germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

ЗАКЛИНАТЕЛЬ ЗМЕЙ (Индия, 1857). - XV серия

ПЕРЕВАЛ ЧЕРЕЗ ГИМАЛАЙСКИЕ ГОРЫ
не успел Андре вернуться в караван-сарай, как стал собираться в путь, но Мали решительно этому воспротивился.
– Я никогда не бывал в тех местах, куда мы теперь направляемся, – сказал он. – Знаю только, что нам придется подниматься на высокие горы, покрытые никогда не тающим снегом; большой риск пускаться в такой опасный путь, не разузнав, как и куда идти. Надо будет еще раз понаведаться к тибетским купцам. Извинюсь за твою вчерашнюю выходку и попрошу их помочь нам.
Придя к Тин-То, Мали застал его в беседе с татарином. Нашего заклинателя приняли холодно, но старик не смутился и так повел речь:
– Не сердитесь на моего сына, почтенные господа. Сами знаете, молодежь легко поддается первому впечатлению и невольно допускает бестактность. Выслушайте меня, и вам все станет ясно. Много лет тому назад я занимал при дворе Пейхвахов высокую должность королевского врача, хакима. Сын мой рос с молодой принцессой, как с сестрой, и очень ее любил. Но судьба забросила нас в другие края. Вернувшись, мы узнали, что принцесса стала сиротой и ее куда-то далеко увезли. Немало горевал мой Андре. С той поры мы не переставали лелеять надежду, что рано или поздно нам удастся напасть на ее след и снова с ней свидеться. Судите же о нашей радости, когда мы узнали, что принцесса живет в Пандарпуре и ее ждет в скором будущем такое высокое положение. Я и сам смотрю на принцессу, как на дочь родную.
При этих словах Тин-То встал, почтительно поклонился Мали и сказал:
– Достопочтенный хаким, приглашая вас к себе на обед, я не знал, что имею дело с таким высокопоставленным лицом. Не вам, а мне нужно извиниться, что не оказал вам должного почета.
– Прошу вас передать господину Андре, что я к его услугам, – поспешил заявить в свою очередь татарин. – Я и сам подумывал, не переодетые ли вы принцы, когда услышал от своего слуги, что вы были у нашего могущественного повелителя – губернатора, к которому так трудно попасть. Об этом я только что говорил моему другу Тин-То.
– Да, да, – подтвердил добряк Тин-То. – Немало я дивился милости к вам губернатора. Подумайте, я уже неделю живу в Муссури, а добиться приема у него никак не могу.
– Генерал Уилмот действительно очень хорошо к нам относится, – сказал Мали. – Если желаете, мы охотно замолвим за вас словечко. Окажите и нам услугу. Завтра мы рассчитывали отправиться в Пандарпур, расскажите, как туда скорей добраться. Я желал бы, чтобы сын мой и Миана слышали наш разговор, – добавил он и сделал знак молодым людям, стоящим в сторонке, подойти.
Те не заставили себя ждать. Андре чистосердечно извинился, и купцы наговорили ему кучу любезностей.
– До города Пандарпур около семи дней пути, – начал татарин. – Он находится вон за теми горами, в долине многоводной реки Сатледж, одного из притоков Ганга. Сначала у вас по пути будет долина Мачли-Нади, по ней вы дойдете до деревни Дерали, оттуда поверните на запад и идите ущельем Нила в высоких горах Кайла.
– Переход через это ущелье один из самых опасных в мире, – заговорил Тин-То. – Там почти непрестанно дуют сильные ветры и нередко заметают грудами снега целые караваны. Года два тому назад послал я своего племянника доставить чай в Индию. Караван был большой – везли ящиков двести и все самых лучших сортов. Все шло благополучно, а как въехали в это проклятое ущелье, задул ветер, поднялась метель, мигом занесло караван, и все погибли: и племянник, и люди, и животные. Большой убыток тогда я понес.
– Пришлось и мне испытать снежную бурю в ущелье Нила, – сказал татарин. – Отстали тогда от каравана двое работников, выбились из сил и замерзли. На горах Кайла всегда страшный холод. И не думайте пускаться в дорогу без теплой одежды; купите такую, как у наших горцев. Только и будет холодно в горах, а как спуститесь в долину реки Сатледж-Биссагир, не нарадуетесь, точно в рай попадете.
Добрая душа Тин-То подарил нашим путникам по дохе и меховой шапке и позвал их к себе ужинать. На этот раз все прошло гладко. Купцы с интересом слушали рассказы Мали из его богатой разными приключениями жизни, а после ужина Андре дал целое представление с Сапрани. С большим любопытством смотрели гости на умную змею и остались очень довольны представлением. Прощаясь, Андре, чтобы отблагодарить великодушного Тин-То, дал ему рекомендательное письмо к губернатору.
На следующий день рано утром Мали и его спутники шли по живописной долине Мачли-Нади, по узенькой тропинке, проложенной над живописным оврагом. Со всех сторон из расщелин утесов, с горных склонов бежали пенящиеся потоки и с шумом и грохотом перескакивали с уступа на уступ. Местами тропинка шла по такой крутизне, что приходилось переходить на другой берег потока по узкому мостику из лиан. Когда Андре первый раз вступил на этот шатавшийся во все стороны мост, ему стало жутко, но Мали ободрил его:
– Не бойся, мостик хоть и ходуном ходит, а смело выдержит не только тебя одного, а восемь-десять человек, да еще с порядочным грузом.
Мы не станем описывать величие и красоту гор, представших перед нашими путниками, – для этого пришлось бы исписать не одну страницу. Впрочем, никакое перо, никакие краски не в силах выразить дивного очарования развернувшейся перед ними панорамы. В Гималайских горах можно видеть растительность всех климатических поясов. Внизу, у подножия гор вы видите пальмы, папоротники, всю роскошь и мощь тропической флоры; по склонам – вечно зеленеющие вековые кедры и густые полосы рододендронов; повыше – березовые леса, низкорослые дубы, а над ними – царство вечных снегов. Всюду журчат и звенят ручейки, сбегают вниз в долину и разливаются в крохотные озерки. После страшных Тераи эта страна вечной весны показалась нашим путникам настоящим земным раем.
В этой благодатной стране им ниоткуда не грозила опасность. Здесь не надо было бояться ни людей, ни диких зверей. Попадавшиеся навстречу крестьяне ласково приветствовали их, и в деревне, куда они завернули отдохнуть, их приняли радушно, как дорогих гостей.
После двух дней пути местность резко изменилась: леса стали встречаться все реже и реже, попадались только кустарники да мелкорослые деревья. Тропинка вилась по самому краю глубоких обрывов, то поднимаясь вверх на крутизну, то спускаясь вниз. До горы Нила с ее ледниками, казалось, рукой подать, и путники полагали, что они уже у цели своего путешествия. Но это только казалось. Взберутся они с большими усилиями на каменную громаду, смотришь, за ней другая еще круче, еще труднее для подъема. Так, то поднимаясь, то спускаясь, шли они еще целых три дня, ночуя где-нибудь под скалой или, в лучшем случае, в заброшенной угольщиками лачужке.
На седьмой день, после особенно трудного подъема, перед ними вдруг открылась деревня Дерали, расположенная в глубокой котловине, среди ослепительно сверкавших на солнце ледников. Несколько часов спустя они были в деревне и направлялись, как рекомендовал им Тин-То, прямо к местному ламе.
Буддийский священник ласково принял их и приютил в своем доме, похожем на швейцарское шале. Все кругом было ново для наших друзей: деревянные дома с резными навесами, закутанные в меха жители, мохнатые собаки и огромные яки. Ночевать их положили на печь, которая всю ночь топилась. Утром лама пошел с ними в деревню и помог нанять двух проводников с яками. Путники наши намеревались тотчас же пуститься в дорогу, но лама посоветовал им не спешить, а хорошенько отдохнуть и собраться с силами.
Миана стал было уговаривать товарищей поскорей отправляться в путь.
– Вы не поверите, – говорил он, – как мне хочется поваляться на пушистом белом снегу в моей новой шубе.
– Ну смотрите, чтобы этот пушистый белый снег не сыграл с вами злой шутки, – смеясь, заметил лама. – Нам так плохо от него приходится, что мы были бы рады-радешеньки, если бы его совсем не существовало. Право, друзья мои, послушайтесь доброго совета. Смотрите, как у нас холодно, а ведь здесь не более двенадцати тысяч футов над уровнем моря, а вам придется подняться тысяч на двадцать.
– Двадцать тысяч футов! – изумился Андре. – Куда это выше Монблана, величайшей горы в Европе. Если нам удастся совершить этот подъем, клуб альпинистов выберет нас своими почетными членами.
Лама ничего не понял из того, что сказал Андре.
– Да, двадцать тысяч, – невозмутимо повторил он. – Воздух на этих высотах до такой степени разрежен, что даже наши привычные горцы едва на ногах держатся. Вам же придется на этой высоте провести ночь. Не забудьте закрыть лица кисеей – снег там так ослепительно сверкает, что глазам больно, да получше закутайтесь во все, что у вас есть теплого.
Морозило, когда наши друзья ранним утром двинулись в путь. Мали с вещами уселся на одного из яков, а молодежь с Гануманом – на другого.
– Как взберетесь на гору, первым делом вскипятите воду и чаю себе заварите! – крикнул им вдогонку лама.
Сейчас же за деревней начинались ледники. Из-подо льда вырывались тысячи ручейков и, наполняя воздух журчанием, мчались по горным склонам вниз в долину, где вливались в многоводную стремительную реку. Хоть и скользко было, но яки очень ловко обходили нагроможденные друг на друга льдины и перепрыгивали через ручейки с легкостью, какую трудно было ожидать от этих неуклюжих с виду животных. Чем выше поднимались наши путники, тем грандиознее становилась панорама. Позади виднелись непрерывные цепи гор, покрытые густой гривой зеленых лесов, далее угрюмые Тераи и долина Ганга. Впереди гордо подымали голову гигантские пики, покрытые снегом; среди них, врезавшись макушкой в густые облака, царил Кайла, величественный Олимп браминов, который с высоты своих двадцати пяти тысяч футов мог бы с некоторым пренебрежением глядеть на греческий Олимп.
Любуясь чудным невиданным зрелищем, путники незаметно добрались до ущелья, черневшего глубокой впадиной между двумя высокими пиками. Проводники посоветовали остановиться на отдых, так как предстояла самая опасная часть пути. Живо развели огонь, вскипятили в чугунке воду, позавтракали и стали пить ароматный чай. Миана, не особенный охотник до чая, не мог не согласиться, что горячий напиток чудесно согрел его тело, начинавшее коченеть, несмотря на теплую шубу.
Закусив и отдохнув, путники отправились дальше. Двигаться приходилось очень медленно, так как дорога становилась все труднее. Проводники шли впереди и длинными палками нащупывали снег из опасения, как бы яки не попали в предательские трещины. Часа через два компания благополучно добралась до устья длинного узкого ущелья с довольно покатым спуском. Проводники остановились, что-то потолковали между собой, потом один из них подошел к Мали и сказал:
– Почтеннейший Мали, мы подошли к страшному ущелью в горе Нила. Будем ли мы живы, когда взойдет сегодня луна, – знает лишь один Будда. Нет числа жертвам, покоящимся вечным сном под этим снежным саваном. Видите эти огромные ледяные выступы, нависшие над дорогой? Малейший толчок, малейший шум, и они всей своей массой обрушатся на смельчака, дерзнувшего проникнуть в ущелье. Если есть у вас в груди мужество, если сможете, невзирая на страшную опасность, сохранить все свое хладнокровие и не проронить ни слова, ни звука, – следуйте за мной и, даст бог, мы благополучно пройдем.
– Ступайте, мы идем за вами, – отвечал старый заклинатель, но, прежде чем двинуться в путь, взял со своих юных спутников обещание хранить полное молчание.
Четверть часа спустя маленький караван входил в ущелье, прозванное местными жителями Лазурным. Ущелье – это не что иное, как громадная трещина в леднике. Его высокие ледяные стены голубоватого цвета; освещенные солнцем, они переливаются всеми оттенками радуги. Странное дело! Немало валится в это ущелье снега и льда, а все засыпать его не могут, сотни тысяч караванов прошли через него за многие сотни лет, что Индия ведет торговлю с Тибетом.
С замирающим от страха сердцем медленно подвигались вперед путники. Холодный ветер все время дул в узком проходе и леденил кровь. Яки тоже ступали осторожно, как бы понимая грозившую им опасность.
Чтобы пройти все ущелье, требовалось не более десяти минут, но эти минуты показались путникам долгими, томительными часами. Наконец первый як, на котором сидел Мали, вышел из ущелья, другой – с Андре и Миана несколько отстал. Андре совершенно безотчетно ударил яка, и тот пустился вскачь. Но едва застучали по льду копыта, как раздался оглушительный грохот и треск. Словно под действием таинственной силы высокие снежные стены рухнули со страшным грохотом, завалив огромными глыбами льда и снега Андре и Миана.
Старый заклинатель не растерялся. Он соскочил с яка и крикнул оцепеневшим от ужаса проводникам:
– Скорее, скорее за работу, каждая минута дорога! Может быть, снег неглубокий, отроем несчастных и спасем их.
– Вряд ли, господин, – ответил один из проводников. – Боюсь, что мы только даром потеряем время. Огромные глыбы льда, верно, раздавили ваших сыновей. Глядите, на том месте, где их засыпало, даже стена треснула.
– Живыми или мертвыми, а я добуду детей из-под снега, – решительно заявил Мали и с лихорадочной поспешностью принялся за работу.
Стали помогать ему и проводники. Через несколько минут они действительно докопались до гигантской ледяной глыбы, завалившей ущелье. Но можно ли было надеяться, что под такой ужасной тяжестью человек остался в живых хоть на одну минуту! Немудрено, что у проводников руки опустились. Один Мали не унывал и разбивал лед с такой силой, что осколки так и летели во все стороны. Вдруг он изменился в лице, задрожал весь и остановился – ему показалось, что на его стук тоже отвечают стуком. Стал прислушиваться. Нет, все тихо. Верно, думает, эхо надо мной подшутило, и снова скорей за работу. Немного погодя – опять послышались те же стуки, но уже отчетливее и вслед за ними глухие сдавленные крики:
– Мали, Мали, спаси!
Сомнения не было, это Андре и Миана. Крики услышали и проводники и тоже стали дружно разбивать лед. Они пробили порядочную брешь, и голос Андре стал теперь совсем хорошо слышен.
– Ради бога, осторожнее! – кричал он. – При каждом ударе глыба над нашими головами так и качается!.. Хорошо, хорошо, уже виден свет… Ну, еще разок, другой, да не в сторону, а все прямо!
Сильным ударом пробили последнюю преграду, и Андре очутился в объятиях Мали. Вслед за Андре и другие выбрались на свет божий здоровыми и невредимыми. По счастливой случайности одна из ледяных стен, отколовшись, целиком упала на противоположную стену и образовала род пещеры, в которой Андре с Миана оказались как бы замурованными. (- случаи когда заваленные лавиной откапывались даж сами, бывают... Но, как вы догадываетесь, гораздо реже, чем совсем другие случаи. - germiones_muzh.) Молодые люди порядком продрогли; чтобы их согреть, проводники поспешили развести огонь. Решили тут же у костра и ночь провести. Вскоре вода в чугунке закипела, и стали заваривать чай.
– Жаль, что пришлось здесь сделать привал, – сказал проводник. – На таком высоком месте вряд ли заварится чай.
– Как не заварится! – удивился Миана. – Вон как жарко горит костер.
– Я не раз замечал, – отвечал проводник, – что на такой высоте, где мы сейчас расположились, вода хоть и кипит, а все же плохо нагревается. Мяса же нам здесь ни за что не сварить.
– Что ты за небылицы рассказываешь! Или за дураков нас принимаешь? – вспылил Миана.
– Он прав, Миана, – вмешался в разговор Андре. – Чем выше подниматься, тем меньше нужно градусов тепла, чтобы вода закипела. В то время как на берегу моря вода кипит, то есть превращается в пар, при ста градусах, на высоте тысячи метров для этого нужно только девяносто шесть градусов, и так далее. Этим признаком пользуются даже для определения высоты гор. Мы находимся теперь почти на высоте пяти тысяч метров, вода здесь должна кипеть при восьмидесяти градусах, а в такой воде действительно нельзя ни сварить мяса, ни заварить чая.
Плохо, хорошо ли, но чай, однако, приготовили и принялись пить его с сухарями. Подкрепившись, путники улеглись у костра, завернулись поплотнее в шубы и, утомленные за день, заснули богатырским сном.
Но им не суждено было провести ночь спокойно. Вскоре после полуночи их разбудил какой-то необычайный шум. Дикий страшный рев, хрюканье, мычанье оглашали ночной воздух и эхом раскатывались по окружающим горам.
– Да это никак тигры напали на наших яков! – воскликнул один из проводников и вместе с товарищами со всех ног кинулся на помощь к якам. Вслед за проводниками побежали Мали, Андре и Миана, схватив на ходу по огромной, чуть не в два ярда, пылающей головне.
Отдохнув, яки, вероятно, отошли от костра, чтобы раздобыть себе из-под снега серый мох, растущий местами из трещин обледенелых скал. Тут-то и подстерег их тигр. Завидя хищника, храбрые животные тесно прижались друг к другу и, опустив головы с острыми рогами, приготовились отразить нападение. Тигр отступил и яростно заревел. Долго ли продолжалась бы осада и кто остался бы победителем – сказать трудно, но с приходом людей дело приняло другой оборот. Окруженный врагами: сзади – смелыми горцами, спереди – яками, тигр попал в затруднительное положение, особенно когда подошли наши друзья с горящими головнями в руках. Видит хищник, дело плохо, припал к земле и медленно пополз к краю площадки. Два-три прыжка, и он благополучно бы унес ноги. Но горцы не дремали. Дав тигру отползти несколько сажен, они с громкими криками метнулись в его сторону, размахивая кинжалами. В тот же миг яки, словно по команде, стремительно кинулись на тигра и, не дав ему опомниться, подхватили на рога. Все смешалось в кучу – и люди и животные.
При свете факелов приятели наши смогли рассмотреть только огромную черную массу, катавшуюся по снегу. Они стали уже тревожиться за участь своих проводников, как вдруг победный клич огласил воздух, и один из проводников крикнул:
– Идите сюда, господа, тигр убит!
Наши друзья подбежали на зов и видят, тигр лежит растянувшись на снегу, а горцы с трудом сдерживают яков, порывающихся растерзать в клочья павшего врага. Андре осветил тигра факелом, да так и ахнул.
– Глядите-ка, – кричит, – тигр-то совсем белый!
– Белый, белый, – подтвердил один из горцев. – Ну и большой же нам попался, такого мне еще ни разу не доводилось убивать. Наверное, Али-Сандер, меховщик в Муссури, охотно даст мне за него десять рупий.
– Первый раз слышу, что на свете существуют белые тигры, – продолжал Андре. – И все в горах такие?
– Нет, господин. У нас водятся и черные и желтые тигры; белые заходят к нам из плоских возвышенностей китайского Тибета и встречаются гораздо реже. (- насамделе, белые тигры водятся только в Бенгалии. - Местная мутация. О чёрных тиграх ходят только слухи. - germiones_muzh.)
– А молодцы, право, ваши яки! – заметил Андре. – Никогда не думал, что эти неуклюжие животные так смелы.
– О, им не впервой вступать с тиграми в бой! – ответил проводник. – Однако, не подоспей мы вовремя, яки обратились бы в конце концов в бегство и кто-нибудь из них непременно попал бы тигру на зубок.
Тигра перетащили к костру, и горцы сняли с него великолепную шкуру. Тем временем стало светать. Путешественники выпили чаю, поели сухарей и двинулись в путь.
Часа через два они достигли границы вечных снегов. Внизу перед их глазами развернулась обширная долина. По ней лазурно-голубой лентой вилась река Сатледж и терялась где-то далеко-далеко. Долиной Биссагир, по которой проложен трактовый путь между Тибетом и Пенджабом, прерывается цепь гигантских Гималайских гор. Биссагир – один из прелестнейших райских уголков, которыми так богаты склоны «Оплота мира», как называют индусы Гималаи. Рожь и другие злаки выращиваются у самых ледников, а плодовые деревья растут по всем балкам и скатам гор.
Путь маленького каравана лежал через густой лес. Вдруг Гануман соскочил с плеча своего хозяина, быстро вскарабкался на ближайшее дерево и давай уплетать плоды.
– Что это за плоды? – спросил Миана.
– Если не ошибаюсь, дикие абрикосы, – ответил Андре.
– Совершенно верно, – подтвердил Мали. – Биссагирские абрикосы считаются лучшими в мире. Их сушат и рассылают по разным местам Индии – на них всюду большой спрос.
Не слушая дальнейших объяснений, Миана соскочил с яка и мигом влез на стоящее поодаль дерево и тоже стал лакомиться абрикосами. Мали и Андре ехали потихоньку дальше. Вдруг громкие крики заставили их обернуться; Миана быстро спускался с дерева, а над ним что-то чернело в густой листве.
– Видно, Миана повстречался с хозяином абрикосов, а тот его и турнул, – смеясь, заметил Мали.
Миана совсем потерял голову от страха и со всех ног улепетывал, а за ним по пятам бежал разгневанный хозяин. Пробежал немного, видит, что ему не догнать воришку, сжался в комок и кубарем покатился под гору, не обращая больше внимания на беглеца.
– Да это мишка! – засмеялись проводники. – И напугал же он нашего лакомку.
Тут прибежал, запыхавшись, и сам Миана и, еле переводя дух от усталости, крикнул:
– Медведь! Медведь!
Спутники так и покатились со смеху. Они знали, что гималайский медведь мирный и безвредный зверь, он только плодами да кореньями питается, и стали подтрунивать над Миана.
– Успокойся, ты сам его порядком напугал, – заметил Андре. – Бедняга даже кувырком полетел с горы. Вперед будет наука – полез бы на дерево вслед за Гануманом, и ничего бы не случилось.
В деревушке под горой путники распростились со своими проводниками. Миана очень не хотелось расставаться с умными яками, на которых так удобно было ехать.
– Часа через два будете в Пандарпуре! – крикнул, уходя, один из проводников. – Да хранит вас Будда!
– Да хранит нас Бог! – прошептал Андре. – Теперь нам предстоит самое трудное дело. Удастся ли оно?..

ЛУИ РУССЕЛЕ (1845 – 1929. путешественник и ученый)
Subscribe

  • (постуведомление)

    совсемзабыл предупредить: вчерась я завершил развеску в своем журналчике первой части "Изабеллы, или Тайн мадридского двора". - Со второй повременим,…

  • В ПОИСКАХ (золота! и) АНАКОНДЫ. - I серия

    ТЕЩА КЛАДОИСКАТЕЛЬ если кого-нибудь винить, то только Карин Кобос. Это она подбила меня впервые заняться кладоискательством. Я встретил ее в 1934…

  • грибы умеют управлять животными

    - это доказано. Прорастая спорами в телах живых насекомых (в частности, муравьев) грибы посылают им в мозг биохимический сигнал, заставляющий…

  • Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments