germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

ЯНАКУНА. - XV серия

...на полу около скамейки неподвижно, как убитые, распростерлись дон Энкарно и коррехидор. Вайра чуть не рассмеялась, увидев эти туши, и решила посмотреть, нет ли денег в глиняной копилке. Но копилка была пуста. Тогда Вайра направилась в спальню. Хозяйка мощно храпела, лежа на полу. Однако ее юбки на сей раз были в порядке, из этого конечно, не следовало, что нельзя прикасаться к сумке с деньгами. Но, увы, она оказалась почти пустой: горсть медяков и несколько бумажек, Вайра забрала все. (- чтожты делаешь, дура? Тыж спалишься! – germiones_muzh.) Теперь ее кошелек был набит до отказа. Когда она вышла из спальни, огонь в чичерии уже не горел, видно, свеча погасла. Вайра ощупью пробралась к выходу и выскочила во двор. Сердце девочки бешено колотилось от чувства радости и тревоги, которое ее охватило. Пока ей везло. Она побежала к корралю. Взобраться на стену было не так-то просто, лезть приходилось по высоким и гладким столбам, зато спускаться было совсем легко. Вайра быстро шла по необозримым просторам спящих полей, дыша полной грудью. Тело казалось невесомым, как перышко, ноги сами несли Вайру, будто понимали ее нетерпение.
Собака, которую завела Сабаста вместо недавно сдохшего Умана, встретила девочку злобным воем. Чтобы собака ее не укусила, Вайра бросила ей платок и, пока она его терзала и рвала в клочья, Вайра успела проскользнуть в хижину.
Проснувшаяся от лая Сабаста встретила дочь совсем не так, как ожидала наивная Вайра. Никакие мольбы дочери не могли убедить ее принять деньги. Самые разумные доводы не действовали. Сначала она страшно рассердилась, но, когда увидела, что гнев ее не пугает Вайру, начала плакать, умоляя сейчас же отнести деньги обратно и вернуть хозяевам. Вайра упорствовала, клянясь, что деньги она накопила частью из подарков хозяев, частью из чаевых посетителей чичерии. Перед несчастной вдовой встал мучительный вопрос. С одной стороны, здравый смысл не позволял ей верить тому, что говорила Вайра, с другой — у нее не хватало сил устоять: деньги лежали на столе, а в углу спали полуголодные дети. Пока Вайра давала небольшие суммы, она заставляла себя верить. Есть же на свете добрые хозяева, которые делают подарки слугам. Она даже вспомнила, что, когда была маленькой и мать брала ее с собой в помещичий дом, помещик нередко совал ей в ручонку реал, а иногда и больше.
- Ты хочешь, мама, чтобы я отказывалась от денег, которые мне дают? А что тут плохого? Я их беру и сохраняю для тебя. Смотри, вот тата священник даже кошелек мне подарил и сказал: «Храни в нем свои реалы...»
- Так неужели ты целый кошелек набила? Что-то не верится...
- Думаешь, я ворую? Татай ячан, я не воровка! Или ты не знаешь моих хозяев? У них деньги всегда под замком. Разве тут украдешь?..
Мать продолжала тихо плакать в темноте хижины, значит, она не поверила. Но Вайра не сдавалась.
- Мне все дают деньги. Дает хозяин. Дает коррехидор. И тата священник. И жена коррехидора. Она дает больше всех. Знаешь почему? Однажды ночью я выследила ее, когда она по крыше корраля пробиралась в комнату таты священника. Она увидела меня и говорит: «На возьми эти реалы, только никому ничего не говори».
- Вайра, ты бредишь! Подумай, что за чушь ты несешь!
- Честное слово, мама. Татай ячан, тата Токой ячан, Хесускристай ячан!..
Обилие клятв заронило сомнение в душу Сабасты.
- А знаешь, кто мне дает больше всех? Тата свя¬щенник! Каждый вечер, прежде чем читать катехизис, он ласково разговаривает со мной, гладит меня по голове. «Ты очень выросла, Вайра, — говорит он. — Скоро будешь совсем взрослой девушкой...» И дает несколько реалов.
- Не может быть, Вайра! Что ты выдумываешь? Ты, верно, спятила! Господи боже мой, что она говорит!..
- Почему ты мне не веришь? Это же истинная правда. Тата священник ухаживает за мной... — сказала Вайра таким тоном, будто речь шла о самых обычных вещах.
Эти слова вывели из себя маму Сабасту. Она оттаскала Вайру за волосы, швырнула ее на постель и надавала тумаков.
- Ты лжешь! Эти деньги краденые! Ты воровка!..
Вайра не вырывалась и даже не плакала. Когда мать отпустила ее, она высыпала содержимое кошелька на постель.
- Хоть убей, но деньги я назад не возьму. Я принесла их тебе и малышам...
От шума дети проснулись, они повисли на шее у сестры и долго не отпускали ее.
- Оставайся дома, Вайра...
- Не уходи! Живи с нами...
- Вайра! Вайра!
Когда Вайра ушла, Сабаста опять заплакала, но это были слезы благодарности. Ее дочка, такая маленькая, помогла матери, она понимает, как тяжело живется семье...
А Вайра в это время, охваченная страхом, стояла перед стеной корраля. Оказалось, с этой стороны на нее невозможно забраться. Девочка несколько раз пыталась, перелезть через стену, но срывалась. Что делать? Вайра отчаялась, она ничего не могла придумать. Мысли, как тени, проносились в ее голове. В полной растерянности Вайра уселась на камень. Вот запели петухи, предупреждая о приближении утра, страх Вайры усилился; он был настойчивым, неумолимым, он сковывал все тело ледяным холодом. Перед ее глазами в ночной темноте вставала беспощадная хозяйка с тяжелой палкой в руке. Этой палкой она изобьет ее, а потом сильные безжалостные пальцы вцепятся в волосы Вайры. И при этом хозяйка обязательно будет ругаться. Ах, как она ругается! Какая она злая! Потом на помощь донье Элоте придет хозяин. Вайра уже видела, как он надвигается на нее, словно огромная бесформенная глыба. А тата священник будет поучать ее своим проникновенным вкрадчивым голосом. Нет, нет, нет! Предстать перед хозяевами? Ни за что! Ни за что на свете! Если раньше ее били так, что было больно пошевельнуться, то теперь будет еще хуже. Гораздо хуже. Возвращаться нельзя. Надо уйти, куда-нибудь уйти. Но не к матери. Ей все равно ничего не объяснишь. Надо идти в какое-то другое место и как можно скорее: уже светает…
После попоек донья Элота обычно; просыпалась поздно. Вернее, она дольше, чем всегда, позволяла себе поваляться в постели, пока не кончит кружиться голова и не пройдет боль под ложечкой. К тому же сегодня ломило все тело из-за того, что она заснула на полу. Однако проснулась она рано, ее разбудили звуки, которые неслись со двора. Кудахтали куры, хлопая крыльями, беспокойно кричали петухи, хрюкали свиньи и пыхтели, наскакивая друг на друга, индюки. Чола не могла понять, как они выбрались из сарая и очутились под самыми окнами.
- Ленивая имилья, — проворчала донья Элота,— почему она не заперла корраль?..
В этот момент падресито закричал из своей комнаты:
- Мухи! Му-ухи! Они не дают мне спать! Му-у-хи!
Вне себя от злости донья Элота соскочила с кровати. Одеваться ей не пришлось, так как вечером у нее не хватило сил раздеться.
- Падресито не может спать... Опять эта проклятая имилья! — завопила она, вооружаясь палкой потолще.— Вот я сейчас намну ей бока!..
- Му-ухи!.. — опять долетел стонущий голос падресито.
Загнав свиней и бросив корм птице, чола, размахивая палкой, кинулась на кухню, она помнила, что попросила вчера Ипи выпустить служанку. Но в кухне никого не было. Донья Элота побежала во двор, заглянула в корраль. С изумлением она увидела, что куча камней в коррале перенесена на новое место. Интересно, что это значит?.. Вайры, однако, нигде не было. Так вот оно что... Птичка улетела! Ну, нет. Догнать. Догнать немедленно! Чтобы служанка одержала верх? Нет, этого донья Элота не допустит... Ее громкие крики, раздававшиеся то в доме, то во дворе, разбудили мужа.
- Что случилось, жена, чего ты кричишь? — недовольно прохрипел дон Энкарно, появляясь во дворе.
- Что ты, мать, так расшумелась? — позевывая, спросил сын.
- Имилья! Наша имилья убежала!
Тут донья Элота спохватилась и открыла сумку. Сумка была пуста.
- Воровка! Она воровка! Она украла деньги из моей сумки! Сумка была набита деньгами!..
Итак, девчонка не только бежала, но и прихватила с собой деньги. Надо было немедленно пускаться в погоню. Чола почти бегом направилась к матери Вайры, Дон Энкарно пошел по дороге в соседнее селение. Священник разбудил псаломщика и певчих и приказал им обыскать окрестности.
Донья Элота ворвалась в хижину Сабасты, изругала бедняжку на чем свет стоит, поколотила ни в чем не повинных ребятишек и перерыла всю хижину. Вайры нигде не было. Когда донья Элота пошла к воротам, так и не найдя служанки, собака налетела на чолу и вырвала из ее пестрой юбки здоровенный клок. Взбешенная донья Элота вернулась домой не только без Вайры и без денег, но, можно сказать, без юбки. Однако, это только разожгло ее охотничий пыл. Переодевшись, она обошла все селение, опрашивая каждого встречного. Вайру, служанку матери таты священника, знали все, но последние дни никто ее не видел. Убедившись, что поиски бесполезны, донья Элота почувствовала к Вайре острую ненависть. Ей казалось, что у нее в сердце торчит большая заноза, которая мешает ей двигаться, дышать, говорить.
Усталая, вспотевшая от ходьбы по улицам, нагретым утренним солнцем, она совсем потеряла надежду найти Вайру, и только для очистки совести уже по пути домой обратилась с расспросами к незнакомой старухе: погонявшей осла, нагруженного большой вязанкой дров.
- Девчонка в порванной юбке и темно-зеленом платке? Растрепанная? Да, сеньора, я ее видела, — отвечала индианка. — Она шла по дороге к роще...
Этого было вполне достаточно, чтобы донья Элота, чувствуя прилив новых сил, понеслась туда, где видели Вайру.
Вайра сидела в самой гуще деревьев и лакомилась сладкими рожками, наблюдая за пастушатами, которые лепили из глины игрушечных баранов. Увидев хозяйку, она оцепенела, ей показалось, что ее волосы зашевелились. Она не смогла молиться, даже мысленно. Как зачарованная, ничего не выражавшим взглядом, не мигая, смотрела Вайра на хозяйку. Чола издала торжествующий хриплый возглас, губы у нее побелели, но она ограничилась приказанием:
- Вставай, пурискири (- беглая. – germiones_muzh.)!
Вайра повиновалась. Она дрожала, словно в лихорадке, глаза ее странно блуждали.
- Иди, вайрачаки (- бродяга. - germiones_muzh.).
Девочка машинально двинулась вперед. Ей казалось, что земля уходит из-под ног, а деревья шатаются, как пьяные. У нее сильно закружилась голова, й она чуть не потеряла сознание, но, справившись с собой, быстро пошла из рощи. Когда они очутились на дороге, чола подняла с земли большой камень.
- Когда возвращаешься из поездки, надо что-нибудь привезти домой, — сказала она, кладя камень на плечо служанки.— Неси.
Вайра схватила камень обеими руками и продолжала путь. Во рту у нее пересохло, глаза застилала какая-то мутная пелена, будто ясное небо покрылось густыми черными тучами... Все кончено. Она возвращалась назад к хозяевам, сгорбившись под тяжестью камня, который был символом самого большого оскорбления, какое можно нанести человеку. Это был старинный обычай индейцев кечуа: тот, кто нес камень, публично признавал себя рабом перед всем селением. Так наказывали хозяева беглых слуг, а иногда и жестокие родители — бежавших от них детей. Этим позорным наказанием пугали влюбленных, замышлявших побег. Хозяйка вела Вайру по главным улицам селения. Прохожие останавливались, без тени сочувствия глядя на Вайру, из окон домов высовывались любопытные, на перекрестках собирались группы людей, с интересом обсуждавшие происшедшее.
Было около полудня, когда измученная Вайра, сгибаясь под тяжкой ношей, с трудом вошла в хозяйский двор. Дон Энкарно, воспользовавшись отсутствием супруги, пил с друзьями чичу в тени брезентового навеса, еще не убранного после свадьбы. Падресито с ними не было: он уехал в селение причащать больного. Донья Элота, усталая, с растрепанными волосами и раскрасневшимся лидом, по которому струился пот, шла горделиво, как полководец, одержавший победу. Она залпом выпила стакан чичи. Певчие и псаломщик рассыпались в льстивых похвалах мудрой донье Элоте. Они-де облазили все окрестности и нигде не могли найти девчонку. Она такая хитрая, такая проныра, кого хочешь обведет вокруг пальца, и следов не найдешь. Но донье Элоте было не до разговоров. Она бросилась в дом за плеткой. Это заняло несколько секунд. Когда она выскочила из дома с плетью в руке, глаза ее метали молнии.
- Ну-ка, положите ее, — приказала она.
Псаломщик подскочил к Вайре и вывернул ей руки, один из певчих ухватился за ее худые щиколотки; мужчины подняли ее в воздух, и Вайра повисла вниз лицом. Дон Энкарно, выкрикивая ругательства, сорвал с нее юбку, а донья Элота заработала плетью. Вайра, скованная руками двух сильных мужчин, не могла ни кричать, ни плакать и только по тому, как вздрагивало ее тело, можно было догадаться, какой болью отзывался в ней каждый удар. Наконец дон Энкарно не выдержал.
- Татай ячан, — произнес он, — хватит. Ты засечешь ее насмерть...
Хозяйка опустила плеть, но не потому, что на нее подействовали слова мужа, — просто онемело плечо. Но тут она вспомнила о деньгах, и злость вспыхнула в ней с новой силой.
- Где деньги? Куда ты девала деньги из моей сумки?
- Не видела я никаких денег... — чуть слышно простонала Вайра.
Донья Элота вцепилась ей в волосы и, вырвав Вайру у мужчин, швырнула на землю. Затем она вполголоса приказала что-то псаломщику, тот побежал в дом и вернулся оттуда с ночным горшком. Донья Элота высыпала в мочу горсть семян учу чира (- индейский перец. – germiones_muzh.).
- Пей, воровка! — исступленно прокричала она, поднося горшок ко рту Вайры. Вайра с отвращением отвернулась, и вонючая обжигающая жидкость пролилась ей на лицо. Она вытерлась краем блузки.
- Пей, не то убью!.. — проскрежетала донья Элота, ударив ее плетью. Вайра села и взяла горшок в руки, но не выдержала и отодвинула его от рта. Плеть, свистнув, опять ударила ее. Вайра сделала несколько глотков, ее стошнило.
- Пей! - кричала озверевшая Элота, снова пуская в ход плеть: — Пей!.. Пей!..
Еще удар. Еще...
- Пей, муйюскири, воровка!
- Хесускристай ячан! Элота, ты убьешь ее... Хватит с нее. Оставь.
Элота как будто вняла совету мужа, бросила плеть и побежала в кухню, но оттуда она появилась с охапкой хвороста. Положив хворост около Вайры, она подожгла его и, когда костер разгорелся, сунула в пламя ноги Вайры.
- Так в старину карали беглецов!.. — вопила она.— Не вырывайся, подлая воровка! Посмотрим, как теперь ты будешь бегать!..
- Юсний ячан!.. Ты с ума сошла!.. — закричал дон Энкарно, который не мог больше выносить этого зрелища, и сильным ударом сбил жену с ног.
Однако она тут же вскочила, намереваясь, как дикая кошка, вцепиться в лицо мужу. Дон Энкарно поймал ее руки и сильно сжал их. Она изо всех сил старалась вырваться, плевала ему в лицо и кричала:
- Кхенча! Распутник! Старый развратник! Защищаешь эту свинью? Недаром, наверно!.. Видно, собираешься спать с ней!..
Дона Энкарно испугало ее бешенство. Щеки его затряслись, он отпустил Элоту и пошел со двора, бормоча:
- Ну, убивай, если хочешь... Убивай, старая потаскуха...
Оскорбление, как острый нож, ранило чолу в самое сердце. Она выхватила палку из костра, потушенного псаломщиком, и кинулась вслед мужу, но дон Энкарно был уже на улице. Тогда, срывая зло на Вайре, она еще несколько раз ударила лежавшую без сознания девочку и, тяжело дыша, направилась к дому.
Когда она скрылась в дверях, псаломщик притащил тутуму воды и обмыл Вайре лицо. Потом взял ее на руки, отнес в коридор и уложил на кровать. Вайра медленно приходила в себя. От ее обожженных ног исходил ужасный запах.
- Карай, — покачав головой, прошептал псаломщик, вернувшись во двор, когда измученная Вайра задремала, — мать таты священника — настоящая злодейка…

ХЕСУС ЛАРА (1898 – 1980. боливиец, индеец кечуа
Tags: кечуа
Subscribe

  • по голубые рыжики

    - ходят в странах Латинской Америки. Тамошние рыжики синие - даж млечный сок на изломе такого цвета. Гриб млечник голубой - Lactarius indigo -…

  • АНХЕЛЬ АРАНГО (кубинец)

    ПОЛЕТ ПУЛИ сначала пуля, словно мышиное рыльце, дрогнула в револьверном дуле. Потом выскользнула, пронзая толщу воздуха. Увидев, как она летит к…

  • (no subject)

    на озере Титикак в Боливии - самом высокогороном судоходном в мире: 3.800 метров надуровнем моря! - есть остров Солнца и остров Луны. (Само собой,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments