germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

УЧЕНИК ВОЛШЕБНИКА (СССР, 1950-е). - IX серия

Глава 17. ПРЕВРАЩЕНИЕ В МЫШЬ ФАНЕРНОГО ЯЩИКА. И ГЛАВНОЕ: ПОГОНЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
уж не знаю, какой ум был у кота Васьки — «котячий» или все-таки «кошачий», но в этот момент положение его было поистине ужасным.
За ним гналось по меньшей мере три десятка людей, а из улочек и переулков выбегали еще какие-то люди, и эта толпа, кричащая: «Держите его!.. Ловите!.. Кис-кис!.. Мур-мур!..» — все росла и росла.
Звонким металлическим горохом, подпрыгивая, катилась за ним трель милицейского свистка.
Кот Васька длинными скачками несся вперед, не очень-то соображая, куда он, собственно, несется.
Перед ним неожиданно появлялись машины, люди, стеклянные киоски. Вздыбился горбатый мост и исчез.
Кот Васька бежал мимо длинного дощатого забора, безнадежно глухого и равнодушного. Желтые доски ровные, одинаковые. Хоть бы одна гостеприимная дыра, спасительная щель…
Вдруг впереди мелькнула темная подгнившая доска. Кот Васька мигом распластался на земле и протиснулся в узкое пространство.
Голоса бегущих за ним людей, словно ударившись о забор, рассыпались:
— Эх!..
— Убежал-таки!
— Улизнул!
— Удрал!
— Вот если бы не этот портфель, я бы его схватил… Одной рукой разве ухватишь?
— А мне сумка, сумка помешала!
Кот Васька огляделся. Ну, кажется, спасен! Вокруг лежали груды кирпичей, досок. Самое подходящее место, чтобы спрятаться бедному нарисованному коту.
Кот Васька забрался под доски, подумав невольно: насколько приятней пахнут доски, чем кирпичи.
«Вот если бы мой пушистый Вертушинкин был сейчас со мной… — сам себе грустно сказал кот Васька. — Я просто уверен, что он лучше всех на свете умеет залезать под доски! Но нет, довольно о нем! Я должен, должен его забыть!.. Лучше всего мне поскорее убраться из этого города, потому что по всему видно, жизни мне тут не будет. Что ж, поселюсь где-нибудь на лоне природы, в лесу. И там не спеша, превращая в мышей деревце за деревцем, деревце за деревцем, как-нибудь доживу свой век. Да, кстати, пора бы и пообедать. В конце концов, так и отощать недолго. Нельзя же бегать целый день по городу на пустой желудок…»
Но в этот самый миг возле груды досок, где он пристроился так уютно, затопали чьи-то ноги, зазвучали возбужденные голоса:
— Он где-то тут!
— А может, удрал?
— Ну куда он мог удрать? Где-нибудь тут спрятался!
— Ну да, будет он тут прятаться!
В щель между досками кот Васька увидел худенькую востроносую старушку в серой шапочке, связанной словно бы из толстой паутины.
— Это вовсе не кот был, слышите? — верещала она острым колючим голоском. — Мячик, наверно, или еще что полосатое. Может быть, зонтик. Верно вам говорю. Потому что я этого кота еще утром видела в троллейбусе. Меня, знаете ли, не проведешь. Я тогда сразу подумала: нет, не кот это, а преступник. Кота мальчишка вез. Ну, думаю: и мальчишка такой же. Так вот, я того мальчишку научила, где ему своего кота выбрасывать. Около дома моей сестры Тонечки. И адрес дала. Так вы этого кота возле дома моей сестры Тонечки ищите. Он там, я знаю. А здесь его нет, нет и быть не может!
Славная старушка! Милая старушка! Правда, голос противный и сама малосимпатичная, но зато всех сбила с толку и запутала следы.
Хоть он и нарисованный кот, но и ему не чужда благодарность. Есть у него один знакомый паучок. Он уже давно поселился за его рамочкой и целый день там молчаливо трудится. Если им доведется еще раз свидеться, он непременно попросит этого паука, чтобы тот наткал для острой старушки паутины еще на одну шапочку…
Конечно, хвост — это прекрасно! Хвост — это восхитительно, кто спорит? Но иногда он может причинить массу неудобств. Хвост может даже погубить своего владельца, если хотите знать. Вот, например, если кончик его предательски торчит из-под груды досок… (- да. Царь обезьян Сунь У-кун всегда на этом палился. Несмотря на 72 способа превращений. Ониже были для бесхвостых... - germiones_muzh.)
— Смотрите! Что это? — вдруг закричал чей-то мужской голос. — Умоляю, возьмите, да возьмите же мой портфель!
— Полосатое! — подхватил женский голос. — Сумку мою подержите, сумку!
Кот Васька не стал дожидаться, пока они там разберутся с сумками и портфелями, а тут же дал деру.
Все бросились за ним, но он, перелетев через груды кирпичей, легко всех опередил и очутился возле другого дома, почти построенного. Около него с задумчивым видом стоял подъемный кран и как будто прикидывал, не добавить ли дому еще пару этажей или несколько балкончиков.
— Вон он! Вон он! — закричал молодой рабочий, высовываясь из кабины подъемного крана. — Налево побежал, а теперь направо!
«Совсем затравили!» — в отчаянии подумал кот Васька, удирая подальше от всевидящего подъемного крана.
Он пересек большой пустырь, обогнул маленький домик на колесах и вдруг увидел чудесный старый ящик, сбитый из грубых шершавых досок. Одним уголком ящик опирался о кирпич, и под него можно было легко забраться.
Кот Васька нырнул под ящик. Здесь было сумеречно и уютно. Плоский луч солнца проникал в узкую щель между рассохшимися досками.
«Милый домик, спасибо, что ты приютил бедного нарисованного кота, — растроганно подумал кот Васька. — Здесь я хоть ненадолго обрету покой. Перекушу чем Бог послал и отправлюсь, гордый и независимый, куда глаза глядят».
Но, видно, коту Ваське в этот день не суждено было хоть немного отдохнуть. Не прошло и трех минут, как он снова услышал чьи-то шаги и голоса.
— Как, однако, досадно! — сердито сказал мужской голос. — Если бы ты тогда хоть на одну минутку взяла у меня портфель, я бы двумя руками тут же схватил этого негодного кота!
— А если бы ты только на одну секунду взял мою сумку, — упрямо возразил женский голос, — я бы двумя руками тут же поймала этого ужасного зверя!
Голоса умолкли.
И тут кот Васька совершил непростительную оплошность. Он решил, что обладатели портфеля и сумки удалились, оставив его наконец в покое.
Если бы он не был так измучен и взволнован, он бы, конечно, догадался, что никуда они не ушли, а попросту присели на край деревянного ящика.
Но кот Васька решил, что он совсем один и к тому же в полнейшей безопасности и может теперь, не тратя времени даром, подумать о пропитании.
«Пообедаем! — сказал себе кот Васька. — Что бы ни было — пообедаем! Но что можно превратить в мышь, сидя в деревянном ящике, где, кроме деревянного ящика, ничего нет? Вот вопрос! Превратить в мышь землю, которая у меня под ногами? Иначе говоря, превратить в мышь земной шар? Интересно, где же я тогда окажусь, после того как пообедаю?.. Гм!.. Это, пожалуй, несколько рискованно. Остается только одно: превратить в мышь этот деревянный ящик. Так что уж извини, мой дорогой, уютный домик, мне очень жаль, но…»
Кот Васька облизнулся и прошептал:
Великан или малыш,
Ты стоишь или лежишь,
Ты молчишь или скрипишь,
Превращайся сразу в мышь!

И в тот момент, когда все осветилось, а стены и потолок его домика внезапно исчезли, и перед его носом мелькнула желтоватого цвета мышь, в тот же самый момент откуда-то сверху на него обрушились два человека.
Они, можно сказать, вдвоем уселись на несчастного кота Ваську, всей тяжестью придавив его к земле.
Кот Васька даже не успел разглядеть, куда скрылась желтоватая, с деревянными разводами мышь.
Но и для этих двух людей исчезновение ящика и внезапное падение вниз на что-то живое, двигающееся, мохнатое тоже явилось полнейшей неожиданностью.
Вскрикнув, оба они вскочили. Кот Васька не стал дожидаться, пока они придут в себя. Он со всех ног кинулся прочь.
— Портфель!
— Сумка!
И все началось сначала.
Коту Ваське казалось, что теперь за ним гонится весь город.
Какие-то дети.
Какие-то люди в белых халатах.
Пожарники.
Милиционеры.
И наконец, какое-то одеяло, которое попыталось наброситься на него сверху.
Ах, если бы пушистый Вертушинкин был сейчас с ним! Он бы не дал в обиду своего невезучего нарисованного кота. Он подхватил бы его на руки, спрятал бы под свою школьную куртку (- школьная форма того времени была серого цвета. С ремнем и фуражкой у мальчиков. - germiones_muzh.), успокоил, отогрел… Но Вертушинкина нет с ним. Он совсем один. Один-одинешенек. И за ним гонится эта ужасная кричащая толпа…
«Может, превратить их всех… ну, в этих… серых… которые с хвостами?» — затравленно оглядываясь, подумал кот Васька.
Но все мысли у него в голове тоже бежали и подпрыгивали. Нет, сколько он ни старался, он не мог вспомнить ни словечка из волшебного заклинания.
А тут еще, на его несчастье, какая-то старушка, увидев бегущего по улице кота, а за ним целую толпу народа, от удивления всплеснула руками. При этом она уронила на тротуар банку с вишневым вареньем, которую несла в подарок другой старушке, своей давнишней подруге.
Варенье было самое лучшее: домашнее, душистое, без косточек.
Но вряд ли кот Васька оценил это. Он влетел в сладкую густую лужу, отчего его лапы и живот стали липкими и клейкими, а хвост сразу отяжелел и потерял подвижность.
Но и этого мало. Какой-то малыш преградил ему путь, прижав его к земле большой пухлой подушкой.
Кот Васька, задыхаясь, вспорол когтями эту подушку. Но ничего на свете нет ужаснее, чем пух и перья вместе с вишневым вареньем. Если уж они встретятся, то разлучить их просто невозможно.
Кот Васька, измазанный вареньем, облепленный пухом, мчался по улице. Он свернул за угол, потом еще раз за угол. Преследователи не отставали.
Слева от него, рябя в глазах, побежала знакомая, в завитушках ограда парка.
Кот Васька легко скользнул в чугунный венок из дубовых листьев. Он оглянулся. Люди толпились у ограды. Те, кто помоложе, карабкались на нее. Один мальчишка уже сидел верхом на столбе, обняв руками чугунную вазу…
Но все же они отстали, хоть немного, но отстали.
Кот Васька собрал последние силы и пустился бегом по пустой аллее. Голоса позади него затихали, гасли.

Глава 18. СНОВА О РАЗНОЦВЕТНЫХ МЫШАХ. И ГЛАВНОЕ: ОДНИМ КОТОМ В ГОРОДЕ СТАНОВИТСЯ МЕНЬШЕ
Кот Васька оглянулся. Он был один. Лапы у него просто отваливались от усталости, он еле дышал.
Морду облепил противный щекочущий пух.
Мужество оставило его. Кот Васька не выдержал и всхлипнул. Может быть, обычные коты и не плачут, но ведь он нарисованный, и это его личное дело.
Нет, лучше бы волшебник Алеша никогда не оживлял его. Да что уж тут, лучше бы пушистый Вертушинкин никогда бы не брал в руки акварельную кисточку. Зачем, зачем только он нарисовал его!..
Разве это жизнь? Замучили его, затравили, затерзали.
«Вот возьму и как превращу всех в мышей! — со злостью подумал кот Васька. — Тогда узнаете… Тогда пожалеете. Всех до одного превращу!»
Кот Васька еще раз всхлипнул и начал читать заклинание:
Великан или малыш,
Ты стоишь или…

Тут кот Васька внезапно умолк, словно споткнулся.
Что же это получится? Если он всех превратит, то и его Вася Вертушинкин, его пушистый Вася тоже станет мышонком? Нет! Ни за что!
Но с другой стороны, что же делать? Уже ясно, никуда ему отсюда не уйти, не скрыться. Все равно его разыщут, окружат со всех сторон, схватят, и уж тогда не жди пощады.
Все. Пропал. Погиб. Конец коту Ваське…
Вдруг глаза кота Васьки блеснули.
Что, если… что, если ему обмануть всех и самому превратиться… в мышь?
А что? Пожалуй, неплохо. Пожалуй, лучше ничего и не придумаешь. Пускай, пускай тогда побегают, поищут!
Хотя, конечно, превратиться ему, коту Ваське, и в кого? Тьфу! Даже говорить неохота… Даже думать противно… Нет, ни за что! И не уговаривайте! Все что угодно, только не это.
Лучше все-таки отыскать хоть какое-нибудь укромное местечко, все что угодно: сырой подвал, щель, любую дыру.
Кот Васька отряхнул липкую пушинку с носа, оглянулся, и вдруг прямо перед ним на дорожке, словно из-под земли, появился милиционер Анатолий Иванович.
Увидев кота Ваську, он так и застыл на месте, расставив руки. Кот Васька тоже замер, глядя на него с тоской, с безнадежным отчаянием.
— Чуяло мое сердце, что он тут, в парке… — прошептал Анатолий Иванович. — Теперь не уйдешь, голубчик!
Анатолий Иванович быстро поднес к губам свисток. Резкий свист стремительно побежал во все стороны по дорожкам парка, и в ответ тоже послышались свистки, приближающийся топот ног и голоса.
— Кис-кис-кис! — угрожающе позвал Анатолий Иванович, еще шире раскидывая руки и наступая на кота Ваську.
«Я должен действовать быстро и решительно, — подумал Анатолий Иванович. — Прямо-таки молниеносно. А то он и меня может… ну, словом, превратить. Конечно, моя жена Милочка все поймет. Она умница, надежный, верный друг. Поймет, что это был мой служебный долг. И все же… Опять-таки дети. Авторитет отца. Как их воспитывать, если ты…)»
Эти мысли вихрем пронеслись у него в голове, но не поколебали его решимости.
Кот Васька в испуге попятился, глядя на Анатолия Ивановича затравленными глазами. Кто бы знал, как он измучен, истерзан!
«Все. Надо превращаться. Ничего не поделаешь, — в отчаянии подумал кот Васька. — Кончаю свое существование в качестве кота. Начинаю самопревращение…»
И он, продолжая пятиться назад, лихорадочно зашептал:
Великан или малыш,
Пиликан или велишь…

Ой, в голове все перепуталось, как клубок ниток…
Анатолий Иванович прыгнул на кота Ваську, но тот в самый последний момент увернулся и взлетел на рыхлую кучу сухих шуршащих листьев.
Кот Васька увидел, как из-за поворота аллеи лавиной выплеснулась толпа людей, что-то пестрое, кричащее и многорукое.
Позади, нарастая, тоже слышались топот ног и голоса.
— Минуточку, минуточку! Сосредоточиться не дают! — из последних сил заторопился кот Васька и, прижав уши к голове, задыхаясь, прошептал:
Великан или малыш,
Ты бежишь или стоишь…
В общем, что бы я ни делал,
Превращаюсь сразу в мышь!

И в тот же миг он провалился в сухие листья, куда-то вниз, в мягкий сумрак с солнечными окошками.
А милиционер Анатолий Иванович в полном недоумении остановился, глядя на кучу листьев, где только что стоял, прижав уши, вздыбив шерсть, кот Васька.
Да, опаснейший, загадочный преступник исчез. Исчез самым непонятным образом.
Анатолий Иванович краешком глаза оглядел себя, незаметно ощупал кобуру сбоку на ремне. Кажется, все обошлось, все-таки не превратил…
— Это ты свистел? Ты его видел? Где он? — забросали Анатолия Ивановича вопросами подбежавшие к нему волшебник Алеша и Владимир Владимирович.
— Удрал, разбойник! — только и мог сказать Анатолий Иванович, разводя руками. Он умолчал о том, что преступник, собственно говоря, не удрал, а самым таинственным образом исчез, словно растворившись в воздухе.
— Ну что ж, милиция милицией, а волшебство волшебством, — задумчиво сказал волшебник Алеша. — Знаете что, друзья мои? Пока все ищут кота, не отправиться ли нам потихоньку ко мне домой? Я хотел бы заглянуть в кое-какие волшебные справочники, словари, энциклопедии.
— Мне уже все равно, — безжизненным голосом пробормотал Владимир Владимирович.
Голоса и шаги удалились, затих знакомый приятный скрип шелковой подкладки плаща волшебника Алеши.
В тишине прошелестел ветер, и только легкие лодочки сухих листьев, с тихим шорохом сталкиваясь в воздухе, качаясь и кружась, падали на землю.
Из-под кучи листьев вылез кот (- бывший. - germiones_muzh.) Васька. Оглянулся на свой длинный тощий хвост, невольно содрогнулся. Гоняться за таким хвостом, ловить его, настигать — это одно удовольствие. А вот если это твой собственный хвост… Только и радости, что спина полосатая.
«Взгляну в последний раз на моего пушистого Васю, — с тоской подумал он. — Хоть издали посмотрю. К тому же, я должен повидать кошку Мурку. Иначе это будет просто невежливо. Попрощаюсь с ней и уйду навек в подполье».
И он медленно и печально побрел по дорожке. Маленький полосатый мышонок среди огромных столетних дубов-великанов с черной отсыревшей корой.
«Да и кто я теперь такой? — печально рассуждал кот Васька. — Раньше все было очень просто. Я был обычный нарисованный кот. Теперь я превратился в мышонка. Но в какого, вот в чем вопрос. Вероятно, в нарисованного. Логично? Логично. Но как я могу быть нарисованным мышонком, если мой пушистый Вася Вертушинкин никогда не рисовал мышей? Нет, совершенно непонятно, кто я теперь. А как это грустно и обидно быть непонятно кем…»
Едва кот Васька скрылся за поворотом, в конце аллеи среди выцветших коричнево-желтых листьев мелькнуло что-то яркое, разноцветное, вытянувшееся цепочкой. Словно кто-то порвал нитку бус и крупные цветные бусины раскатились по аллее.
Но нет, это были не бусины. Это были разноцветные мыши.
Впереди, как и подобает царю зверей, шел лев. Иначе говоря, желтая мышь. За ней шла серая мышь, несколько более крупного размера, чем все остальные. За серой мышью бежали две черные бархатистые мышки. Последней плелась, устало припадая к земле, зеленая мышь.
— Стоило ли сомневаться, что все кончится именно так… — ворчала зеленая мышь.
Вдруг желтая мышь так резко остановилась, что серая налетела на нее, а одна из бывших пантер отдавила хвост бывшему слону.
— …ахнут котом! — с торжеством воскликнула желтая мышь, иначе говоря, лев.
Это значило: «Обратите внимание на эти следы. Сомневаться не приходится. Они пахнут котом».
Лев, как всегда, договаривал только последние слова, считая, что все звери должны, просто обязаны догадаться, что он имел в виду.
— Если так, то идемте по следу! — глубокомысленно кивнула головой серая мышь.
— По следу! — гибко подпрыгнули черные мыши.
— По следу… — мрачно проворчала зеленая мышь.
— Но, друзья мои, — заволновалась серая мышь, перебегая с места на место. — Следы обрываются. Вот здесь, около кучи листьев.
— А с этой стороны почему-то идут мышиные! — удивились черные мыши.
— …котом! — прорычала желтая мышь.
Это значило: «Мышиные следы, как это ни странно, тоже пахнут котом». И представьте себе, все звери, как всегда, отлично поняли, что именно хотел сказать царь зверей.
Мыши в полном недоумении долго обнюхивали огромные, как им казалось, круглые кошачьи следы и маленькие, острые — мышиные. Сомневаться не приходилось. Пахли они одинаково. Они пахли сгущенным молоком, книжной пылью и акварельными красками.
— Пойдем по этим таинственным следам! — разом воскликнули все мыши и быстро засеменили вслед за желтой мышью по аллее парка...

СОФЬЯ ПРОКОФЬЕВА (1928)
Tags: Повелитель Волшебных Ключей
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments