germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

ЛИ ЧАО-ВЭЙ

ДОЧЬ ПОВЕЛИТЕЛЯ ДРАКОНОВ

в годы правления «Ифэн» (677 – 678 гг.) конфуцианец по имени Лю И держал государственные экзамены, но потерпел неудачу. Он возвращался в родные места на берег реки Сян и по пути решил остановиться в Цзиньяне, чтобы повидать своего друга. Вдруг с земли взлетела птица: лошадь испугалась и понеслась. Она проскакала шесть или семь ли, прежде чем всаднику удалось остановить ее. Возле дороги он увидел девушку изумительной красоты, она пасла овец. Одетая в простое платье, девушка казалась чем-то опечаленной; она стояла, внимательно ко всему прислушиваясь, и словно ждала кого-то.
— Чем ты так опечалена? — спросил Лю.
Сначала девушка молчала и лишь благодарно улыбалась ему, но потом расплакалась.
— Как я несчастна! — воскликнула она. — Но раз ты посочувствовал мне, то могу ли я утаить от тебя глубокую ненависть, которая переполняет меня? Слушай же! Я младшая дочь Повелителя драконов озера Дунтин. Мои родители отдали меня в жены второму сыну Повелителя драконов реки Цзин, но муж мой любит удовольствия, его завлекла одна из служанок, и он с каждым днем относился ко мне все хуже и хуже. Я пожаловалась свекру и свекрови, но они слишком любят сына, чтобы встать на мою сторону. Когда я повторила свои жалобы, они разгневались и прогнали меня.
Она разрыдалась, не в силах побороть свое горе; потом, подавив волнение, продолжала:
— Озеро Дунтин так далеко! Оно там, за горизонтом, и я не могу послать весточку родителям. Сердце мое разбито, глаза не просыхают от слез, но я ничего не могу сделать, чтобы поведать родным о моем горе. Я знаю — ты возвращаешься в те края и будешь проезжать мимо озера Дунтин. Тебя не очень затруднит, если я попрошу захватить мое письмо?
— Я люблю справедливость! — отвечал Лю И. — От твоего рассказа кровь закипела во мне, я жалею лишь о том, что у меня нет крыльев и я не могу лететь туда. А ты спрашиваешь, не затруднит ли это меня! Но воды озера Дунтин глубоки; я же могу ходить лишь по пыльной земле. Как мне передать весточку? Боюсь, что не смогу ничего поведать твоим близким, потому что живем мы в разных стихиях, и я не оправдаю надежд. Или ты научишь меня, как поступить?
— Как ты добр! — сказала девушка, все еще плача. — Если я когда-нибудь получу ответ, я отблагодарю тебя, даже если это будет стоить мне жизни. Пока ты не согласился сам отправиться к моим родителям, я не смела сказать тебе, как их найти. Путь к ним не более труден, чем в столицу.
Лю спросил, как ему надо действовать, и она пояснила:
— К югу от озера растет огромное апельсиновое дерево, посвященное духу-хранителю этой местности. Ты наденешь пояс, который я тебе дам, и трижды ударишь по стволу. На зов кто-нибудь придет, и если ты последуешь за ним, то не встретишь никаких препятствий. Когда увидишь моих родителей, расскажи им все, что слышал от меня, ничего не упуская, потому что в письме всего не опишешь.
— Я исполню все твои желания, — отвечал Лю.
Девушка достала из складок одежды письмо и передала его Лю, все время глядя на восток и безудержно рыдая, чем глубоко растрогала Лю.
Положив письмо в свой мешок, Лю спросил:
— А почему ты пасешь овец? Разве боги тоже едят их?!
— Нет, — отвечала девушка, — это не овцы, это существа, приносящие дождь.
— Кто же они?
— Громы и молнии.
Лю посмотрел на животных внимательнее и заметил, что, двигаясь, они высоко держат головы и как-то по-особенному щиплют траву. Больше они ничем не отличались от обычных овец: у них были такие же рога и шерсть.
— Теперь я твой посланец, — сказал Лю. — Надеюсь, когда ты вернешься к своим родителям, ты не будешь избегать меня.
— Не только не стану избегать, — отвечала девушка, — но буду принимать тебя как родственника.
Они простились, и Лю отправился на восток. Проехав несколько десятков шагов, он оглянулся, но девушка и овцы исчезли.
Вечером того же дня он прибыл в город Цзиньян и простился со своим другом. Через месяц он добрался до своего дома, приветствовал родных и сразу же отправился к озеру. Переменив пояс, он повернулся лицом к дереву, трижды ударил по стволу и стал ждать. Из волн поднялся воин и, поклонившись, спросил:
— Зачем ты явился сюда, благородный пришелец?
— Увидеть твоего повелителя, — отвечал Лю, не рассказывая, что привело его сюда.
Волны расступились, образовался проход, по которому воин повел Лю, сказав:
— Закрой глаза — и ты мигом перенесешься туда.
Лю повиновался и очутился во дворце. Башни и беседки, уходящие вдаль и соединенные бесчисленными арками и воротами, диковинные растения и деревья предстали перед Лю. Воин провел его в большой зал и сказал:
— Подожди здесь, пришелец.
— Где я нахожусь?
— Во дворце Божественной Пустоты.
Оглядевшись, Лю увидел множество предметов, которые на земле считаются драгоценными. Колонны были из белого нефрита, ступени из изумруда, ложа из коралла, ширмы из хрусталя, притолоки из резного стекла, пестрые балки отделаны янтарем. Невозможно описать удивительную и таинственную красоту дворца.
Повелитель драконов все не появлялся, и Лю спросил у воина:
— Где же владыка озера Дунтин?
— Он сейчас в павильоне Непостижимого Жемчуга, там жрец Солнца объясняет ему книгу Огня. Он скоро выйдет, — был ответ.
— Что это за книга Огня?
— Наш владыка — дракон, — отвечал воин. — Его стихия — вода, и одной ее каплей он может затопить горы и долины. Жрец — человек, а стихия человека — огонь, он может одной искрой спалить дворец Афан (дворец императора Цинь Ши-хуана; имел площадь в несколько сот ли. – germiones_muzh.). Поскольку свойства этих стихий не одинаковы, то и действие их различно. Жрецу Солнца ведомы законы огня, и наш владыка пригласил его, чтобы познать эти законы.
Только он кончил говорить, как распахнулись ворота дворца и появился человек в пурпурной одежде с изумрудной пластинкой в руках.
— Это наш повелитель, — сказал воин, вскакивая.
Он приблизился к своему владыке и доложил о прибытии Лю. Повелитель драконов посмотрел на пришельца и спросил:
— Не из мира ли смертных ты явился?
— Оттуда, — отвечал Лю, поклонившись.
Владыка приветствовал его и пригласил сесть.
— Наше водное царство мрачно, а обитатели его необразованны, — сказал он. — Что заставило тебя проделать такой долгий путь?
— Я из ближних мест, где тебя чтут как бога-покровителя, — сказал Лю. — Я родился в Чу, учился в Цинь. Потерпев неудачу на экзаменах, я ехал недавно вдоль реки Цзин и увидел твою дочь, пасшую в диком месте овец. На нее, не защищенную от ветра и дождя, нельзя было смотреть без жалости. Я спросил, что с нею случилось, и она рассказала, что до такого положения ее низвели пренебрежение мужа и равнодушие его родителей. Ее слезы могли бы растрогать любого человека. Она вверила мне письмо, которое я обещал доставить вам. Поэтому я и пришел.
Лю вынул письмо и передал его Повелителю драконов. Прочитав послание, тот закрыл лицо руками, заплакал и сказал:
— Я сам виноват в том, что был глух и слеп, как человек, и не знал, что бедная дочь моя терпит страдания. Только ты, пришелец, смог прийти ей на помощь в трудную минуту. Пока жив, я никогда не забуду твоей доброты.
Он долго еще плакал и вздыхал, и вся свита его тоже утирала слезы. Затем он велел евнуху отнести письмо во внутренние покои дворца к женщинам. Через некоторое время оттуда послышался громкий плач. Повелитель драконов вздрогнул и сказал слугам:
— Скажите им, чтобы они не стонали так громко, — как бы Цянь Тан не узнал о случившемся.
— Кто такой Цянь Тан? — спросил Лю.
— Это мой младший брат. Он был Повелителем реки Цяньтан, но теперь отстранен от дел.
— Почему же ты хочешь, чтобы он ничего не знал? — спросил Лю.
— Потому, что он страшен во гневе. Девятилетнее наводнение во времена правления Яо (легендарный правитель Китая, живший в третьем тысячелетии до нашей эры. – germiones_muzh.) — последствие его гнева. Недавно он поссорился с небесными владыками и разрушил у них пять гор. Ради меня и моих заслуг в прошлом Шан-ди, Повелитель неба, простил моего брата. Он должен все время находиться здесь, хотя люди с берегов реки Цяньтан каждый день ждут его возвращения.
Не успел Повелитель драконов договорить, как раздался страшный грохот, — казалось, раскололось небо и разверзлась земля. Дворец задрожал до основания и окутался дымом. Затем появился красный дракон длиною более чем в тысячу чи, глаза его сверкали молниями, высунутый язык был кроваво-красен. Его шею обвивала золотая цепь, которой он был прикован к нефритовой колонне. Вокруг него гремел гром, сверкали молнии, падали снег, дождь и град. А через миг дракон исчез в голубом небе.
От испуга Лю упал на землю. Повелитель драконов сам поднял его и сказал:
— Не бойся, он не причинит тебе вреда.
Прошло довольно много времени, пока Лю оправился от испуга и успокоился. Тогда он попросил разрешения удалиться.
— Мне лучше уйти, пока я в состоянии двигаться, ибо я не смогу пережить еще раз такое.
— Нет нужды покидать нас, — возразил Повелитель драконов. — С таким шумом мой брат удаляется, а возвращается он по-другому. Потерпи еще немного.
По его приказу принесли вина, и они выпили за дружбу.
Вскоре подул легкий ветерок, показалось сверкающее облако. Среди развевающихся флажков, под нежные звуки свирели появились, смеясь и разговаривая, тысячи девушек в ярких одеждах, позванивая нефритовыми украшениями. Среди них была одна с красивыми тонкими бровями, в расшитых одеждах, увешанных сверкающими драгоценностями. Когда она подошла ближе, Лю увидел, что это та самая девушка, которая давала ему письмо. Сейчас она плакала от радости. Озаряемая розовым сиянием слева и пурпурным справа, девушка прошла во внутренние покои, распространяя вокруг благоухание.
Повелитель драконов рассмеялся и сказал Лю:
— Явилась затворница с реки Цзин.
Извинившись перед гостем, он ушел во внутренние покои, откуда послышались радостные восклицания. Вскоре он вернулся и продолжал пить и есть вместе с Лю.
Через некоторое время вошел человек в пурпурной одежде с изумрудной табличкой в руках и встал слева от Повелителя драконов; он казался сильным и смелым.
— Это Повелитель реки Цяньтан, — сказал Повелитель драконов.
Лю поднялся и приветствовал прибывшего, тот в свою очередь поклонился и сказал:
— Моя несчастная племянница была оскорблена молодым негодяем. Благодаря твоему благородству мы узнали, каким обидам она подвергалась. Если бы не ты, ее давно занесло бы песком реки Цзин. Нет слов, которые могли бы выразить тебе, пришелец, нашу признательность.
Лю поклонился и поблагодарил его. Затем тот сказал, повернувшись к своему старшему брату:
— Утром я покинул дворец, через час я был уже у реки Цзин, в полдень началась битва, и вот спустя час я уже здесь. На обратном пути я поднялся на девятое небо и доложил Повелителю Шан-ди о случившемся. Когда он узнал о такой несправедливости, он простил мою поспешность, а также и мои прошлые проступки. Мне очень стыдно, что гнев заставил меня забыть попрощаться с вами, я нарушил покой во всем дворце и взволновал нашего достопочтенного гостя.
И он поклонился еще раз.
— Сколько же человек ты убил? — спросил Повелитель драконов.
— Шестьсот тысяч, — отвечал брат.
— Сколько уничтожил посевов?
— Восемьсот ли.
— А где этот негодяй, ее муж?
— Я съел его.
— Поступки этого недостойного юнца были действительно нетерпимы, — сказал Повелитель драконов, хмуря брови. — Но и ты слишком поторопился. Счастье, что владыка неба Шан-ди вездесущ и, увидев зло, причиненное нам, помиловал тебя. В противном случае что бы я мог сказать в твою защиту? В будущем ты не должен поступать так безрассудно.
Повелитель реки Цяньтан поклонился еще раз.
Ночь Лю провел в Зале Морозного Света. На другой день его угощали во дворце Морозной Лазури, где собрались друзья и домочадцы Повелителя драконов.
Сначала под звуки труб, рогов и барабанов танцевали десять тысяч воинов с флагами, мечами и трезубцами. Один из них вышел вперед и возгласил:
— Это подвиги Повелителя реки Цяньтан.
Представление было так воинственно и устрашающе, что у зрителей волосы встали дыбом.
Затем под звуки гонгов и струнных инструментов, сделанных из бамбука и камня, тысяча девушек в узорчатых шелках, жемчугах и перьях начали танец. Одна из них вышла вперед и объявила:
— Это возвращение во дворец дочери Повелителя драконов.
Музыка была так нежна и трогательна, что слушатели невольно заплакали.
Повелитель драконов пришел в хорошее расположение духа и одарил танцевавших белыми и цветными шелками. Затем пировавшие опять принялись за вина и яства.
Когда все изрядно выпили, Повелитель драконов ударил по столу и запел:
Небес лазурный океан,
Безбрежные земные дали.
Как мы могли из дальних стран
Проведать о ее печали?
Коварный лис к земле приник
В норе своей хотел укрыться,
Но гром вдруг грянул и настиг
Его карающей десницей!
Чист сердцем и душою прям,
Не оступившись пред пучиной,
Ты оказал услугу нам —
Вернулась дочь под кров родимый.
Увы! Не знаем мы, как быть,
Как нам тебя благодарить?

Вслед за Повелителем драконов поднялся Повелитель реки Цяньтан и с поклоном запел:
На небе все предрешено.
Рок счастье шлет и испытанья.
В любви ей было суждено
Найти не радость, а страданья.
Вдоль быстрой Цзин она брела.
Обиды сердце ей терзали,
Невзгодам не было числа,
И меры не было печали.
О том, что вынесла она,
Ты нам поведал, досточтимый.
Вновь, как в былые времена,
Она на родине любимой.
И нам, доколе будем жить,
Твоей услуги не забыть!

После этой песни оба Повелителя протянули свои кубки Лю. Тот, немного помедлив, принял их, осушил и, вернув кубки, запел:
Плывут спокойно облака,
Стремятся воды Цзин к востоку.
Печаль прекрасной глубока,
Она обижена жестоко.
Я весть из дальней стороны
Принес — пусть ваша грусть растает.
Обиды все отомщены,
И снова дочь ваш взор ласкает.
Я тронут вашей добротой
И благородством очарован.
Царит здесь благостный покой,
Но путь иной мне уготован.
Дворец покину скоро я,
О, как скорбит душа моя!

Когда Лю закончил, все громко выразили свое одобрение.
Повелитель драконов достал изумрудную коробочку с бивнем носорога, обладавшим свойством покорять водную стихию, а Повелитель реки Цяньтан — круглую янтарную пластинку, в которой была жемчужина, блистающая в ночи, — эти подарки они передали Лю. Юноша с благодарностью принял их. Затем все, находившиеся во дворце, стали складывать около Лю шелковые ткани, драгоценные камни и делали это до тех пор, пока он не был совсем завален сверкающими подарками. Лю улыбался и без устали шутил со всеми. Изрядно выпив, он извинился и в хорошем расположении духа ушел спать в зал Морозного Света.
На другой день он снова был приглашен в павильон Прозрачного Света. Повелитель реки Цяньтан, захмелев, сказал:
— Ты, должно быть, слышал, что крепкий камень можно разбить на куски, но нельзя замесить, как глину, а честного человека можно убить, но нельзя опозорить? Хочу кое-что предложить тебе. Если ты согласишься, то мы вместе будем парить в облаках, если нет, — нас засыплют землей. Что на это скажешь?
— Я хотел бы услышать, в чем дело, — отвечал Лю.
— Как тебе известно, любимая дочь Повелителя драконов была женой негодяя, — сказал Повелитель реки Цяньтан. — У нее добрый нрав и много других достоинств, ее почитают все родственники. К несчастью, она стала женой недостойного и претерпела много стыда. Теперь с этим покончено. Мы хотели бы отдать ее тебе и навсегда породниться с тобой. Таким образом, та, что многим обязана тебе, будет твоею, а мы, которые любим ее, будем знать, что она в хороших руках. Разве благородный человек останавливается на полпути?
Лю в негодовании встал и презрительно рассмеялся:
— Я бы никогда не подумал, что Повелителю реки Цяньтан могут прийти в голову такие недостойные мысли! Говорят, чтобы дать выход своему гневу, вы пронеслись над девятью округами и разрушили пять гор; я сам видел, как вы порвали золотую цепь и спасли свою племянницу. Думаю, нет на свете никого, кто бы был храбрее и справедливее вас. Вы не думаете о гибели, когда караете несправедливость, и не дорожите жизнью ради тех, кого любите. Это и есть величие настоящего мужа! Почему же в то время, когда играет музыка и у хозяина и у гостя хорошее настроение, вы, позабыв приличия, пытаетесь силой навязать мне свою волю, вопреки моей совести? Этого я никак не ожидал! Встреть я вас среди разбушевавшихся волн или в мрачных горах, с развевающимися усами, окутанного облаками и дождем и грозящего мне смертью, я принял бы вас за дикого зверя и не противился бы. Но сейчас на вас одежда и шапка, вы рассуждаете о высокой нравственности и выказываете глубокое понимание человеческого естества и людских путей. Вы можете быть учтивее многих достойных людей, живущих на земле, не говоря уже о чудищах вод. Несмотря на это, вы хотите воспользоваться своей силой и буйным нравом и под тем предлогом, что вы пьяны, принудить меня согласиться на ваше предложение. Ведь это насилие! Я, конечно, существо ничтожное, которое вы, повелитель, можете раздавить одним ногтем. Тем не менее я отважусь непреклонным сердцем победить столь неправедный гнев. Жду вашего решения!
Повелитель реки Цяньтан, извиняясь, сказал:
— Я вырос в этом дворце и никогда не слышал таких правдивых речей. Мои слова были неразумны, я оскорбил вас. Очень сожалею об этом — я заслужил наказание. Надеюсь, вы простите меня и не будете гневаться.
Эту ночь, как и предыдущую, они весело пировали вместе и скоро стали друзьями.
На другой день Лю попросил отпустить его. Жена Повелителя драконов в честь спасителя дочери устроила пир, на котором присутствовали все обитатели дворца. Обращаясь к Лю и проливая слезы, жена Повелителя драконов сказала:
— Вы так много сделали для нашей дочери, а мы ничем не можем отблагодарить вас. Как жаль, что вы должны покинуть нас!
Она велела дочери подойти и поблагодарить Лю. Потом спросила:
— Встретимся ли мы еще когда-нибудь?
Сейчас Лю жалел о том, что не согласился на предложение Повелителя реки Цяньтан, и был очень грустен. После пира, когда Лю прощался, весь дворец наполнился печалью. Ему преподнесли редчайшие драгоценности, описать которые невозможно.
Уже знакомым путем Лю выбрался на берег и увидел, что за ним следует более десяти слуг с его вещами; слуги проводили его до дома и простились.
Как-то Лю отправился в Гуанлин к торговцу драгоценностями, чтобы продать кое-что из своих сокровищ. Лишь за сотую часть их он получил столько, что стал богаче всех к западу от реки Хуай.
Лю взял себе в жены девушку из семьи Чжан, но она вскоре умерла; он женился на девушке из семьи Хань, но через несколько месяцев она тоже умерла. Тогда он переселился в Цзиньлин. Одиночество томило его, и он решил снова жениться. Одна сваха сказала ему:
— Есть девушка в семье Лу из Фаньяна. Ее отец, Лу Хао, был правителем в Цинлю. В преклонном возрасте он захотел постичь философию даосов и отправился странствовать; никто не знает, где он теперь. Мать девушки из семьи Чжэн. В позапрошлом году девушку выдали замуж в семью Чжан из Тинхэ, но, к несчастью, муж ее умер. Она молода, воспитанна и красива, поэтому мать хочет выдать ее за благородного человека. Желаешь ты ее в жены?
В благоприятный для бракосочетания день Лю женился на этой девушке. С этих пор они жили в довольстве, добра у них было много, и в Цзиньлине они пользовались уважением.
Однажды вечером, спустя месяц после женитьбы, Лю вернулся домой и был поражен сходством жены с дочерью Повелителя драконов, но жена его казалась более цветущей и красивой. Он рассказал ей о том, что произошло с ним в прошлом.
— Разве может такое случиться со смертным? У нас скоро будет ребенок.
Лю стал еще больше заботиться о своей жене. Через месяц родился ребенок. Мать надела лучшие одежды и драгоценности, пригласила родственников.
— Не помнишь ли ты о нашей встрече в прошлом? — спросила она у мужа в присутствии приглашенных.
— Однажды мне пришлось быть посланцем дочери Повелителя драконов, — отвечал Лю, — я этого никогда не забуду.
— Я и есть дочь Повелителя драконов, — сказала жена. — Мой прежний муж оскорбил меня, а ты спас. Я поклялась отблагодарить тебя за твою доброту. Когда мой дядя, Повелитель реки Цяньтан, предложил тебе жениться на мне и ты отказался, я заболела от огорчения. Мы разлучились и жили в разных стихиях. Я не могла дать тебе знать о себе. Потом мои родители захотели выдать меня замуж за юного повелителя реки Чжоцзинь, но я осталась верна тебе. Хотя ты отказался от меня и не было надежды увидеть тебя снова, я скорее умерла бы, чем разлюбила тебя. Мои родители сжалились надо мной и решили снова обратиться к тебе. Но ты был женат сначала на девушке из семьи Чжан, потом на девушке из семьи Хань. Когда они, одна за другой, умерли и ты поселился здесь, мои родители решили, что женитьба возможна. Я не надеялась, что когда-нибудь стану твоей женой. Сейчас я счастлива так, что готова умереть, ни о чем не горюя. — Она расплакалась и продолжала: — Я не говорила тебе раньше, кто я, ибо знала, что твое сердце равнодушно к женской красоте. Но сейчас я могу сказать, потому что знаю твои чувства. Я не настолько хорошая жена, чтобы навсегда овладеть твоим сердцем, только надеюсь, что любовь к ребенку удержит тебя. Мне хотелось бы узнать твои чувства, тогда я буду спокойна. Беря мое письмо, ты улыбнулся и сказал: «Когда вернешься в озеро Дунтин, не избегай встречи со мной!» Ты хотел, чтобы мы стали в будущем мужем и женой? А потом, когда мой дядя предложил жениться на мне, ты действительно не желал этого или был оскорблен чем-нибудь? Скажи мне все!
— Когда я впервые встретил тебя на берегу реки, ты показалась мне несчастной и печальной, и я пожалел тебя, — отвечал Лю. — Но в то время мне хотелось лишь помочь тебе. Правда, я сказал, что надеюсь — ты не будешь избегать в будущем встречи со мною, но это были обычные слова, за которыми не скрывалось никакого намека. Твой дядя, Повелитель реки Цяньтан, попытался силой женить меня; я почувствовал, что он хочет запугать меня, и разгневался. Я всегда поступаю справедливо, разве я мог жениться на женщине, чей муж погиб из-за меня? Это первая причина моего отказа. Я всегда был честен, мог ли я действовать против своей совести? Это вторая причина моего отказа. Во время пира я от всего сердца говорил только о справедливости и не боялся Повелителя реки Цяньтан. Когда же наступило время расстаться и я увидел тебя опечаленной, то раскаялся в своих словах. Покинув озеро, я занялся мирскими делами, и у меня не было возможности передать тебе слова любви и благодарности. Теперь ты находишься в семье Лю, живешь среди людей, сомнения мои исчезли. Так пусть наша любовь будет вечной, без страхов и подозрений.
Жена была глубоко тронута речами мужа и долго плакала. Потом сказала:
— Не надо думать, что раз я из другого мира, то у меня нет чувства благодарности. Я хочу вознаградить тебя за твою доброту. Драконы живут десять тысяч лет, и я разделю мое долголетие с тобой: сделаю так, что водные стихии будут покорны тебе, как суша. Не думай, что это только слова.
— Я не знал, что ты сможешь продлить мою жизнь, — улыбнулся Лю.
Они отправились на озеро Дунтин. Там их встретили с большим почетом. Но об этом рассказывать не стоит.
Потом супруги в течение сорока лет жили в Наньхае. Их дому, лошадям, пирам и одеждам позавидовал бы сын императора; Лю имел возможность помогать всем родственникам. Его неувядающая молодость удивляла местных жителей.
В годы правления «Кайюань» император захотел узнать секрет долголетия и разослал по всей стране гонцов искать людей, сведущих в этом искусстве. Дорожа покоем, Лю с женой вернулись на озеро Дунтин. В течение десяти с лишним лет никто о них ничего не знал.
В последние годы правления «Кайюань» двоюродный брат Лю по имени Сюэ Гу покинул свой пост в столице и отправился на юго-восток. Ясным днем он переплывал озеро Дунтин и вдруг увидел вдалеке, среди волн, зеленую гору.
— Здесь никогда не было острова, это, наверное, водяное чудище, — сказал Сюэ Гу, отпрянув в страхе.
Когда он приблизился к горе, от нее отделилась разукрашенная лодка и быстро поплыла навстречу. Люди, сидевшие в ней, окликнули Сюэ по имени. Один из них крикнул:
— Господин Лю шлет тебе привет!
Сюэ Гу понял в чем дело. Он направил лодку к подножью горы, вышел и, подобрав полы халата, стал подниматься вверх. Там были дворцы, такие же, как на земле. В одном из них он встретил Лю. Перед ним расположились музыканты, за его спиной — украшенные драгоценностями девушки, которые были гораздо красивее земных. Лю стал еще красноречивее и выглядел моложе, чем раньше. Он встретил гостя у входа и протянул ему руку.
— Мы не так уж давно расстались с тобой, — сказал Лю, — а волосы у тебя поседели.
— Ты стал бессмертным, а я — развалиной, такова уж судьба, — со смехом отвечал Сюэ Гу.
Лю дал гостю пятьдесят шариков какого-то снадобья и сказал:
— Каждый шарик прибавляет год жизни. Когда они кончатся, приходи снова. Не оставайся слишком долго в том мире, где приходится переносить столько горестей.
Они весело пировали, потом гость простился и уехал. С тех пор братья не виделись.
Сюэ Гу часто рассказывал эту историю. Через четыре десятилетия он тоже исчез.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments