germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

МАКСИМ В СТРАНЕ ПРИКЛЮЧЕНИЙ (1963). - VIII серия

ГОРОД УДИВИТЕЛЬНЫХ ЧУДЕС
пронзительный ветер свистал над равниной, но странники не чувствовали ветра: он нес их в своем стремительном потоке, как река несет кусочек сосновой коры.
– Спускайтесь скорее, – сказал Максим. – А потом сразу взлетайте.
– А что нам делать без тебя?
– Задерживайте войско. Бросайте на него стеклянные шары. Пусть они с места не сдвинутся, поняли? А мне вас уже не надо.
Говоря это, Максим не знал о том, как скоро ему понадобится такая славная летающая упряжка.
Пузыри плавно опустили его, карлика и девчонку на гладкую прозрачную поверхность моста подальше от прохожих. Взлетели, торопливо кувыркаясь в воздухе. И повисли в высоте над городом, чтобы следить оттуда за тем, что произойдет дальше.
Максима окружили незнакомые люди. Одеты они были в удобные костюмы, похожие на комбинезоны, потому что и рубашка и брюки на каждом казались сшитыми из одного куска грубоватой, но прочной и красивой материи темного цвета. На ногах – легкие башмаки с пряжками. Поверх костюма многие носили кожаные фартуки, потертые, местами прожженные, пропахшие машинным маслом. Видно было, что путешественники прилетели сюда в середине рабочего дня. И, кажется, в Городе Удивительных Чудес как раз был обеденный перерыв.
– Еловая Шишка! – кричали эти люди. – Эге! Карлик Бульбуль! Опять взялись за свои проказы, разведчики! Никак их за парту не усадишь, нелосед! Как вы оседлали этих пузатых лошадок? А это кто?
– Это наш друг, – сказала Еловая Шишка. – Это он оседлал Летучих Пузырей.
– Здорово! – закричали вокруг. – Молодец мальчишка!
– А насчет парты, – тоненьким голосом завопил обиженный Бульбуль, – насчет парты лучше бы помалкивали! Что бы вы делали без нас? Вы знаете, какие у нас новости? Ох, до чего же скверные!
Стало тише. И кто-то спросил:
– Какие же новости?
Но Еловая Шишка сказала:
– Хватит болтать. Скорее в Совет!
Люди раздались в стороны. Подкатил экипаж, в точности такой, какие Максим уже видел сверху. Оказалось, это черная лакированная лодка на толстых резиновых колесах. Нос ее выгибался лошадиной шеей. Это было здешнее такси: кто хочет, садись и поезжай, куда надо. Только не все было, как у настоящего такси: не было шофера и не было мотора.
Еловая Шишка стала на медную подножку, усадила карлика, влезла сама, позвала Максима. Тот перемахнул через борт, плюхнулся на мягкое сиденье. И карлик сказал лодке:
– В Совет!
Лодка вздрогнула, как лошадь, и помчалась, куда приказано. Максим сидел и удивлялся: как же это она без мотора? И без шофера? А может, есть мотор, только спрятанный? И шофер, только невидимый? Ведь это же все-таки Город Удивительных Чудес!
Весь город уже знал о появлении разведчиков, побывавших в Стране Пузырей. Всем не терпелось поскорее увидеть их. Лодка катилась по синей стеклянной мостовой, а навстречу ей мчались opaва мальчишек и девчонок на роликовых коньках.
– Здравствуй, Бульбуль! Здравствуй, Еловая Шишка! Незнакомый мальчик, здравствуй!
Встретился и старичок, который грелся на солнышке, сидя в кресле на колесах. Старичок заулыбался беззубым ртом, помахал рукой к вместе с мальчишками и девчонками покатил следом за лодкой прямо в кресле. Оно тоже ехало само, как и лодка.
Все больше людей выходило навстречу лодке нагалереи и крыши домов, спускалось по лестницам к мостовой, выбегало на улицу по тропинкам; которые пересекали весь город. Потому что это был город – и одновременно лес. И дома тут не стояли на земле, как это новсюду. Дома стояли над лесом на сверкающих стеклянных столбах, таких высоких, что под ними свободно росли здоровенные деревья, и ничто не засдоняло им солнце. Дома, кажется, состояли из сплошных окон. Они подымались вверх уступами: каждый следующий этаж был меньше нижнего, каждый этаж имел галерею под полосатым тентом. На плоских крышах били фонтаны и цвели сады. Крыши соединялись мостами, висящими на бронзовых цепях. По этим мостам можно было ходить в гости к соседям, если ты с ними не в ссоре. А если поссорился – можешь поднять мост и никого не пускать на свою крышу.
Были еще дома с небольшими садиками не только на крыше, но и на каждом уступе, а в одном с уступа на уступ спрыгивал по мшистым камням маленький, но свирепый искусственный водопад, a нa террасе другого Максим увидел озерцо, в котором плавали живые лебеди,
Лодка пролетела по короткому переулку. Блеснула впереди вода пролива. Лодка с ходу врезалась в нее, подняв два столба брызг. И пошла по проливу мимо высоких зданий, выходящих прямо из воды. В стены домов были ввинчены медные кольца, чтобы привязывать лодки.
Потом вид берегов изменился. Высокие здания исчезли, появились деревянные домики. Они тоже стояли в садах. Склоненные ветки деревьев чертили на те* кущей воде быстро тающий след. Цвели белые лилии.
– Старый город, – сказала Еловая Шишка. – Там Совет, а вон там – мой дом.
– А там – мой! – сказал карлик Бульбуль. – А там вон раньше жили Топус и тетка его, Тимофаус!
Максим посмотрел, и ему даже стало чуть жутковато: на берегу среди лопухов и крапивы стоял заплесневелый ветхий дом с закрытыми ставнями – в точности такой же…
Лодка выкатилась на берег, миновала несколько улиц и выехала на площадь, сплошь уставленную такими же черными лакированными лодками. Посреди площади стоял огромный дом, сложенный из прозрачных кубиков разного цвета, синих, вишневых, темно-зеленых.
Подкатили прямо к крыльцу, вылезли, поднялись наверх по ступенькам. Распахнулась широкая двустворчатая дверь с медными ручками, и открылся круглый зал, опоясанный разноцветными окнами. За столом, похожим на огромную подкову, заседал Совет Города Удивительных Чудес – люди с огромными, во всю грудь бородами, иссиня-черными, каштановыми, огненно-рыжими. Лица тоже казались разного цвета, смотря под каким окном они сидели – зеленым, фиолетовым, красным, синим или вишневым. И только у одного человека, у того, который сидел в середине, было обыкновенного цвета лицо: его сквозь круглое отверстие в потолке освещало солнце. Так ярко, что даже издали был виден каждый волосок в могучей белой бороде.
Запели серебряные трубы. Максим, Еловая Шишка и карлик Бульбуль вошли в зал.
Человек, сидевший в середине, сказал:
– Здравствуйте, разведчики! Какие у вас новости?
И Еловая Шишка ответила:
– Война!

СОВЕТ
В Городе Удивительных Чудес уже знали, что Топус к чему-то готовится. Но известие о том, что война уже началась, что армия Пузырей пошла на город, заставило всех на минуту замолчать.
Потом человек с белой бородой спросил:
– Что у нас есть для защиты?
И другие бородачи по очереди вставали и докладывали Совету: медная стена вокруг города в полном порядке, на всех башнях круглыми сутками стоит стража. В стене и около нее устроены тысячи разных ловушек для противника. Есть такие устройства, которые могут опрокинуть лестницу или осадную башню. А в других местах лестница или башня, приставленная к стене, должна была сразу провалиться под землю вместе с воинами врага. И это еще не все. Стоит хоть одному человеку перейти или переплыть запретную черту, как луки-самострелы выпускают в него тучу стрел.
– Этого мало, – сказал Белобородый. – Вы же слышали, сколько там войска! Надо немедленно пустить в ход оружейную мастерскую, вооружить всех жителей города.
– Правильно, – ответили голоса, и один из бородачей тут же встал с места и отправился выполнять приказ Совета.
– А как быть с Летучими Пузырями? – спросил кто-то. Они ведь забросают город шарами с мертвой водой. – Нельзя будет выйти на улицу! Какая уж тут оборона!
Максим не утерпел:
– Пузыри дали клятву, – сказал он.
– Не все. Да и тем, которые дали, тоже верить нельзя.
– Ладно! Пусть прилетают. Давайте я сам с ними расправлюсь! Со всеми!
В Совете раздался хохот:
– Нельзя быть таким хвастуном, мальчик!
Максим обиделся.
– Не хотите – не надо, – сказал он.
Совет продолжался.
– Надо приготовить столько стрел, чтобы сбить всех Летучих Пузырей еще в полете, – сказал один бородач.
– А может быть, стоит выслать людей им навстречу, чтобы они даже близко не подлетели?
– Не годится! Пузыри могут прилететь с любой стороны. Готовьте как можно больше стрел! А люди пригодятся здесь, в городе.
– Решено, – сказал Белобородый. – Еще один вопрос. В городе полным-полно шпионов, Я говорю о тенях. Вы знаете: нет такого окошка, нет замочной скважины, у которой не торчал бы каждую ночь Слухач.
– Они стали появляться даже днем! – крикнул кто-то из бородачей.
– Да, уже есть и такие случаи. До сих пор мы не знали, как с ними управиться. Совет поручил Кнопу найти способ уничтожить шпионов. Пусть Кноп доложит, что получилось.
Тут встал здоровенный рыжий мужчина с опаленной бородой, в кожаном фартуке, в проволочных очках, связанных шпагатом. Он сказал:
– Это самое простое дело. Тень можно поразить тенью. Тенью копья, стрелы, даже вязальной спицы! Это куда легче, чем управиться с живым Пузырем.
– Здорово! Молодчина, Кноп! – закричали бородачи. – Надо немедленно сообщить об этом всем! Верно! И сегодня за ночь истребить шпионов.
Но Кноп поднял руку, чтобы прекратить шум.
– Если вы начнете кричать об этом, то узнают и сами тени. А они совсем не дураки: начнут прятаться в тени домов. Тогда потребуется осветить все улицы и площади. А на свет налетят Пузыри со своими стеклянными шарами. Что тогда будет?
– Что же ты предлагаешь?
– Предлагаю сохранить этот способ в тайне. И сегодня ночью не спать одним только членам Совета в полном вооружении. Мы сами будем нести патруль. Если все будет сделано как следует, ни один Слухач не уцелеет.
– Решено!
Так, наверное, и сделали бы, если бы тут же в зал не вбежал бородач, который уходил распоряжаться насчет оружейной мастерской.
– О чем вы говорите и где наша стража, тысячи дохлых Пузырей ей в глотку! – закричал он с порога. – Тут у двери подслушивала целая орава Слухачей. Я прошел прямо по ним, они и не подумали разбежаться. И на улицах их полным-полно. Среди бела дня, только подумайте!
– Тогда сейчас и начнем, – сказал Белобородый. – Всем взять оружие и – живо в лодки!
Загромыхали, опрокидываясь, стулья. Все вскочили с мест, бросились к дверям. Максим, позабыв, что он тут только гость и не знает здешних порядков, оставив посреди зала карлика и Еловую Шишку, помчался следом за бородачами из зала вниз по ступенькам крыльца. Он угодил в лодку рыжебородого Кнопа.
– Разве это дело для мальчишки? – сказал тот. – Да ладно, садись, раз такой боевой. Это ты ведь собирался разделаться со всеми Пузырями сам? А ну расскажи – как?
– Я, между прочим, вождь Летучих Пузырей, – сказал Максим. – Они меня сами выбрали. Не понимаю, чего тут хохотать?!
– Не кипятись, – сказал Рыжебородый, прикрыв усмешку огромной ладонью. – Рассказывай.
И Максим рассказал, как он думал разделаться с Пузырями, если они нападут на город. Кноп перестал улыбаться.
– Не так уж глупо, – пробормотал он, задумавшись. И повторил: – Честное слово, не так глупо.
И зажал в кулаке опаленную бороду.
Вдруг он вскочил на ноги, поднял копье. Максим увидел на земле круглую черную тень Пузыря. Она пыталась удрать. Но лодка замедлила ход, Кноп взмахнул копьем и отложил его в сторону. Тень замерла и растаяла, будто испарилась.
– Видишь – я поразил ее тенью копья, – сказал Кноп.
Лодка помчалась дальше. И снова Кноп вскочил, закричал:
– Стой, проклятая!
Прямо перед лодкой возникла медная городская стена, а вверх по стене карабкалась новая тень. Рыжебородый метнул копье, оно понеслось со свистом и ударилось в стену так, что она загудела. Но тень вскарабкалась уже очень высоко.
– Стража! – кричал Кноп. – Эй, стража!
Но никто не отозвался. Тень скользнула в прорезь между зубцами и скрылась. Догнать ее теперь уже было нельзя.
– Эй, кто там на башне? – рычал Рыжебородый, свирепо колотя в стену тупым концом второго копья. И наконец сверху отозвался чей-то недовольный голос:
– Ну, чего там? Подремать не дают…
Из окошечка башни выглянуло круглое сонное лицо.
– Сейчас узнаешь – чего, – почти спокойно ответил рыжебородый и снял с пояса медный рожок. Он сказал в отверстие рожка:
– Центр!
– Да, слушаю! – раздалось из рожка.
– Немедленно смените часового с семнадцатой башни. Он сюда, оказывается, спать пришел.
– Ясно. Посылаю смену.
Человек на башне испуганно разинул рот.
– Простите! ~ закричал он. – Этого больше не будет!
– Дальше, – сказал Кноп. И лодка покатилась дальше.
За этой башней возле самой городской стены стоял большой дом с вывеской "Оружейная мастерская". У подъезда лодка остановилась, и Кноп с Максимом вошли в дом.
Там стоял ровный гул огромных машин. Из машин в большую воронку текла густая стекловидная масса. Из воронки она подавалась под пресс. И сквозь отверстие в полу сыпались вниз, на оружейный склад, готовые тугие луки, пучки оперенных стрел.
– Ну и древность! – сказал Максим. – Воюют, как при фараонах.
Рыжебородый ухмыльнулся, взял лук и стрелы и велел Максиму найти какую-нибудь цель. Максим выглянул в окно. Высоко над Зеленым Холмом парила черная точка – ястреб.
– Стреляй! – сказал вождь.
Максим натянул лук, спустил стрелу. Черное пятнышко закружилось в воздухе, как падающий осенний лист.
Оказалось, что из этого лука можно стрелять с закрытыми глазами: важно только назвать цель, стрела найдет ее сама. Можно поразить цель, невидимую в темноте или скрытую за горой. Можно заставить стрелу закувыркаться в воздухе или даже вернуться обратно.
– Пусть приходят Пузыри, – сказал вождь. – Мы будем стрелять через стены, не глядя!
Лодка покатилась назад, в город. Дневные работы кончились. Улицы были заполнены народом, и лодка двигалась очень медленно. Где-то впереди звучала музыка. Показалась площадь, на которой, несмотря на скверные новости, начался настоящий праздник в честь возвращения Бульбуля и Еловой Шишки. Их окружили родственники. Вокруг стоял такой гам, что Максим только из вежливости не заткнул уши. Все тянули его за собой, и поэтому кончилось тем, что он остался один, пообещав, что придет попозже ко всем, кто его звал. Ему хотелось еще немножко побродить по Городу Удивительных Чудес.

ПРОГУЛКА ПО ГОРОДУ
Его поразила беззаботность жителей. Казалось, они слыхом не слыхали, что уже началась война и войско Топуса II вот-вот подступит к медной стене. Все, празднично наряженные, довольные, отдыхали, шли, стояли, сидели и разговаривали о чем угодно, только не о войне. На Максима никто не обращал внимания: все уже слышали, что он захотел остаться один. И решили, что это его дело.
А он брел и то и дело останавливался перед домами, среди которых были настолько удивительные, что быстро о них не расскажешь, а долго рассказывать – станет скучно. Он скоро заметил, что не все горожане отдыхали. Многие работали и сейчас. Максим остановился перед домиком, на редкость маленьким, Домик под круглым стеклянным куполом стоял посреди небольшого сада. За решетчатую ограду его въехала большая лодка, с нее сняли носилки, и два человека в халатах бегом понесли их в дверь, над которой висела вывеска:
БОЛЬНИЦА
Максим подумал, что в городе Удивительных Чудес Больница тоже, наверное, не простая, немножко поколебался и вошел.
Он оказался в комнате под самым куполом. В середяне комнаты стоял высокий операционный стол, на нем леж,ал тот самый человек, которого принесли на носилках. Он тяжело дышал. Глаза у него закатились.
– Что ты тут делаешь, мальчик? – спросил, внезапно появившись за спиной Максима, человек с огромной черной бородой,
Максим вспомнил, что видел его в Совете. Человек этот тоже узнал его.
– А, вон кто это! Ладно, оставайся. Дайте нам халаты!
Вошел санитар, помог Максиму и Чернобородому влезть в халаты. Чернобородый подошел к столу, осмотрел больного.
– Так, – сказал он. – Понятно. Знакомая штука.
Он загремел инструментами. Сказал больному:
– Спокойно! Сейчас вы ненадолго умрете.
– Ох, скорее бы! – простонал тот, прижимая ладони к впалой груди. – Такая боль! Пожалуйста!
В руке Чернобородого заблестело длинное тонкое лезвие… Больной дернулся и замер. А Максим весь облился холодным потом.
– Что вы делаете! – в ужасе завопил он.
– Не мешай, мальчик, – строго сказал Чернобородый.
Он раскрыл больному грудь, как открывают чемодан. Снова блеснул нож, и в стеклянный тазик упало дымящееся, трепещущее сердце, Максим почувствовал, что бледнеет, что его собственное сердце хочет остановиться. Но не мог даже заставить себя отвести глаза в сторону. Тем временем врач вымыл руки, достал из шкафчика какую-то блестящую вещицу, тряхнул ее, прислушался… И вставил эту вещицу в грудь на место сердца. Закончив операцию, провел влажной губкой по шву, словно смывая следы ножа. И они исчезли!
Лицо человека, лежащего на столе, медленно наливалось краской. Шевельнулись губы. Дрогнули веки. Больной открыл глаза. Врач сказал ему:
– Придется полежать до утра. Операция серьезная. Зато сердце будет работать, как хорошие часы. Учтите: механизм сам заводится при ходьбе, так что придется побольше гулять.
Он подмигнул Максиму:
– Вот так. В случае чего заходи.
Но Максим это едва расслышал. Он еще не опомнился. И как только унялась дрожь в ногах, кинулся прочь. Все же не такая уж веселая штука – операция.
Он успокоился, только пробежав довольно далеко по первой попавшейся улице. И остановился перед домом, в котором – это было видно через огромные окна – было полным-полно детей. Что-то вроде школы. Нет, больше похоже на детский сад. Десятка два ребят, толстощеких и толстоногих, бегало вокруг стола. Вдруг они кинулись по местам, расселись за столиками, замерли. В зал вошел старик – тоже один из тех бородачей, что сидели в Совете – тот самый, с белой бородой. Оказывается, это был учитель.
Старик между тем начал рисовать на доске человеческую фигурку. Ученики склонили круглые головы над тетрадями. Каждый из них старательно, но неумело орудовал графитовой палочкой.
"А на доске человечек, как живой, – подумал Максим. – Толкни его – побежит…"
Учитель будто подслушал эту мысль. Он потрогал кусочком мела нарисованную голову – голова завертелась на неподвижных плечах, мигнула, высунула язык, показала его классу. Малыши хохотали, валясь на столики. Кусочек мела коснулся рук и ног. Нарисованный человек замахал руками, подпрыгнул, поскакал по доске, очутился у края и осыпался на пол щепоткой меловой пыли.
– Уф! – сказал Максим, протирая глаза. – Чего только не почудится!
Может быть, кто-то из ребят расслышал его голос, Во всяком случае, один из них обернулся и заметил подглядывающего в окошко человека… Все повскакали с мест, поднялся страшный переполох. Но Максим уважал такую серьезную вещь, как урок. Он отошел от окна. Только совсем уйти ему не удалось. Малыши всей оравой высыпали из дома, схватили его – кто за ногу, кто за рубашку, кто за палец – и поволокли к себе в класс.
– Спокойно, дети, – сказал Белобородый. – К нам пришел гость, человек из другой страны. Не будем слишком его утомлять. Но раз уже он нам попался, пусть расскажет, в какие игры они играют там, в своей стране. Начали!
Тут-то Максиму было чего порассказать! Он мог бы рассказывать хоть дотемна. Но малышей пуще всего заинтересовал футбол. Чтобы лучше объяснить, как это делается, он подошел к классной доске, взял в руки кусочек мела. И принялся рисовать.
Он нарисовал забавного маленького футболиста в огромных бутсах с шипами, в толстых гетрах и полосатых трусиках. Подумал и нарисовал еще одного, потом другого, третьего. Наконец, получилась целая команда футболистов, похожих один на другого, как родные братья. А почему бы им и в самом деле не сыграть в футбол?
Максим начертил поле и ворота, вывел на него судью и команду противника. Нарисованный мяч запрыгал по доске. Игра началась.
Маленькие футболисты что есть духу понеслись по полю. Вратари с блеском отбили первые мячи. Первый тайм прошел в жестокой борьбе. Время от времени нарисованный мяч вылетал за пределы доски, и тогда приходилось рисовать новый. Футболисты задирали вверх стриженые головы, глазели на чудесное сотворение мяча, и, наверное, очень удивлялись. Второй тайм начался схваткой у ворот команды, за которую болел Максим. Кто-то из футболистов поскользнулся, упал под ноги играющих, об него споткнулись другие, и скоро добрая половина обеих команд барахталась в кучемале. Нарисованный судья поднес ко рту нарисованный свисток. Свалка прекратилась. Но вратарь, получивший удар в колено, слегка охромел и не смог вовремя кинуться на мяч, который летел в ворота с силой пушечного ядра.
Гол!
Максим взглянул на нарисованные часы. До конца тайма оставались считанные минуты, а команде, за которую он болел, все еще не удавалось хотя бы сравнять счет. И он сделал то, что, пожалуй, сделал бы любой болельщик, если дать ему волю: подставил ножку вратарю противника, когда тот выбегал на мяч…
Малыши возмущенно заорали. Максим сконфузился, но что было делать? Игра уже окончилась со счетом один – один. Максим остался недоволен собой и своими футболистами. В наказание он заставил их починить большой рваный сапог, украшенный надписью "сапожники", в то время как команда противника отдыхала на травке. А когда работа была закончена, сменил гнев на милость, прислал на поле мороженщицу с тележкой. Каждый футболист получил по две палочки эскимо. Но тогда эти типы сразу принялись ухаживать за мороженщицей, а та мило им улыбалась. Пришлось нарисовать опоздавшего на матч моряка в бескозырке с ленточками. Моряк позубоскалил с футболистами по поводу сапога, потом подхватил мороженщицу под руку, и они ушли, оставив огорченных футболистов доедать мороженое. А мимо них по беговой дорожке катился велосипедист, приехавший на тренировку. Он вдруг споткнулся и полетел головой вперед прямо через руль: Максим нарисовал колеса немножко криво. Футболисты так и покатились со смеху, и вместе с ними засмеялся и учитель, и малыши за спиной у Максима.
Учитель встал.
– Поблагодарим нашего гостя, – сказал он. – И проводим его отдохнуть. Должно быть, он все-таки очень устал.
Максим, действительно, сильно устал, но почувствовал это лишь теперь. Вместе с Белобородым он подъехал в лодке к дому Совета. Уже вечерело. И стены зданий начинали светиться синими, зелеными, красными огнями. Вся площадь Совета была охвачена сияющей рамкой. А сверху, из окон, на толпы гуляющие падали голубоватые и желтые лучи.
Максим добрался до отведенной ему комнаты в доме Совета, с разбегу нырнул в постель и сразу уснул…

ЮРИЙ САМСОНОВ (1930 – 1992)
Tags: пузыри и искра
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments