germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

БАРСУК ВЫСЛЕЖИВАЕТ ТИГРА (Тасмания, 1950-е). - VI серия

6. СТАРИК ГАРРИ
уже вечерело, а Игги и Ланс еще не вернулись домой. С гор поползли туманы. Расстилаясь над долиной, они густо заполнили все овражки. Черные, тени скрывали вершины гор, и только на западе их обрамляло тусклое золото заката.
«Ну и пусть они заблудятся в темноте! Ничуть мне их не жалко», — уверял себя Бадж. Он допивал чай на веранде, и глаза его из-за большого ломтя хлеба с малиновым вареньем нет-нет да и обегали долину, высматривая, не покажутся ли вдали две фигуры…
В доме слышался стук сапог отца по деревянному полу. Он наливал керосин в фонарь, потом снял с гвоздя свой синий плащ, собираясь идти на поиски. А Крошка мама укладывала в его сумку еду и сунула туда же бутылку крепкого горячего чая, сладкого, как сироп.
Никто из них не сказал ни слова даже тогда, когда отец уже открыл дверь, вышел и остановился на веранде подле Баджа. Молча поправляя на плече сумку, он ждал, не попросит ли сын взять его с собой. Но Бадж не мог этого сделать — ведь он уже решил: что бы ни случилось с ними, ему совершенно все равно. Отец ждал, оглядывая долину. Ждал и Бадж, облизывая измазанные вареньем губы. И вдруг у него неожиданно сорвался с языка глупый вопрос:
— Ты идешь их искать, папа?
Отец утвердительно кивнул и сказал:
— Не хочешь ли пойти со мной?
Но Бадж вовремя вспомнил то, что все время твердил себе, и, насупившись, ответил:
— Нет, я останусь дома с мамой.
Отец рассеянно кивнул, по-прежнему всматриваясь в туманную даль. На небе уже догорел закат, оставив после себя только серебристое мерцание. И вдруг внизу, у реки, дважды заржала старая вьючная лошадь Принц.
— Так я и думал, — сказал отец, снимая с плеча сумку. — Вот они!
— Где? Где? Я их не вижу, папа.
— Я тоже, но ты же слышал, как Принц говорит Наррапсу: «Здорово, старина! Вернулся наконец!..»
— Но я не слышал, чтобы Наррапс ответил Принцу: «Да, это я».
— Наррапс еще в лесу, а Принц — в безопасном месте, на выгоне. Не станет же Наррапс ржать, чтобы все дикие звери узнали, где он! Понятно?
— Значит, ты думаешь, папа, что Наррапс боится? А кто может там напасть на него?
— Сегодня, может, и никто. Но все пони, предки Наррапса, завещали ему быть осторожным в этих диких местах.
— Наверно, они сейчас как раз под Тремя кулаками, — в волнении сказал Бадж. — На том месте, где кончается Зигзаг!
— Я тоже так думаю. Беги туда и приведи в конюшню Наррапса, да хорошенько его накорми, сынок.

Игги и Ланс были слишком утомлены, чтобы отвечать на вопросы встретившего их Баджа. А когда он, отведя Наррапса в конюшню и задав ему корм, пришел в дом, оба путешественника с наслаждением уплетали огромные порции горячего жаркого с молодой морковью, которые принесла им Крошка мама.
И только когда они вымылись и стол застлали старыми газетами (которые очень неохотно выдавал отец), Бадж получил возможность обрушить на Игги и Ланса град вопросов. Отец успел уже удобно расположиться в своем деревянном кресле и углубился в чтение газеты, как будто забыв, что наступила наконец великая минута, и сейчас путешественники начнут описывать свои похождения.
— Эй, папа, проснись! Они сейчас будут рассказывать! — крикнул Бадж в самое ухо отцу.
— Уймись, Бадж. Мы же не попугаи, — сердито запротестовал Ланс.
— Гм… А ты послушай-ка, Ланс, что здесь пишут, — вмешался отец. — Хвалятся, что за год срубили много больших деревьев, чтобы сделать из них бумагу. Они, наверно, не успокоятся до тех пор, пока не превратят всю Тасманию в голую бесплодную пустыню!
— Ты их не понял, папа, — возразил Ланс. — Они рубят деревья, но оставляют подлесок, и через несколько лет там опять вырастают деревья такой же толщины. Так что нечего тебе беспокоиться. Посмотри-ка лучше, что мы нашли. — Ланс бережно положил на стол старый заплечный мешок. — Думаю, тебе это будет интересно.
Но отец смотрел не на стол, а на Ланса и сердито покашливал.
— От кого ты слышал этот вздор? — спросил он. — Разве ты никогда не видел, что бывает, когда срубят, например, большой старый эвкалипт? Чтобы выросло такое высокое, могучее дерево, нужно много сотен лет. А твои умники рубят такие деревья и оставляют быстро растущую мелкоту, которая заглушает хорошие деревья и годится только для костра.
— «Какая досада! — подумал Бадж. — Теперь папа и Ланс начнут, как всегда, спорить и отвлекутся от самого интересного».
— А что у тебя в мешке? — спросил он торопливо, но на него никто не обратил внимания.
— Ты забываешь, папа, что нам нужна бумага, — говорил Ланс, посмеиваясь. — И пойми ты — время не повернешь вспять. Стрелки бегут вперед, а не назад.
— Стрелки? — Отец глянул на часики, лежавшие на полке и давно остановившиеся на четверти второго. — При чем тут они? Вот слушай, я тебе сейчас прочту… где это? Не могу найти…
— Потом найдешь. Пей чай, — сказала Крошка мама, ставя перед ним кружку, налитую до краев жидкостью, черной, как патока. — Сейчас дети расскажут нам, где они побывали.
— Нет, я хочу найти эту заметку, женушка. Твой ученый сын, кажется, ничего не знает о деревьях.
— Ошибаешься, папа, знаю кое-что. — Ланс устал, но слова отца так его задели, что в голосе у него послышались резкие ноты. — Вот ты недоволен тем, что рубят большие деревья, которые идут на приготовление бумаги, а сам жить не можешь без газет! — Он, смеясь, обвел глазами всех, но никто не поддержал его, даже Игги.
Баджу стало как-то не по себе, он не отводил глаз от трещин в столе и нервно болтал ногами, так что башмаки его все время стукались один о другой.
— Сиди смирно! — Ланс и отец сказали это одновременно, и сразу атмосфера разрядилась, все захохотали.
— Слушайте, у меня уже глаза слипаются, — пробормотала Игги. — А я непременно хочу рассказать о том, что мы видели. Ох, Крошка мама, посмотрела бы ты, какие там есть толстенные деревья, а по стволам стелется красный и розовый вереск и вверху весь колышется. А на арках…
— Прости, Игги, — вежливо остановил ее Ланс. — Но я хотел бы сперва показать папе то, что мы принесли. На арках он был, и сам все про них знает.
Ланс дружелюбно улыбался, желая показать отцу, что не сердится на него. Он вынул из мешка какие-то камни.
— Ну-ка, посмотри, папа! Что это, по-твоему?
Отец отхлебнул чаю из кружки и спросил:
— Что такое вы нашли? Что-нибудь цветное…
Три пары глаз не отрываясь смотрели на него, когда он взял осколок камня и повертел его в пальцах. В свете лампы камень в одном месте заискрился золотыми крапинками.
Отец сделал еще глоток, продолжая разглядывать камень, который держал в левой руке. В комнате стало очень тихо, слышно было только учащенное дыхание детей и потрескивание огня в камине, да глухо фыркал жестяной чайник. Все с нетерпением ждали, что скажет отец. Только Крошка мама была совершенно спокойна — сидела и улыбалась, думая о чем-то. Наконец Игги не выдержала.
— Ну что же, папа? — сказала она задыхаясь. — Это настоящее или нет?
— Что настоящее? — Вид у отца был такой рассеянный. Неужели он все еще думал о срубленных деревьях? — А где вы это нашли, Ланс, — на первом горном склоне за переправой?
— Да, на открытом месте. Вот посмотри на этот, он получше. — Ланс положил на жесткую ладонь отца другой камень. А отец одно мгновение словно ласкал его пальцами, затем бросил на стол рядом с первым.
Теперь и у Баджа лопнуло терпение.
— Папа! — воскликнул он. — Неужели и в этом нет ничего?
Отец недоумевающе посмотрел на него.
— Чего нет, сынок? — Опять взял в руки камень и внимательно осмотрел золотые крапинки. Бадж следил за ним, затаив дыхание. — А чего вы ожидали? — спросил отец.
— Понимаешь, в нем такие блестящие зернышки, — объяснила Игги. — Вот мы и подумали… Ланс говорит… не золото ли это?
— Нет, такое счастье нам не выпало. — Отец с улыбкой покачал головой. — Это только крапинки слюды. Золото встречается в другом виде: либо прослойками, либо его вымывают из песка, взятого со дна речки.
Отец поднял глаза и увидел на всех лицах разочарование. Ланс поспешно укладывал свои камни обратно в мешок.
— Знаете что, я как-нибудь пойду с вами обоими и покажу вам, как надо искать золото. Слюда — не добыча для того, кто ищет чего-нибудь стоящего. И нет смысла рыскать по горам, если толком не знаешь, чего ищешь.
— Как здесь насчет урана? — спросил Ланс. — Тем, кто отправляется его искать, выдают счетчики Гейгера. Хотелось бы и мне этим заняться!
— Что ж, если хочется… Мне частенько приходило в голову, что в одном месте около Эдемсфилда, пожалуй, есть эта штука… Как думаешь, женушка, не сходить ли мне туда с ними во время летних каникул, когда можно будет перебираться через речки?
— А меня возьмешь? — умоляюще спросил Бадж, но его, конечно, никто не слушал.
Крошка мама кивнула. Она знала, что для мужа лучшим отдыхом от постоянного труда были экскурсии в глубь лесов, в ту сторону, где заходит солнце. Ведь это лучшее развлечение для настоящего мужчины, — так полагала Крошка мама. Пусть уйдет на недельку-другую, она и без него управится с работой, ей будет помогать Бадж.
— Ведь туда можно добраться на лошадях? — спросила она. — Тогда вам не придется поклажу на себе тащить.
— Да, пожалуй, если ты согласна оставить себе одного Наррапса… От фермы Линка есть тропа через долину Рэсслас, мимо того места, где жил Эрни Бонд, и до самой излучины реки Гордон… — размышлял вслух отец. — Ну, да успеем еще все обсудить, до рождества далеко.
Он повернулся к Игги:
— А вы с Лансом добрались до самых арок?
— Нет, папа, до самого верха не дошли, — ответила Игги, и тут Бадж навострил уши. — Мы привязали Наррапса, как ты велел, внизу, к сосне у ручья, который течет прямо из-под холма.
— Я видел, что там везде один известняк, — вставил Ланс. — А мы искали минералы. Ручей, должно быть, вытекает из какой-то подземной пещеры, — как ты думаешь? Мы забрались на второй уступ высокой горы, той, где на самой вершине есть маленькое озеро.
— Ага, значит, вы его видели?
— Да, и я его назвала Озеро-малыш! — воскликнула Игги. — Оно похоже на карман в горе, совсем как тот карман, в котором кенгуру носит своего детеныша. Вот там-то мы видели кое-что необыкновенное!
— Да, такое, чего я никак не ожидал там увидеть! — с улыбкой подхватил Ланс.
— Не говори ничего! Пусть сами отгадают! — попросила его Игги. — Ну-ка, попробуйте!
— И отгадаем. Только сначала ты скажи, что это — животное, растение или минерал? И сколько раз можно гадать? — спросил Бадж.
— Три раза. Это не минерал и не растение. Так что остается одно.
— Ну хорошо. Значит, животное… Постой, угадал! Вы видели того, на кого мне всегда хотелось хоть одним глазком поглядеть, — тасманского дьявола!
— Неверно. Твоя очередь, Крошка мама!
— Уж не тигр ли это был, Игги?
— Если бы мы встретили тигра, я бы так не удивился, — возразил Ланс.
— Тогда я сдаюсь. Если это еще более редкостное животное, чем тасманский тигр, тогда вы, конечно, встретили что-то замечательное.
— Понимаешь, там, где мы его нашли, это такая же редкость, как зубы у курицы, — стала объяснять Игги. — Ну, а в некоторых других местах оно так же часто встречается, как муравьи… Твоя очередь, папа!
Но отец молчал и только улыбался.
— Ну же, папа! Попробуй угадать! — настаивал Ланс.
— Мне и гадать незачем, сынок, я знаю, что вы видели.
— Знаешь? — недоверчиво протянула Игги.
— Да. Вы встретили человека. И ты совершенно права, Игги: в тех местах человек — большая редкость, чем тигр.
— Че-ло-век? Ты шутишь, папа! — ахнул Бадж.
— Нет, папа правду сказал. Но как ты узнал это, папа? — удивилась Игги. — Кто же он и как туда попал? И почему мы до сих пор про него ничего не слыхали?
— Он разговаривал с вами?
— Нет. Я даже сомневаюсь, видел ли он нас, — сказал Ланс. — Мы взбирались на очень крутой уступ самой высокой горы по такой узкой тропке, где, наверно, ходят только кенгуру, и обернулись, чтобы взглянуть на озеро между деревьями. Увидели голубую полоску воды, окруженную белым песком, и там, у озера, стоял человек и смотрел в нашу сторону. А потом куда-то скрылся.
— Значит, увидел вас.
— Мы пробовали идти прямо к озеру, но окончательно сбились с дороги. Ты сам знаешь, как это легко в здешних дремучих лесах. Кто же этот человек, папа? Он там и живет?
— Да. Ты был еще малышом, Ланс, когда он поселился в тех местах.
— Что же он там делает? И как его зовут? — допытывалась Игги.
— А знаешь пословицу: «Кто не задает вопросов, тот не услышит лжи»? Ну, если уж тебе это очень интересно, так знай: называет он себя Гарри, живет там уже давно, а больше нам и знать не положено. Почему он решил поселиться там — это его дело. Ведь не вмешиваются же другие люди в наши дела. Так все и запомните: не следует никогда совать нос в чужие дела.
— Ага, он, наверно, из тех, кто ушел в горы и живет там, их называют отшельниками, — сказал Ланс.
— А каков он из себя, Игги? — спросил Бадж, у которого от удивления и любопытства глаза стали совсем круглые.
— Худой, старый, с целой гривой седых волос… Похож на козла…
— Гарри — славный старик. Смотри, Игги, никогда не упоминай о нем там, за рекой! И вы все тоже запомните это! — Отец сурово обвел глазами свое семейство.
(- Гарри славный, но похоже небезопасный старик. Есть вариант, что он бушрейнджер – а это парни ещёте… - germiones_muzh.)
— Не беспокойся, папа, будем держать язык за зубами, — заверила его Игги. — Но где же он достает еду… и спички… и всякие другие необходимые вещи?
Крошка мама весело засмеялась.
— Вопрос разумный, Игги. Но неужели никого из вас не удивляло, что наш папа иногда уходил из дому, говоря, будто идет искать пчелиный улей, а возвращался с полной жестян-кой хорошо очищенного меда? Тогда-то он и ходил к Гарри, относил ему муку и всякие другие припасы, что дядя Линк привозит для него. Это благодаря Гарри у нас в доме всегда есть мед.
— Пойду нарежу папоротника, — сказал отец, вставая. — И еще одно запомните, раз вы уже знаете теперь всё про Гарри. Он терпеть не может чужих, и, если вы когда-нибудь опять набредете на него, не заговаривайте с ним, пока он сам с вами не заговорит.
— На этот счет можешь быть спокоен, — отозвался Ланс, зевая и потягиваясь. — Охота мне разговаривать с этим старым чудаком.
Но Игги, уже положившая голову на стол, шепнула Баджу:
— Слушай, ты, барсучок с Упрямой горы! Хочешь, поведу тебя как-нибудь туда, где мы были, и ты своими глазами увидишь этого Гарри?
— Ой, Игги! Ты обещаешь? Не обманешь?
Она кивнула и закрыла глаза.
— Проснись и ступай в постель, — сказала ей мать. — Нельзя же спать на столе!
Наклонясь, она подняла своими сильными руками сонную Игги и унесла ее из столовой, не слушая ее визга…

НЭН ЧОНСИ (1900 - 1970. родилась в Британии. австралийка)
Tags: кусочек мира
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments