germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

как это делается: рукопашная - прыжок пластуна. 40-е XIX в.

...по совету Мандруйки, чтобы лучше высмотреть окрестности аула, я пополз со всеми предосторожностями на вершину и уже хотел подняться из-за камня на ноги, как встретился лицом к лицу с горцем, не менее меня удивленным и озадаченным. Зная по опыту, что «який-сь не схоменувся, тий пропаде, як бисова католицка вира, та ще и га», (в переводе: кто не спохватится вовремя, тот пропадет, как католик, да еще и хуже) (это не раз говорил незабвенный мой наставник в пластунстве и верный преданный слуга в доме, Мандруйко), я быстро вскочил на ноги и ударом шашки разрубил башку своему партнеру в игру на жизнь и смерть. Отобрав оружие убитого и высмотрев местность, я присоединился к товарищам, возвратившимся к кладбищу со своих более или менее удачных рекогносцировок.
Поговоря и посоветовавшись, мы уже думали пробраться лесом и за доброго ума возвратиться ко своим на сборный пункт, как вдруг услыхали вдали за собой орудийные выстрелы и ружейную перепалку. Раздумывать было нечего, да и плохо было оставаться на встревоженной местности; мы пустились в перегонку, прислушиваясь к выстрелам нашего отряда, и, пробежав по лесной трущобе, высунув языки не хуже гончих, верст 5-6, попали в самую жаркую свалку в ауле, занятом уже нашими. Кругом горящие копны сена и хлебов (- это поджигалось первым делом - казаками в аулах, а горцами в станицах. Так легче выдавить обороняющихся в домах, и вообще хороший сигнал для своих. - germiones_muzh.), зарево и глухая частая пальба с аккомпаниментом орудий, сказали сами за себя об участи аулов и кошей, осмотренных по пути пластунами, которые стали вожаками частям отряда посланным для истребления. Отбившись от своих товарищей, я забрался в старую башню или отслуживший минарет и, стоя на лестнице, принялся постреливать из своей пластунской нарезной двустволки по выбегавшим из горевших саклей горцам.
(- насколько знаю, обычные штуцера, которыми вооружались пластуны, были одноствольные. Значит, мемуарист, будучи офицером, стрелял из эксклюзивной ружбайки. Устроился он хорошо - снайперить из дальнобойки с верхотуры гораздо приятней, чем давать и выхватывать в табло прикладом и кынжалОм внизу... Но тут надо уметь еще и недать себя засечь. Заблокировать стрелка в узкой башенке легче легкого. - gemiones_muzh.)
Охота эта надоела мне однако, да и пора была убираться: аул уже почти весь пылал. Только что я начал спускаться по спиральной искалеченной лесенке, как увидел гололобого оборванца, прицелившего снизу в меня винтовку и готового спустить курок, как только появится моя особа в более удобной позе. Дело было дрянь; но, вспомнив уловки Мандруйки, я не потерялся и, подавшись немного назад, с размаху прыгнул прямо на голову горца, ждавшего меня на извороте лесенки. По совести скажу, что этот сальто-мортале совершен был мною далеко не по расчету, а безотчетно, инстинктивно, в виду неизбежной гибели. Горец, неожидавший такой нахлобучки, полетел стремглав вместе со мной считать ступеньки и растянулся на полу без чувств. Опомнившись и осмотревшись, поблагодаря Бога, что не вывихнул ничего и не переломал костей, я махнул кинжалом по горлу своего противника, не тронув оружья (- небыло времени. Оружие врага всегда брали как трофей; казаки продавали его торговцам-армянам. - germiones_muzh.), опрометью выбежал из этой чертовой обсерватории, и скоро наткнулся на Мандруйку, искавшего меня. Хотя мне было далеко не до смеха, но я не мог удержаться, увидев эту рожу в крови, в порохе, с поднятыми на лоб бровями, разинутым зевом и вытаращенными глазами, когда я, его «серденко», как он называл меня в припадках чувствительности, т. е. когда выпивал чуть не гарнец горилки, предстал перед ним оборванный, замаранный в крови и пыли всех оттенков.
Видя мой смех, этот добряк-зверь успокоился и, обозрев мою персону, сказал: «дурень каже дурень, та и годи» (Шпаковский не желает это переводить - а перевод труден. Это ж поговорка-заводилка. Предложу: "Дурень назвал дурнем - во, бля!?!" - germiones_muzh.); но, спохватясь, добавил: «а ну-те ходимо». — Скоро мы выбрались за аул и присоединились к отряду...

АПОЛЛОН ШПАКОВСКИЙ (- 1874). ЗАПИСКИ СТАРОГО КАЗАКА
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments