germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

АНДРЕЙ ШМАНКЕВИЧ (1908 - 1970. сын батрака, беспризорник, водолаз, участник ВОВ и войны с Японией)

ВОДОЛАЗ ПЕТРОВ (- красная история. - germiones_muzh.)

яличник, широкоплечий старик в брезентовом костюме, в морской фуражке со сломанным посередине козырьком, лёгкими ударами весело гнал ялик через бухту. Жёлтыми полосками тянулись к ялику отражения береговых огней.
— Ты водолаз? — спросил меня яличник.
— Да… эпроновец.
— Я сразу узнал. У тебя шлем вышит, а я, когда служил, носил штурвал на рукаве. Был рулевым на «Трёх святителях». Слыхал? Прежде тоже геройские водолазы были, от помню один случай. Было это ещё в гражданскую. С утра заварилась кутерьма. За городом бухали батареи. Красные части подступали к Севастополю. А что в бухте творилось — и не рассказать!
Бросились белогвардейцы да буржуи на иностранные пароходы. Буржуев-то много, а пароходов мало, ну и дрались они за каждую ступеньку на трапе, за каждое свободное место на палубе. Я тогда ялик имел, самый красивый и самый быстроходный. Поработали мы в тот день. Не успевали перевозить на пристань беглецов. (- вот заработал, должнобыть! - germiones_muzh.) Тащили они с собой сундуки, узлы, чемоданы, даже самовары. А потом всё это добро на пристанях бросали, лишь бы самим на пароход попасть да удрать от красных за границу. (- и на пристани кто-то неплохо поднаварился. - germiones_muzh.)
Села напоследок в мой ялик барыня. Худая да высоченная. На голове у ней шляпа преогромная. Сидит она на банке, как обломок мачты, кругом вещами обложилась, в руках собачонку держит: таких штук пять можно в шапку положить — махонькая. В руках, значит, собачка и ещё жёлтый чемодан, тоже небольшой.
Подогнал я ялик к пристани, вещи выгрузил. Конечно, все её вещички так там и остались. Хорошо ещё, заметил один генерал эту барыню и на французский пароход переправил. Как это там у них вышло, я не видал, только слышу — орёт моя барыня. Сама она, как весло, худая, а заорала басом, как ревун на маяке. Капитана французского за рукав уцепила, в воду показывает и прямо в ухо ему кричит:
«Вот здесь… здесь… я уронила в воду мой чемодан. Верните мне чемодан! Там все мои ценности. Всё моё состояние… Достаньте мне чемодан!..»
Капитан слушает, от крика морщится да плечами пожимает. Наверно, по-русски ни бум-бум не понимает.
«Говорите по-французски!» — кричит ей генерал.
Но дама так расстроилась — не то что по-французски, а и по-русски только одно твердит:
«Мой чемодан! Верните…»
Тут генерал, как тюк ваты, скатился по трапу на катер и крикнул мне:
«Эй ты, яличник! Подгребай к катеру!»
Взял мой ялик на буксир, а меня к штурвалу толкнул:
«Правь на водолазную базу!»
И катер понёсся. Я держу штурвал, а сам думаю: «Какой дурак будет сидеть в такое время на базе? Почти все водолазы ушли из Севастополя в Новороссийск вместе с флотом. А те, что остались, на базу не заглядывают».
Подвёл я катер к базе. Выскочил генерал и прямо в водолазный сарай побежал. Смотрю — тащит из сарая Петровича.
Петрович когда-то был известным водолазом. Первым на всё Чёрное море. Даже за границей работал. А состарившись, жил на базе за сторожа. Чинил водолазам рубашки да галоши. Ну, по хозяйству, одним словом. Под воду давно уже не ходил.
Петрович от генерала отбивается: «Я, кричит, не могу! Старый!» А генерал тащит Петровича да ругается. Насильно усадил старика на катер. Петрович на меня косо смотрит и молчит. (Мы с ним друзья были.) Молчит, а как будто спрашивает: «За сколько продался?»
Привёл я катер обратно к пароходу. Увидела нас барыня.
«Эта дама уронила в воду чемодан. Достань его, да поживей!» — приказывает генерал.
Петрович стал, кряхтя, одеваться. Раньше был он огромного роста, с широченными плечами, да от старости высох совсем. Я помог ему одеться, подвязал галоши со свинцовыми подошвами, привинтил шлем и подвесил грузы.
Петрович махнул рукой матросам и буркнул:
«Качай!» (- водолазу воздух помпой через шланг. - germiones_muzh.)
Мне ни слова. Вроде не знает.
«Чего ты дуешься? — спрашиваю. — Я-то тут при чём?»
Молчит, не отвечает.
Завернул я иллюминатор, взял в руку сигнальную верёвку, и водолаз ушёл под воду.
Потом мне Петрович рассказывал. Спустился он под воду. Подождал, пока осела муть, и осмотрелся. Слева маячили тёмные сваи пристани. Вдруг видит у одной сваи что-то жёлтое. Подошёл, а это и есть чемодан. Любопытство взяло старика. Почему это о нём так барыня убивается? Зацепил Петрович замком за скобку и дёрнул что было силы. Так замочек на скобе и остался.
Приподнял Петрович крышку, и показалось ему, что чемодан наполнен доверху живыми светлячками. Искрятся они, поблёскивают разноцветными огоньками в зеленоватой воде. Взял старик осторожно пальцами одного светлячка, а за ним потянулась целая нитка. Целое ожерелье из жемчуга! А дальше кольца, браслеты, камни драгоценные. Стоит Петрович, к свае прислонился и богатство руками перебирает. Раньше не доводилось такие деликатные вещи в руках держать. А мы наверху ждём. Дама волнуется, опять свою сирену заводит. Генерал к нам на катер спустился и в воду смотрит, как будто сам вот-вот нырнёт.
Много времени прошло, а водолаза всё нет. Ну, не выдержал генерал, кричит мне:
«Тащи водолаза!»
Я дёрнул три раза за сигнал «Выходи наверх».
Петрович вышел на трап:
«Нэма там ныякого чемойдана! Нэма! Усэ дно обшарив. Ракушка та ил. Ил та бурьян морской. А чемойдана нэма… Як в воду канув!»
Рассердился генерал:
«Врёшь! Хочешь достать, когда мы уйдём? Не выйдет. Вот тебе, старый, условие: достанешь чемодан — получишь сто рублей золотом. Не достанешь — пулю в лоб. Понял?»
«Понял, ваше высокоблагородие», — буркнул Петрович и опять ушёл под воду.
Сколько времени прошло, не знаю. Все иностранные пароходы из бухты ушли, один только французский остался. Вдруг как рявкнет снаряд около парохода. Воду так столбом и подняло. Заметались люди на палубе, заголосили. А снаряды один за другим рвутся. Шварк!.. Ах!.. Шварк!.. Ах!..
Подлетает к генералу капитан — дескать, больше ждать нельзя.
«Тащи его, подлеца, наверх!» — шипит мне генерал, а сам из кобуры револьвер достаёт.
Что делать? Думаю, угробит он старика, а не послушай — тебя пристрелит. Потянул я легонько за верёвку, а она не поддаётся, я ещё — не поддаётся. Ухватился сам генерал. Тянет. От натуги да злости, как кирпич, покраснел, а сигнал — ни с места.
«Должно, говорю, меж свай запутался он, ваше благородие. Не вытащить!»
Ткнул меня генерал кулаком в ухо, а сам с матросами на пароход кинулся. Подбежал я к помпе, начал воздух качать. Увидел это генерал и давай в меня палить. (- ах, злодей! Из нагана, наверное. - germiones_muzh.) Я за помпу спрятался и лежу. Лежу и думаю: «Пропал Петрович! Задохнулся без воздуха…»
Как назло, с якорем на пароходе не ладилось — никак не оторвутся от грунта. И такое пошло!.. Снаряды бухают, капитан ругается, генерал стреляет, а дама до того сильно орёт, что на пристани собачата, которых за границу не взяли, вой подняли как скаженные. Бросили французы якорь с доброй половиной якорной цепи — и тикать. Только пароход отошёл, вскочил и я, начал вертеть колёса помпы. Тут ещё грузчики на помощь подоспели. Вдруг слышим из-под пристани голос Петровича:
«Не бузуйте задаром! Не утруждайтесь!»
Я — на ялик да под пристань. Смотрю, старик сидит на перекладине меж свай, в воде только ноги, иллюминатор отвинчен, и наружу торчат усы да красная бульба носа. Сидит посмеивается, чемодан рукой поглаживает.
* * *
Яличник затабанил правым веслом, круто развернул ялик и прижал кормой к пристани. Я расплатился и выскочил на пристань:
— Ну, а как же ценности?
— Чемоданчик? А как красные Севастополь заняли, Петрович подошёл к главному да прямо ему на стол и высыпал все драгоценности из чемодана.
«Нате, — сказал он, — вид мэнэ и усих водолазов нашей Червоной Армии на подмогу…»
Да ты его самого расспроси. Он ведь и сейчас там, на базе… Не работает, а так, навещает. Ну, до свиданья… На Северную никто не желает? — крикнул он громко, хотя на пристани, кроме меня, никого не было.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments