germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

КОНСТАНТИН КОРОВИН (1861 - 1939. художник)

БЛИНЫ

как это было давно, там, у нас в России!.. Мясопуст. Мяса не ели. Блины. Везде блины.
Все рынки, Охотный ряд в Москве, завалены снетками, икрой в бочках. Рыба навалена -- осетрина, семга, севрюга, белуга, навага (- снетки тоже рыба. – germiones_muzh.). В Петербурге -- корюшка, сиги копченые, копчушки разные, селедка, тарань, миноги, белорыбицы, балыки, судаки. Рыба живая.
Масло бочками, сметана в больших глиняных горшках.
Везде блины.
Из трактиров чад идет. С утра и до вечера пекут блины, пахнет горячим тестом.
Ну и хороши были блины в Москве! С зернистой икрой.
А при блинах уж обязательно настойки. Да какие. Всех и не перечтешь.
И Шаляпин пел в опере "Вражья сила": "Широкая Масленица". Перед Великим постом -- последняя неделя. (- Шаляпин с Коровиным были разлюбезные друзья. А на Великий пост театры закрывали. – germiones_muzh.)
Мясопуст. Веселая Масленица. Катанье (- с гор. – germiones_muzh.) на Масленице. Вечером -- ряженые. Надевали страшные маски, ездили в гости друг к другу. И было весело.
А в последние три дня -- широкая-то Масленица, как говорили,-- шел дым коромыслом.
А в воздухе отрадно пахло весной. Розовели дали лесов, дни становились длиннее.
В садах, у заборов, таяли снега, и в проталинах весело блестели на солнце лужи.
Какая радость входила в душу! Как свежи и ласковы были лица встречных женщин!
* * *
В розвальнях мы, охотники, едем от станции ранним утром ко мне в деревню. Уже на кустах мелколесья набухли почки. Оттепель.
На грязной дороге -- лужи. За полями -- голубые леса. И деревня как-то ожила. У изб куры кудахчут. Впереди возчик остановился, и Василий Сергеевич кричит:
-- Заедем к леснику.
Заворачиваем. Возчики медленно спускаются к реке.
По ту сторону ровной стеной высится сосновый бор, освещенный утренним солнцем.
У крыльца лесника Елычева собаки с лаем бросились на нас и, узнав, завиляли хвостами.
Лесник Елычев в новой поддевке, нарядный, припомаженный. Сестра его, Ольга, коса ее перевита голубой и алой лентой,-- радостно встречает гостей.
-- Сейчас блинков,-- говорит жена Елычева.
На столе в миске -- щучья икра; свежий лук, караси в сметане. Хорошо в доме у лесника!
В окна виден лес. На стене часы с кукушкой. В доме тепло. Самовар блестит на столе. Чайник, чашки с цветочками.
И все как-то -- и дом лесника, и он сам -- похоже на какую-то русскую игрушку. Приятели все разделись и сели за стол.
-- Глухари постукивают и зачали токовать, но мало. Но снегу много, и колдобины -- в яму угодишь, подход труден,-- сказал лесник.
-- Щучья-то икра с зеленым луком -- это понять надо,-- радовался Павел Александрович. -- Гречневые блины -- настоящие.
-- А щучья-то икра получше нашей зернистой будет,-- сказал доктор Иван Иванович, накладывая икру ложкой на блин.
-- А ведь это верно,-- согласился Павел Александрович.
Вообще, приятелям казалось все лучше в деревенской обстановке. Говорили: и сметана лучше, и икры такой никогда не ели, и настойки такой не пили. Травяная, анисовая.
-- Это все оттого, и аппетит, и все нравится, что кислоту хватили от леса. Окисляется организм,-- сказал Иван Иванович.
-- То есть как это, окисляется организм?-- спросил Василий Сергеевич. -- Вот Николай сидит, молчит, так похоже, что прокис. А я не чувствую никакой кислоты.
-- Ничего я не прокис,-- хмуро отвечает Коля. -- Эти блины кого хочешь доедят. Закрою глаза, так везде все блины кажутся. Я больше видеть их не могу.
* * *
Садясь в розвальни у крыльца, прощались с лесником, звали в гости.
Дорогой, сидя рядом со мной, Коля Курин все говорил:
-- Господи, Господи...
-- Что ты?-- спросил я его. -- Нездоров, что ли?
-- Нет, ничего,-- ответил Коля,-- только как приедем к тебе, опять блины...
И действительно. Подъехали к дому, встречают Феоктист, тетенька Афросинья, Ленька и двоюродная сестрица моя. Обрадовались.
-- Ну вот, прямо к блинам.
И Юрий Сергеевич все молчит, только мигает.
Не успели мы раздеться, как из кухни уже Ленька несет целую стопку горячих блинов. Первые -- со снетками, вторые -- с груздями.
-- Знаете что,-- сказал мне тихо Василий Сергеевич,-- смотрите, Константин Алексеевич, все это кончится плохо... У Юрия глаз уж куда-то в сторону ушел, и у Ваньки, у доктора -- тоже.
-- Да,-- согласился я,-- это верно... Ну как же быть? Не станем есть -- обидятся -- сестра и Афросинья, да ведь как обидятся! На целый год. От блинов отказаться!..
Нарочно Леньку отсылали под разными предлогами -- то за холодной водой к колодцу, то в беседку смотреть градусник -- а блины прятали в шкаф.
Ни сестрица, ни тетенька Афросинья ничего не заметили и были рады, что гости так усердно едят.
К вечеру все повеселее стали и разговорчивее.
Рано легли спать.
* * *
Утром пришел Герасим Дементьевич. Все пошли на охоту в лес к Никольскому, где вылетают черныши (- тетерева. - germiones_muzh.). Но никаких чернышей не видали. Еще не вылетали. Видели -- пролетел один вдали, но трудно идти, проваливаешься в талые ямы.
Вернулись домой.
-- Ну что это... -- встретила нас тетенька Афросинья, качая головой. -- Что же блины-то спрятали на сегодня? Скупость какая! Нешто б я не напекла? Вот, пожалуйте, сейчас напеку с пылу-жару, самые горячие. А Казаков вам настойку прислал.
-- Господи, помилуй... -- тихо сказал Коля.
-- Начинается... -- вздохнул Юрий Сергеевич.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments