germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

опричный наезд. Ликвидация частного благотворительного фонда боярыни Магдалыни (Москва, 1560-е)

-- …какая же то подлинно праведница, если ворожей (- гадалок. Магдалыня призревала нищих женщин. - germiones_muzh.) при себе терпит заведомых? У нее живут, и люди к ним ходят ворожиться, бабьё слепое, известно!.. -- с горечью выговорил Левкий (- архимандрит Чудова монастыря. Был близок Иоанну Грозному. – germiones_muzh.) . Глаза его засверкали диким огнем ярости, нисколько не похожим на вспышку святой ревности.
-- Бесчинниц таких бы изловить надо, чтобы зло отнять, -- отозвался в качестве законника Никита Романович Юрьев (- Захарьин-Юрьев, боярин, царский шурин. – germiones_muzh.).
-- Да, так и отдаст тебе боярыня своих странниц?! Попробуй сунуться -- и останешься в дураках. Где все заодно с хозяйкой, там не найдешь подчиненных. Магдалыня не так проста, чтобы себя выдать через этих баб; примись-ка за них, они тебе и откроют, какого цвету дух шепчет на ухо прорицательнице бед на царя православного... Для нас государь теперя сам начинает во все вглядываться, а для нее -- после Алешки (- Алексей Адашев. Вместе с попом Сильвестром и другими составлял Избранную раду в начале правления юного Иоанна IV, еще до опричнины. Все уже разогнаны, сосланы и умерли разною смертью. – germiones_muzh.) совсем ослепло царственное око.
-- Мне наскучили вы своими бреднями негожими, -- уже бледнея, отрывисто сказал Иоанн.
Над высоким челом государя, медленно приподнимаясь, слегка пришли в движение пряди жестких кудрей -- признак ярости. Грозный вдруг взглянул на чашника -- и ловкий придворный подал чашу. Из нее государь глотнул как-то глубоко и стремительно возвратил сосуд, отирая усы.
Левкий не унялся, но еще язвительнее продолжал внушение:
-- Пора перестать... Явится неравно напущенный дух Алешки и испужает державного жалобой, что мы его тревожим.
Говоря это, он глядел на Грозного, кивком головы еще потребовавшего чашу. Когда пил державный, Левкий скороговоркою, вполголоса (только так, что государь все слышал) передал Мисаилу:
-- Вечор один брат странный слышал в доме рекомой праведницы, что люди есть, напускающие по ветру, кому хочешь, страхи, виденья сонные и тоску, и немощь душевную, и глаз отведенье от своих шашней; напустят -- и веры ни за что не дает, под чарами...
Договорить ему не дал вставший царь.
-- Слышите?.. -- загремел Грозный. -- Чтобы про Магдалыню эту я больше не слыхал!.. Чтобы гнезда ее никогда не видел!..
А сам, нетвердо ступая от наката судорожного припадка, поднявшего дыбом кудри над челом, вышел из столовой избы.
-- Сегодня так сегодня! -- металлическим каким-то голосом заговорил среди общего безмолвия Басманов -- и все стали готовиться в наезд.
Мы оставили наехавших на дворе Магдалыниных палат.
С входной дверью с крыльца не так легко было сладить, как с воротами. (- ворота подъехавшие верхами подняли и сняли с петель на копьях. – germiones_muzh.) Пришлось рубить дверь эту, не поддававшуюся от напора двадцати упертых каблуков. Пока рубили -- за дверью поднялся робкий люд, ничего не понимая, что происходит. Весь этот люд безотчетно столпился перед теремом боярыни, где ей читали Псалтырь очередные любимицы при свете тонкой восковой свечи, оставлявшей чуть не во мраке обширную горницу.
Переполох был повсеместный, но встревоженная боярыня, думая, что пришли грабить понаслышке недобрые люди, и зная, как мало найдется у нее поживы для корыстолюбия, не принимала никаких мер. Да и что бы могли предпринять большей частью женщины против толпы вооруженных? Появление в тереме предводителей, в которых Магдалыня признала любимцев царских, навело панику на несчастную жертву... Однако указание Малюты и приказ Басманова: "Бери ее!" -- не так-то легко было мгновенно исполнить. Женщины составляли хотя и слабую преграду между жертвой и палачами, но образовали бОльшую, чем можно было рассчитывать, задержку для стремившихся с ножами к обреченной. Безотчетно жертвуя собой для благодетельницы, десяток безоружных героинь не давали доступа убийцам. Самого Басманова неожиданно схватили за руки.
-- Руби! -- крикнул своим Басманов, остервенясь.
-- Чего стал! -- подстрекнул свирепый Малюта Субботу, ринувшегося вперед с мечом. -- Не зевать пришли!..
Железо блеснуло и осталось на полпути. Рука женщины схватила за рукоять.
От тяжести ли, налегшей на руку, медленно опустился меч, или это сделалось от звука знакомого голоса, мгновенно поразившего опричника?
-- Суббота, ты это? -- произнес женский голос. -- С душегубцами?! Рази меня, неправедницу! (- Таня, пришедшая с ребенком к Магдалыни, была прежде любовницей бедного дворянина Субботы Осорьина. Который теперь стал опричником царя. – germiones_muzh.)
Осорьин вгляделся в лицо говорящей и узнал Таню, бледную, исхудавшую, постаревшую, но ставшую более привлекательной, чем была она в дни разгула.
-- Оставь меня! Я ничего не слышу и не должен слышать, кроме приказа царского, -- ответил, рванувшись, Суббота.
-- Будь же проклят, душегубец!.. -- проговорила Таня и сделала сверхчеловеческое усилие. Обеими руками направила она склоненный меч в себя, рванулась вперед и, падая, увлекла с мечом Субботу. В падении задели они подсвечник, свеча погасла, погрузив в полный мрак позорище убийства.
Неожиданность эта привела всех в невольный трепет, пригвоздив к месту.
Когда прибежали со светцами -- Магдалыни не оказалось в тереме, и только хрипенье зарезанных женщин да лужи крови являлись свидетельством борьбы за исчезнувшую жертву.
Товарищи подняли Субботу, залитого кровью Тани. Он не вдруг пришел в себя.
-- Ничего, привыкнешь! -- молвил Малюта, благосклонно дав знак увести его. Загнувшийся меч не могли вытащить, так и оставили в сердце убитой (- он, видимо, воткнулся в пол. – germiones_muzh.).
Видя, что жертву трудно отыскать впотьмах в обширной усадьбе с бесчисленными тайниками, вожди опричные отдали приказ привезти с казенного двора скорее пять бочонков пороху. Обыскав предварительно и найдя совсем пустыми чуланы и закрома, отверстия наскоро забили досками. Разведя в верхних ярусах огонь, подложили они порох подо все четыре угла главного терема. При блеске зарева кучка губителей, забив ворота, остановилась издали наблюдать, но недолго ждала довершенья своего подвига. Сверкнуло мгновенное, как молния, полымя, раздался гул взрыва, треск, и терем "праведницы" рухнул безобразной грудой обгорелого дерева.
Иоанн проснулся от сотрясения и послал узнать, что такое.
-- Гнев Божий поразил чародейку-предсказательницу!.. -- донес, воротясь с наезда, Малюта Скуратов.
-- Что же произошло? -- спросил нетерпеливо государь.
-- Огонь, говорят, сперва показался из терема Магдалыни, и зельем чародейским подняло вдруг всю усадьбу. Так что трудно разобрать теперь, где она и что с людьми сталось...
-- Жаль боярыню, неосторожно, видно, с огнем обращалась! -- отозвался, погрузясь в раздумье, Грозный. -- Может, и злой умысел чей? Ехать отсюда немедля в слободу: не то и нас сожгут, изменники!.. -- прибавил государь с тоскливым чувством бесприютности…

ПЕТР ПЕТРОВЪ (1827 – 1891. историк искусств, писатель). «ЦАРСКИЙ СУД»
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments