Top.Mail.Ru
? ?
 
 
02 May 2020 @ 08:46 pm
ХОРОШО ЖИТЬ НА СВЕТЕ! ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ СЧАСТЛИВОЙ ДЕВОЧКИ. XXXII серия (1906)  
МАМОЧКА - БУДУЩАЯ ЗНАМЕНИТОСТЬ. - ПРОИСШЕСТВИЕ
вы, может быть, думаете, что на этой сказке все дело и кончилось? Жестоко ошибаетесь: y моей мамуси припасена для нас еще одна сказка, которую она обещала нам рассказать в следующий вечер.
Я даже не понимаю, как это можно додуматься до таких умных и красивых вещей. Господи, если бы мне хоть немного быть похожей на мою мамочку!
Вот будет хорошо, если она напечатает все, что y неё написано! Все тогда будут друг друга спрашивать: "Скажите, вы читали сочинения Наталии Старобельской, знаете, этой знаменитой"? И все-все будут хватать книжки... И за границей про маму будут говорить и Немцы, и Французы, и Итальянцы... Особенно красиво выйдет по-французски: "Natalie Starobelsky, celebre escrivisse russe"!.. Ecrivisse ли только? что-то окончание странное... пожалуй, "escrivaine" правильнее?.. (- да, Муся, правильнее. А «célèbre escrivisse russe» - это «знаменитый русский речной рак», да еще и с ошибкой. Никакая не «писательница» – germiones_muzh.) Конечно! женский род -- "е" на конце: значит: Natalie Starobelsky, celebre escrivaine russe!.. Шик!.. и я -- дочь этого шика!
Сели мы с мамочкой по обыкновению заниматься, a в другой комнате Володя свою грамматику долбил. Ничего, занятия сегодня сперва шли довольно прилично, пока я была внимательна, но это продолжалось недолго: смотрю -- вдруг погода хмуриться начинает, и ветер поднялся. Вот тебе и раз! Польет дождь, и тю-тю наша сказка! Конечно, можно ее и в комнате слушать, но это уж не то ("не тот коленкор", говорит Володя, a мамочка всегда в ужас приходит от такой mauvais genre'щины)!
Действительно, не прошло и получаса, как дождина такой хлынул... Ведь, чтоб так не везло! Из моих глаз от досады тоже дождик закапал, и я потом злющая презлющая ходила, даже бедный Ральфик от меня шлепка получил, хотя по настоящему он-то уж ничем виноват не был.
И лил этот противный дождь до шести часов, потом хоть и перестал, да такие лужи были, и такая сырость, что, конечно, мамочка не позволила и думать вечером в саду сидеть, даже и в нашем домике: ведь он хоть и дом, но очень сквозной.
Чтобы меня хоть сколько-нибудь утешить, мамочка предложила мне после обеда пойти с ней в церковь ко всенощной (ведь завтра воскресенье). Церковь очень далеко от нас. Я, конечно, обрадовалась, только вот противные галоши немножко все дело испортили, -- терпеть их не могу!
Шли мы с мамочкой и весело болтали; дошли до площади, где стоит церковь; площадь большая-большая, и как раз в одном месте, где мы проходили, сложены бревна, верно для постройки дома; лежали они так аккуратно одно на другом, вот как в кондитерских шоколадные папиросы пачками связанные лежат. Два каких-то мальчугана взбегали на них, как на горку, и опять вниз.
Смотрела я на них и думала, что это должно быть очень весело; жаль, неловко попробовать. Не успела я этого подумать, как вдруг самая верхняя балка, на которую взобрался мальчик, пошатнулась и стала катиться; ударила ребенка по ногам, так что он упал лицом вниз, a бревно проехало ему по спине, потом по голове и скатилось на землю. Мальчик даже не закричал и на одну секунду встал на ноги, но сейчас опять упал, и y него из ушей и изо рта полилась кровь.
Боже мой, как я испугалась, как закричала! Да и мамочка вся дрожала и была бледная, как бумага. Я даже плохо помню, что было потом; начал собираться народ, и какая-то женщина так кричала и так плакала, что я не могла слушать и сама стала так рыдать и трястись вся, что мамочка поскорей крикнула извозчика, усадила меня и повезла домой.
Дали мне капель, да и мамочке тоже, и уложили в кровать, потому что y меня страшно разболелась голова.

ВЕРА НОВИЦКАЯ (1873 - ?)