.
Я лег на живот, жадно черпая воду из реки и умывая липкое лицо. В этом месте река была достаточно широкой, почти как Ипурама. Она точно должна быть отмечена на карте. У меня не оставалось никаких сомнений в том, что это Турлиамос, и Куриплайя находилась всего лишь в паре километров отсюда, на берегу Туичи. Великолепно. Я доберусь туда уже завтра. Завтра я продолжу путь, а сегодня слишком изможден. Я решил разбить лагерь прямо на берегу. По крайней мере так я мог рассчитывать на сытный завтрак.
Я отправился на поиски укрытия от дождя. Прошел вниз по реке и заметил следы оленьих копыт на песке. Должно быть, олень приходил сюда на водопой. Возможно, здесь скоро появятся ягуары, поэтому лучше было переночевать на берегу, а не в опасных джунглях. На берегу лежало длинное толстое дерево. Оно было огромным. Из-за наростов на стволе ствол неплотно прилегал к земле. Песок под деревом был сухим – сюда не проникали капли дождя, поэтому здесь я и решил заночевать.
Я забрался под ствол, сесть у меня не получалось, я мог только ползти на локтях. Я вытащил москитные сетки, пончо и начал готовиться ко сну. Перед тем как лечь, я еще раз навестил куст с ягодами и наелся до отвала. Затем я залез под дерево, медленно пожевывая зубчик чеснока, и укрылся. Солнце село, и на небе появилась луна. Мне открылся потрясающий вид, который, однако, не мог избавить меня от страхов. Я считал часы до наступления рассвета.
На рассвете я увидел, как на водопой пришла олениха с олененком. Они резвились у воды, а после олениха заметила мой след. Она на мгновение остановилась, а затем рванула прочь, увлекая за собой олененка. Если бы они начали пить и я бы смог ранить малыша, я бы точно поймал его. Мясо молодого оленя было бы очень вкусным и нежным. Но поскольку мне не удалось осуществить задуманное, вместо оленины мне пришлось довольствоваться на завтрак ягодами. Но они больше мне не нравились. Я машинально пихал их в рот, заставляя себя съесть как можно больше. Я хотел собрать немного ягод в консервную банку, но она воняла чесноком, кроме того, я обнаружил, что на кусте практически не осталось съедобных плодов.
«Не важно, – подумал я, – кто-то точно ищет меня, а на сегодня я добуду себе пропитание».
Я отправился в путь, взвалив на спину рюкзак. Дождь не прекращался. Я шел по реке, стараясь двигаться как можно быстрее, при этом тщательно вымеряя каждый шаг. Я надеялся снова выйти к Туичи. Дождь усилился. Мокрые волосы лезли в глаза, а с десятидневной щетины вода капала прямо в рот. Мне было так холодно, и я чувствовал себя настолько жалким, что я даже не заметил, что шум воды усиливался. Внезапно я упал. Дно ушло у меня из-под ног, и меня понесло вниз по течению. Теперь я прекрасно слышал рев реки. До меня донесся знакомый звук бьющейся о камни воды. Боже, меня несет к водопаду!

Я попробовал выбраться на берег, но рюкзак был слишком большим и громоздким, он тянул меня вниз, и я едва не захлебнулся. Я нырнул под воду и стянул лямки так, что рюкзак держался теперь только на ремне. Я вынырнул из воды и впереди увидел водопад. Я начал отчаянно грести и наконец зацепился за камень у берега. Камень был гладким и покрытым скользким мхом, и я едва держался. Я видел водопад, который находился практически подо мной. Он падал с высоты в десять метров, каскадом ниспадая в небольшой бассейн прямо в скале. Рискуя сорваться, я забрался на камень. Тяжелый рюкзак тянул меня в воду. Я высвободил одну руку и схватился за лямку рюкзака. Перегнулся и снова оказался в воде, ударившись грудью о камень. Я начал задыхаться. Течение увлекало меня за ноги, но я изо всех сил схватился за камень, вцепившись ногтями в мох. Я снова вылез из воды и уселся на валун. Отдохнув немного, охваченный ужасом, я вытащил рюкзак из воды и водрузил его на плечи.
«Я не брошу тебя, и не важно, сколько хлопот ты мне доставляешь», – сказал я рюкзаку.
Я подтянул лямки и направился к берегу. Вскоре я стоял на крутом холме, вглядываясь в реку.
От воды и непрекращающегося дождя все было насквозь мокрым. Моя одежда серьезно пострадала: фланелевая рубашка была изорвана в клочья, а из-под драных джинсов выглядывало нижнее белье. Ноги мои намокли, и я чувствовал, как они покрываются ужасной сыпью. От долгого пребывания в мокрой одежде я натер внутреннюю сторону бедра.
«Господи, дай мне добраться до Туичи, – думал я, пытаясь приободрить себя, – а там до Куриплайи останется несколько часов пути». Я отдохну и приду в форму. Возможно, я найду еду и снаряжение или даже застану там других людей.
Я начал воображать, как я окажусь в Куриплайе: небольшие хижины из дерна, банановая роща, люди, сидящие вокруг костра, жарят рыбу. Вот я вхожу в поселение, замечаю их и кричу издалека. Они слышат мои крики, бегут мне навстречу и ведут меня в лагерь. Они заботятся обо мне, кормят и на носилках уносят в Сан-Хосе.
Линия берега вновь стала ровной, и я пошел по реке. Я чувствовал невероятное давление в груди, в том месте, где я ударился о камень, а боль в ногах была невыносимой. Тем не менее я держал темп и не останавливался.
«Просто нужно добраться до Туичи, – шептал я себе, – просто добраться до Туичи».
Я оказался совершенно один в самом сердце джунглей, я был таким маленьким и ничтожным и в одиночку противостоял дикой природе, и все же я чувствовал, что кто-то следит за мной. Или, скорее, приглядывает. Кто-то видел меня и помогал мне.
Начинало смеркаться, но я решительно двигался вперед. Я совершенно не хотел снова разбивать лагерь в джунглях…

ЙОСИ ГИНСБЕРГ. ДЖУНГЛИ. В ПРИРОДЕ ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДИН ЗАКОН - ВЫЖИВАНИЕ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments