germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

ВЕСЁЛЫЕ БУДНИ. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ГИМНАЗИСТКИ (1906)

ПОДАРОК; У СНЕЖИНЫХ
встала я в воскресенье, выхожу в столовую -- где мамочка? Тю-тю. Папа? -- тоже. Оказывается, накануне вечером, когда я уже спала, пришла телеграмма от тети Лидуши, что она на следующее утро приезжает, вот папочка с мамочкой и укатили на вокзал встречать их.
Собственно говоря, я нахожу, что мамуся моя немного того... сплоховала, -- могла бы и меня с собой на вокзал взять. Но когда я взглянула в окно, то поняла: сыпалась какая-то гадость, не то снег, не то дождь, a на заграничный вокзал путь ведь не близкий, да и горло y меня вчера вечером немного побаливало.
Только я успела все это подумать, еще даже и молоко не допила, звонок -- папа с мамой вернулись, но только вдвоем. Оказывается, тетя Лидуша с мужем проехала прямо в свою новую квартиру, они отдохнут там, помоются, распакуются ("да-да, непременно пусть распакуются," -- подумала я, а мамуся при этом слове лукаво взглянула в мою сторону), a часа в два они придут к нам и останутся обедать.
Я страшно рада видеть тетю Лидушу, я ее очень люблю, новоиспеченного дядюшку тоже, но и "распаковка" их меня до смерти интересует. Может это нехорошо, но сами виноваты, -- зачем столько времени мучили меня? Мамуся знает, но не хочет даже сказать -- большое или маленькое, говорит, что иначе я сразу отгадаю.
За завтраком явилась Люба, которую m-me (- мадам, её maman. – germiones_muzh.) Снежина прислала просить, чтобы меня к ним вечером отпустили; торжества y них там никакого нет, просто зовут поиграть и поболтать вместе.
Я страшно обрадовалась. Прошлый раз ведь я даже ничего толком не разглядела, как и что y них в квартире, a обыкновенно все сразу замечу, недаром же меня дядя Коля "глазастой" называет, но в тот день y меня с перепуга все мысли наизнанку вывернулись (- это когда она карандашом Любе в глаз ширнула. – germiones_muzh.).
После завтрака меня засадили за уроки. Вот это было единственное темное пятнышко за весь день. Хорошо еще, что уроки то все легкие, и в ту минуту, как в прихожей раздался звонок, я кончила переписывать французскую диктовку.
Я живо бросила перо, да с размаху на тетрадку -- ляп! Сидит клякса, да какая страшенная! Счастье, что на обертке, a то бы пришлось страницу вырывать и переписывать, нельзя же Надежде Аркадьевне диктовку с черными бородавками подать; "Краснокожке" (- «индейцу» Вере Андреевне, арифметичке. – germiones_muzh.) -- куда ни шло, a ей совестно.
Придет Володя, попрошу завернуть в чистую бумагу.
Лечу в прихожую. A Ральф сумасшедший, скачет, a Ральф беснуется. Вот глупый пес! Впрочем, правда, ведь он их первый раз видит; хоть это и Леонид Георгиевич мне его подарил, но ведь он тогда еще совсем маленький был, немудрено и забыть.
Бросилась я на шею к тете, потом и её мужа расцеловала, уж очень я рада была их видеть.
Тетя Лидуша розовая, нарядная, веселая.
Не успели мы в гостиную войти, как она и говорит:
-- Ну, Муся, не хочу тебя, бедную девчурку, дольше мучить, небось сгораешь от любопытства узнать, что для тебя из-за границы приехало?
A я так была рада их видеть, что в ту минуту даже и думать об этом забыла, но только в ту минуту, a как сказали, сейчас же и вспомнила.
Но пакета с ними никакого нет. Что бы это значило?
-- А по моему, Лидуша, лучше ей, "этого" не давать, припрятать до Рождества... Я боюсь, вдруг "это" ей не понравится, она теперь уж не прежняя Муся -- гимназистка, a их ведь ничем не удивишь. Видишь, она даже нисколько и не интересуется, -- дразнит противный Леонид Георгиевич.
Не интересуюсь!... Еще бы!... А я еле на месте стою.
-- Ну-ка, Муся, закрой глаза, -- говорит тетя.
Я закрываю. Хоть мне и ничего не видно, зато слышно, как тетин маленький саквояж щелкнул, -- значит оттуда вынимают что-то маленькое. Что?... Кольцо?...
Только я успела это подумать, вдруг y самого моего уха: тик-так, тик-так, и что-то холодное прикоснулось к нему.
Неужели? Не может быть!...
Я быстро открываю глаза, поворачиваю голову и попадаю носом прямо в тетину руку, в которой часы, -- да, маленькие, хорошенькие голубые эмалевые часики на голубом же эмалевом бантике!
Я только ахнула и бросилась опять обоих целовать.
Вот душки часики! Ну, и глупая я! Как же сразу не догадаться было, что мне из Женевы привезут? Ведь там же часы делают... Все Швейцары ведь только тем и занимаются, что часы да сыр делают (а я люблю швейцарский сыр).
Понятно, часы я сейчас же на себя и нацепила. (- дамы носили часы на поясе, а дети – на шее. – germiones_muzh.)
Отправились мы все в папин кабинет, уселись на тахту и стали беседовать. Тетя Лидуша и Леонид Георгиевич меня все подробно про гимназию расспрашивали; все должна была выложить, даже свое одиннадцать за поведение.
Они очень много смеялись, a я была рада радешенька лишний раз поболтать о нашей милой гимназии. Столько всего было? Что я боялась забыть или пропустить что-нибудь, a потому ужасно торопилась, даже захлебывалась.
Вдруг меня Леонид Георгиевич останавливает.
-- Слушай-ка, Муся, сколько тебе еще классов проходить осталось?
-- Да шесть еще, ведь седьмой уже нечего считать -- правда?
-- Значит, продолжает он, ты через три года и гимназию окончишь?
-- То есть это почему?
-- Да потому, что ты в один год успеешь сказать то, что другие только в два года скажут, ну, вот, через три года всю эту премудрость и одолеешь.
Вот противный!
Я надулась и замолчала.
-- А интересно, который то теперь час? -- через секунду говорит он: -- Будь, Мусенька, добра, посмотри пожалуйста.
Ну, как на это не ответить?
Я лениво так, будто нехотя, вынимаю часы:
-- Половина четвертого, -- отвечаю я таким тоном, будто я всю жизнь только то и делала, что на часы смотрела.
В это время тетя Лидуша начала рассказывать про все, что они видели в Швейцарии. Красиво там, видно, ужасно: горы высокие-превысокие, и даже летом на самых верхушках снег лежит; там же громадные ледники; тетя говорит, что если вскарабкаться туда совсем наверх, так они там особенно красивыми кажутся.
Вот тут уже я ровно ничего не понимаю. Во-первых, что может быть красивого в леднике? (- ледник это холодильник в погребе. – germiones_muzh.) И во-вторых, что за глупая мысль устраивать их так высоко? В такую жару -- a там настоящее пекло -- изволь-ка, когда что понадобится, карабкаться этакую высь, и времени сколько потеряешь, да и пока оттуда донесешь мороженое, что ли, или крем, так они и растают.
Или эти швейцары совсем-таки дурни, или я чего-нибудь да не поняла, a спрашивать не хотелось, еще опять противный Леонид Георгиевич на смех подымет.
К обеду пришли дядя Коля и Володя. Он все еще не в кадетской форме, наденет ее в следующую субботу и тогда явится во всей красе.
Тетя Лидуша привезла ему маленький фотографический аппаратик, только с собой его не захватила, потому что эту корзину с багажом не успели еще распаковать.
Хотя вся эта компания и сидела еще y нас, но в семь часов я все-таки отправилась к Любе. Там никого не было кроме меня. Мы с Любой пошли в её комнату. Не очень красивая. Там спит она и её шестилетняя сестра Надя.
Игрушек y Любы совсем нет, кукол тоже, она говорит, что уж целых два года, как больше не играет, a ей теперь одиннадцать лет, она старше меня.
В соседней комнате спят её оба брата, Саша, девяти лет, и Коля пяти.
Дети эти так себе, не особенно мне понравились: Саша каждую минуту из-за всего петушится и готов поссориться, a Надя ужасно кривляется, только малюська Коля миленький, толстый и большеглазый.
В чем я Любе страшно завидую -- это, что ее держат как взрослую: она смотрит за младшими детьми, и если б вы знали, как они её слушаются! Ужасно она с ними строго разговаривает, -- Она же садится за самовар, наливает чай, нарезает булки, накладывает варенье; y неё ключи от шкафа с печеньями, конфетами, наливками. И так это она аккуратно делает, прелесть! Если бы мне поручили шкаф со всякими вкусностями, я бы не утерпела, понемножку-понемножку то того, то другого пощипала бы, a она нет, ей это даже и в голову не приходит. Очень она хорошая девочка.
В половине десятого за мной прислали, и мамочка даже ничего не дала мне толком рассказать, живо-живо послала спать.

ВЕРА НОВИЦКАЯ (1873 - ?)
Subscribe

  • еще о муравьях

    муравьи по народным славянским представлениям, прежвсего характеризуются множественностью (а значит, изобилием, богатством), организацией и…

  • полярный джазист-великан

    ...единороги полярных морей белые нарвалы, любители бездн, непоют - вопреки гуляющим по инстаграмму нуаровым стихам некоей Мари Фэй - они только…

  • вомбат батяня, батяня вомбат

    Австралия, говорят, обгорела на сто лет. - Ущерб экосистеме, такие дела... На фоне этого особенно радостно звучит инфа, что в процессе пожаров тысячи…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments