ветер, прибывая в город издалека, порой приносит с собой необычные дары, которые могут заметить лишь немногие чувствительные души, те, кто может простудиться из-за слабого дуновения ветра или те, кто чихает от цветочной пыльцы, прилетевшей из дальних земель.
Так однажды неизвестно откуда появились на полоске землИ на клумбе обычной городской улицы занесенные ветром споры, и проросли грибы. Никто этого и не заметил, кроме одного рабочего по имени Марковальдо, который именно здесь каждое утро поджидал трамвая.
У этого Марковальдо глаза были не очень-то приспособлены для жизни в городе: все эти вывески, светофоры, витрины, светящиеся афиши, которые, казалось бы, должны были привлекать внимание, никогда не задерживали его взгляд, он скользил по ним как по песку в пустыне. И, наоборот, лист, желтеющий на дереве, перышко, зацепившееся за черепицу, не ускользали от его взгляда никогда. Не было ни одного овода на спине у лошади или кожицы инжира, раздавленной на тротуаре, которых Марковальдо не заметил бы и не сделал бы объектом своих размышлений, обнаруживая в них признаки смен времен года, а порой и желания своей души или тайны своего существования.
Так однажды утром, ожидая трамвай, который отвозил его на фирму Сбав, где он был служащим, Марковальдо заметил что-то необычное возле остановки, на полоске неплодородной и покрытой коркой земли, какой она обычно бывает возле посаженных на улице деревьев. В некоторых местах у корней деревьев казалось, что вздуваются пузыри, и тот тут, то там выглядывали из-под земли округлые шляпки.
Марковальдо наклонился, будто бы завязать шнурки на ботинках, а на самом деле, чтобы украдкой получше рассмотреть: это были грибы, настоящие грибы, которые зрели в самом сердце города! (- тут надосказать, что сбор грибов в Италии платный и строго регламентирован. – germiones_muzh.) Марковальдо показалось, что окружающий его серый и безысходный мир внезапно засверкал всем богатством красок - от жизни еще можно ждать что-то по-настоящему хорошее, кроме, конечно, ежемесячной зарплаты и случайных выплат и премиальных.
На работе в этот день он был рассеян больше обычного и все думал о том, что пока он здесь разгружает тюки и паллеты, в темноте земли зреют молчаливые и медленные, известные только ему, грибы, набирают пористую мякоть, собирают подземные соки и разбивают корку почвы. "Хватило бы одной дождливой ночи, - подумал он, - и уже можно было бы собирать". И не мог дождаться момента, когда можно будет поделиться своим открытием с женой и детишками.
-- Вот что я вам сейчас скажу! - провозгласил он во время скудного ужина. - На этой неделе мы будем есть грибы! Отличное жаркое из грибов! Я вас уверяю!
И стал обстоятельно объяснять младшим детям, которые еще не знали, что такое грибы, всю прелесть и деликатность вкуса жареных грибов, хорошо поперченных, да с приправами, и то, как их надо правильно готовить. Он вовлек в обсуждение даже свою жену Домитиллу, которая до этого момента была несколько рассеянна и слушала с недоверчивым видом.
-- А где эти грибы? - спрашивали дети - Скажи нам, где они растут?
После этого вопроса энтузиазм Марковальдо несколько поугас из-за подозрительного размышления: "если я скажу им место, они туда отправятся как обычно с целой бандой сорванцов, слух пойдет по всему кварталу, и грибы закончат свое существование на сковородках других!" Таким образом, то же самое открытие, что еще утром наполняло его сердце всеобщей любовью, теперь привело к мании обладания и заполонило ревностным страхом.
- Грибное место знаю я, и только я, - сказал он детям, - и горе вам, если вы проговоритесь и пророните хоть одно слово.
На следующее утро Марковальдо, приближаясь к трамвайной остановке, был полон опасений. Только когда он наклонился над клумбой, вздохнул с облегчением - грибы подросли, но немножко, они были еще почти полностью спрятаны под землей.
Он был еще в таком склоненном положении, когда заметил тень за спиной. Марковальдо быстро поднялся и постарался придать своему лицу безразличное выражение. Он увидел уборщика, который, опершись на свою метлу, пристально смотрел на него.
Уборщик, в чьей юрисдикции находились грибы, был молодым верзилой, которого звали Амариджи. Одно время он был неприятен Марковальдо, может быть из-за этих его очков, которые сверлили взглядом асфальт в поисках любого оставленного следа для того, чтобы затем поразить его метлой.
Была суббота; и Марковальдо провел половину своего свободного дня, кружа с рассеянным видом вблизи клумбы, наблюдая издали за уборщиком и грибами, и подсчитывая, сколько еще времени понадобится, чтобы они выросли.
Ночью пошел дождь: и так же, как крестьяне после месяца засухи, заслышав в ночи шум первых капель, просыпаются и хлопают в ладоши от радости, так и Марковальдо, единственный во всем городе, вскочил на кровати и стал звать семью криком "Дождь, дождь!" и вдыхал с упоением аромат влажной пыли и свежей плесени, идущий снаружи.
На рассвете - было воскресенье - с детьми и корзинкой, взятой напрокат, он помчался сразу к клумбе. Грибы были, на прямых ножках, со шляпками, высоко поднятыми над еще мокрой от дождя землей.
-- Ура! - и они все бросились собирать.
-- Папа! Смотри, вон тот синьор там, сколько набрал! - воскликнул вдруг Микелино, и отец, подняв голову, видит прямо перед ними Амариджи, и тоже с корзинкой полной грибов.
-- А, вы тоже собираете? - спросил уборщик. - Значит, их можно есть? Я набрал немножко, но не знал, можно ли доверять... Там дальше, вдоль дороги выросли еще большие... Вот хорошо, теперь, когда я знаю, что это хорошие грибы, скажу и моим родственникам, вон они там спорят: собирать или выбросить... - и он удалился размашистыми большими шагами.
Марковальдо замер без слов: грибы, еще большие, которых он не заметил, нежданный урожай, который сейчас в этот момент уведут у него прямо из-под носа! Мгновение он стоял как вкопанный от гнева и злости, а потом - как иногда это случается - обе эти страсти соединились воедино и вылились в единый порыв щедрости. В этот час на остановке стояло много людей в ожидании трамвая, с зонтиками, висящими на руке, так как погода оставалась влажной и неопределенной.
-- Эй, вы все! Хотите жареных грибов на ужин? - закричал Марковальдо людям, стоящим в ожидании на остановке.
-- Здесь вдоль дороги выросли грибы! Идите со мной! Там хватит на всех! - и направился по стопам Амариджи, а вслед за ним потянулась целая очередь желающих.
Здесь нашлись еще грибы, для всех, и за неимением корзин, все принялись собирать в открытые зонтики. Кто-то сказал:
- Вот бы было хорошо и обед всем вместе приготовить!
Но вместо этого каждый ухватил свои грибы, и все отправились по домам.
Тем не менее, вскоре они все снова увиделись, и не просто вскоре, а этим же вечером, в одной большой больничной палате, после промывания желудка, которое сделали всем спасенным от отравления - не сильного, ибо количество съеденных грибов на каждого было достаточно небольшим.
Марковальдо и Амариджи лежали на соседних кроватях, но они лишь злобно поглядывали друг на друга.