ЧЁРНЫЙ ПЕТУХ от недели до недели подоспело лето. Последняя отлетная птичка прилетела до витого гнездышка. Зацвели белые и алые маки. Голубые цветочки шелкового льна морем разлились по полю. Белая греча запорошила пряным снегом без конца все пути. Встали по тыну, как козыри, золотые подсолнухи. Сухим золотом-стрЕлками затеплилась липа, а серебряные овсы и алатырное жито раскинулись и вдаль и вширь; неоглядные, обошли они леса да овраги, заняли округ небесную синь и потонули в жужжанье и сыти дожатвенной жажды. С цветка на цветок, с травки на травку день до вечера перелетает пчелка, несет праздники (- духовные и мирские: воск для церкви и мёд для пира. – germiones_muzh.). И не упасть первой росе, а уж щелкает, звонко хлопает в воздухе кнут, звякают коровьи колокольчики — гонят стадо. А за стадом высоко, как дым, подымается пыль вдоль по улице. И они чахлые и заморенные — Коровья смерть да Веснянка-Подосенница (- лихорадка. – germiones_muzh.) с сорока сестрами пробегают по селу, старухой в белом саване, кличут на голос. Много они натворили бед — съешь их волк! — то под тыном прикинется — Подтынница, то на дворе пристягнет — Навозница, то соскочит с веретена да заскочит в пряху — Веретенница, то выскочит с болотной кочки — Болотница: им бы портить скотину, вынимать румянец из белого лица, вкладывать стрелы в спину, крючить на руках пальцы, трясьмя трясти тело. И не гулянье от них ребятишкам: не век же голопузым носить на себе змеиного выползка (- сухую шкурку змеиную. Оберег. – germiones_muzh.). Но и нечисть знает черед. Собирается нечисть зноем в полдень к ведьмаку Пахому, — Пахома изба на краю села: там ей попить, там ей поесть. В курнике петух взлетает на насест, схватившись с места, как шальной, кричит по селу. Кричит петух целые ночи, несет змеиные спорыши (- петушьи яица. Из них может вывестись василиск – огненный змий. – germiones_muzh.), напевает, проклятый, на голову от недели до четверга. Сам Пахом-ведьмак об эту пору в печурке возится, стряпает из ребячьего сала свечу, — той свечой наведет колдун мертвый сон на человека и на всякую Божию тварь. Джурка, Пахомова дочка, не смыкая глаз, летает перепелкой, собирает золотой гриб. Так от недели до четверга. В четверг в полночь на пятницу подымается на ноги все село. С шумом врываются в Пахомов курник, чадят зажженными метлами, ловят черного петуха. Изловили черного петуха и с петухом идут на другой край села. Алена верхом на рябиновой палке с мутовкойна плече, нагая, впереди с горящим угольком, за Аленой двенадцать девок с распущенными волосами в белых рубахах, с серпами и кочергами в руках и другие двенадцать с распущенными волосами, в черных юбках держат черного петуха. А за ними ватагой и стар и мал. Шумя и качаясь, вышли девки за село, запалили угольком сложенный в кучу назем (- навоз. Сухой, конечно. – germiones_muzh.), трижды обнесли петуха вокруг кучи. Тут выхватила Алена от девок петуха и, высоко держа над головой черноперого, пустилась с петухом по селу, забегая к каждой избе, мимо всех клетей с края на край. С пронзительным криком, с гиканьем погнались за ней и белые и черные девки. — А, ай, ату, сгинь, пропади, черная немочь! Рвется черный петух, наливаются кровью глаза, колотится черное сердце. Обежав все село, бросила Алена петуха в тлеющий назем. Кинули за ним девки хвороста, сухих листьев, — и вспыхнул костер, с треском взвились листья и неслись, жужжа, как красные жучки, — неслись красные перья, завивались в косицы, и красная голова пела зимовые песни. — Сгинь, сгинь, пропади, черная немочь! — Скачут вкруг костра хороводом и черные и белые девки, притопывают, приговаривают, звенят в косы, бьют в чугуны, пока не ухнет красная голова, не зашипит уж больше ни одно красное перышко. Сонной сохой по селу протянулась дорога, белая от высокого месяца. На месяце все по-прежнему подымал на вилы Каин Авеля. Шатаясь, шел по вымершему селу ведьмак Пахом, хватался за верею, дыхал гарным петушьим духом. У Аленина двора со двора в ночевку бежит кот; ударил его Пахом посередь живота, сел на него, подкатил, как месяц, к окну, глазом надел на Алену хомут (- колдовская порча. «Хомут» невидимый. – germiones_muzh.), шептал в ее след: — Чтоб у нее, у миленькой, и спинушка и брюшенько красным опухом окинулись и с зудом. Притрепался ведьмак, поманул зарю, иссяк, как дым: волю снимать, неволю накладывать. Не дождалась Джурка отца, поужинала. Поужинав, обернулась в галочку, полетела за речку росицу пить. Занялась заря.