germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

ЧЕРЕЗ САХАРУ И СУДАН НА ВОЗДУШНОМ ШАРЕ (1902). - XXI серия

ГЛАВА XXIII.
ПЛЕН И СПАСЕНИЕ
дагомейцы разлучили их и заперли в разные хижины. Капитан д'Экс сопротивлялся, но негры связали его и привязали к столбу хижины, которая служила ему тюрьмой.
Его приводила въ отчаяние мысль, что экспедиция потерпела неудачу почти у самой цели. Еще несколько часов, и шар благополучно опустился бы во французских владениях. Безсильное бешенство охватывало его при мысли об этом... Он с ужасом думал о судьбе своих спутников и в особенности о Рене. Еслибы он мог хоть повидаться с ними и поговорить! Но он лежал связанный и не мог пошевелиться. Только чудо могло спасти теперь пассажиров "Авангарда". Опытный воздухоплаватель д'Экс смело смотрел в глаза всем опасностям, но, лишившись своего воздушнаго корабля, он чувствовал себя, как морякъ, потерпевший крушение и выброшенный на какой нибудь неизвестный ему берег.
Вдруг дверь в хижину отворилась и вошел высокий дагомеец с факелом в руке. По его одежде и многочисленным амулетам (ладонкам), которыми он был увешан, д'Экс догадался, что это был жрец. Он обратился к д'Эксу на ломаном французском языке и стал обвинять его в том, что он навлек своим колдовством грозу, которая накануне произвела страшные опустошения среди окружающих плантаций. Разуверить жреца было невозможно, и д'Экс решил лучше не возбуждать его гнева своими возражениями. Вдруг он заметил, что с жрецом происходит что то страшное: взгляд его стал неподвижен, словно с ним сделался столбняк. Действительно, прервав на полуслове свою речь, жрец простоял несколько мгновений неподвижно, а потом, вдруг, достал из за пазухи бумажку и подал ее капитану. Д'Экс узнал почерк Пеноеля и, изумляясь все более и более, прочел следующие строки:
"Дагомеец, который принесет вам эту записку, главный жрец деревни. Это больной и нервный человек, я сразу увидал это... мне стоило не малаго труда усыпить его. Я ввергнул его в гипнотическое состояние (- опыты доктора Шарко в области магнетизма и внушения давали в то время результат только на нервнобольных людях. Впоследствии такая практика была отменена. – germiones_muzh.) и, когда он заснул, внушил ему отнести вам эту записку и принести вам маленькій ящик, в котором заключалась лаборатория "Авангарда". Я уверен, что он с точностью исполнит все мои приказания. Положитесь на меня, друг мой, и я спасу вас всех. Вы говорили, что в лаборатории есть взрывчатыя вещества; так приготовьте мне из них небольшую бомбу, которая должна взорваться, если ее опрокинуть. В полночь жрец придет к вам, и вы передадите ему приготовленную вами бомбу. Едва она очутится у меня, наше спасеніе обезпечено".
Д'Экс былъ необыкновенно пораженъ этим письмом, но въ том, что ему писалъ Пеноель, не было ничего невозможнаго. Искусственный сон, называемый гипнотическим, во время котораго человек ничего не чувствует, но слышит, говорит, отвечает на вопросы и выполняет безпрекословно все, что ему приказывают, может быть легко вызван при помощи особенных приемов у некоторых людей, преимущественно у таких, которые страдают нервным разстройством. Загипнотизированный, то же что погруженный в такой искусственный сон человек, не только, как автомат, выполняет то, что ему приказывают, но ему можно внушить, чтобы он после своего пробуждения выполнил что нибудь, и он с необычайною точностью выполняет приказание, хотя бы оно совершенно противоречило его желаниям, мыслям и даже подвергало его опасности. Но не повиноваться внушению он не может, так как лишается в таких случаях собственной воли.
Все это было прекрасно известно д'Эксу, и ему достаточно было взглянуть на жреца, лицо и руки котораго постоянно подергивались, чтобы убедиться в истине слов Пеноеля. Жрец, видимо, был подвержен судорогам и вообще страдал разстройством нервов. Такой опытный врач, как Пеноель, хорошо знавший все приемы, при помощи которых можно вызвать гипнотический сон, конечно, без особеннаго труда загипнотизировал жреца, и когда тот заснул, то он сделал ему внушение, то есть отдал ему приказание, которое тот должен был выполнить, когда проснется. И жрец выполнил его с величайшею точностью. Он принес лабораторный ящик и оставил его в хижине, так что д'Экс, не теряя ни минуты, мог тотчас же приняться за дело. (- вот былобы здорово, забудь Пеноэль дать жрецу команду развязать д’Экса! Тогда капитан пролежалбы связанным рядом с ящиком дозавтра. – germiones_muzh.) В полночь, как было сказано, к д'Эксу явился дагомеец. Он не говорил ни слова и имел вид человека, действующаго, как во сне. Д'Экс отдал ему коробку, и дагомеец, с величайшею осторожностью, словно понимая, что он подвергается страшной опасности, понес ее. Спустя несколько минут он вернулся и подал д'Эксу клочек бумаги, на котором было написано: "Все хорошо. Благодарю. Мы спасены".
Однако, несмотря на такое успокоительное заявление Пеноеля, д'Экс все-таки не мог заснуть всю ночь и с тревогою думал о наступающем дне, который должен был решить их участь.
На другой день, рано утром, в хижину д'Экса вошли три черных раба. Двое несли глиняныя блюда, а третий -- кувшин массивной формы. На одном блюде лежал огромный кусок варенаго мяса дикой козы, а на другом рис. Сначала д'Экс боялся притронуться к этим кушаньям, думая, что они отравлены, но потом решил, что, вероятно, Пеноель приказал жрецу прислать ему кушанья и, так как он со вчерашняго дня ничего не ел, то без дальних размышлений, с большим аппетитом уничтожил принесенную пищу. После этого в хижину пришли вооруженные воины и увели д'Экса на площадь, где находились и другие пленники, которые были окружены воинами и стояли на таком разстоянии один от друга, что не могли сказать друг другу ни слова. Д'Экс видел, что Рене, которую дагомейцы принимали за мальчика, старается выказать спокойствие, и только сильная бледность, покрывавшая ея лицо, выдавала ея волнение. Вопре имел убитый вид и с тоскою смотрел на Рене, и только Пеноель выглядел бодро и делал знаки товарищам, которые должны были означать: "не тревожьтесь"!
На площади собралась толпа дагомейцев, мужчин и женщин, которая шумела и волновалась. По средине стояли подмостки, и на них находился диван, покрытый зеленым шелком, а возле него несколько табуреток, также покрытых шелковою материей. На диване полулежал царь Кпаллуку и курил длинную трубку. Сзади него стояли четыре женщины и поочереди обмахивали его длинным опахалом из перьев. С правой стороны царя сидел знакомый уже д'Эксу главный жрец, а несколько поодаль другие жрецы в ярких одеяниях; у подножия подмостков стояли четыре палача, совершенно голые и вооруженные длинными кривыми мечами, которыми они отрубали головы рабам и пленным.
Вдруг толпа разступилась, и показались три военных отряда дагомейцев. Сначала шли воины, а потом амазонки в красных передниках и безрукавках, спереди желтых, а сзади голубых, с шапками на головах, увешанными амулетами. Воины и амазонки были вооружены кремневыми ружьями и длинными ножами. Воины остановились против трона и начали исполнение военной пляски, во время котораго они держали в зубах длинные ножи и выделывали ружьями разныя штуки. Временами они извивались, точно в судорогах, и вращали глазами с самым свирепым видом, то подбегая к пленникам, и делая угрожающие жесты, то поворачиваясь к ним спиной, то обращаясь къ царю. Танец сопровождался однообразным пением, звоном колокольчиков и какими то зловещими трубными звуками. К этому примешивались выстрелы, и все вместе производило такой шум, что пленники были совершенно оглушены и ошеломлены этим невообразимым гамом.
Наконец танец кончился, и дагомейские воины промаршировали перед царем; за ними следовала свита, несшая разноцветныя знамена, и воины с длинными пиками, на которыя были насажены человеческие черепа. После этого выступили амазонки. Они выстроились в ряд около царя. Царь встал и направился к пленникам в сопровождении четырех невольниц, из которых одна держала над его головою зонтик, другая обмахивала его голову, третья несла меч, а четвертая шла впереди и от времени до времени подносила ему ко рту серебрянную плевательницу. Царь продолжал курить свою длинную трубку. Подойдя к пленникамъ, он молча осмотрел их, потом повернулся к нимъ спиной и направился к своему трону. Пока он шел, жрецы не переставали кричать: "Тете, таке, лаке!" Это означало: "берегись, о царь!" Их старания объяснялись тем, что еслибы царь споткнулся, идя к своему трону, то не мало голов слетело бы с плеч его подданных!
Когда царь уселся на прежнее место, начался танец амазонок, который продолжался не так долго, как танец воинов, и был гораздо изящнее. В это время д'Экс увидал трех невольников, которые привели оседланных лошадей и стали позади пленников. "Что это означает?" подумал д'Экс, "уж не Пеноель ли приказал своему жрецу приготовить лошадей?"
Сердце д'Экса забилось от радостнаго ожидания, но в ту же минуту он постарался отогнать от себя эту мысль, боясь, что надежда обманет его.
Амазонки кончили пляску, и главный жрец спустился с подмостков. Он обратился к народу с длинною речью, из которой плѣнники, конечно, не поняли ни слова. Окончив речь, жрец сделал какой-то знак невольникам, и вскоре они появились, неся изображение идола на треножнике, который поставили посредине площади., Затем жрец осторожно взял в руки какой-то предмет, который лежал у ног идола. Это был род колпачка с остроконечною верхушкой. Жрец надел его на голову идола.
Д'Экс взглянул в эту минуту на Пеноеля и увидел, что все лицо его радостно светится. Между тем жрец, надев колпак на идола, отошел от него подальше. Д'Экс внимательно следил за всеми его движениями и действиями, и ему казалось, что жрец говорит и действует точно во сне. Не успел жрец отойти шагов на пятьдесят и остановиться возле пленных, как вдруг раздался страшный взрыв. Вокруг головы идола показалось пламя, и на толпу посыпался целый дождь всевозможных осколков. Раздались крики ужаса и вопли раненых. Вдруг посреди всеообщей сумятицы послышался голос главнаго жреца: "так погибнут все те, кто осмелится прикоснуться к пленным французам!" Толпа бросилась в разсыпную с площади, посреди которой лежала груда горящих обломков. Даже царь, позабыв свою важность, бросился бежать, так что его невольницы едва поспевали за ним.
-- Скорее, друзья, на лошадей! Бежим!-- вскричал Пеноель.
Воспользовавшись всеобщей суматохой, пленники вскочили на лошадей и помчались, как вихрь, прежде чем ошеломленные дагомейцы успели опомниться.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Три всадника остановились после бешеной скачки на берегу речки в густой чаще кустарника. Они находились уже в двух милях от Кпаллуку и полагали, что могут остановиться на несколько минут, чтобы освежиться у речки, не подвергаясь особенной опасности.
-- Дагомейцы теперь наверное пришли в себя,-- сказал д'Экс -- и кто знает, не послали ли они за нами погоню? По следам им легко настигнуть нас. Что же нам делать? мы совершенно безоружны, и у нас всего три лошади на четырех.
-- Ими овладел суеверный ужас, когда они увидели, что их идол разлетелся в мелкие кусочки, а потому они не решатся нас преследовать -- сказал Пеноель. Но из чувства осторожности не будем медлить. Я предлагаю сесть на коней. Рене садись опять ко мне!-- прибавил он, обращаясь к племяннице.
-- Есть средство примирить и то и другое:-- заметил Вопре.-- Мы можем дать отдых нашим лошадям и в тоже время обезпечить нашу безопасность. Пойдем по дну этого ручейка, вдоль его течения. Ручей не глубок, и мы не рискуем утонуть. Мы поведем лошадей под уздцы и таким образом скроем наши следы. Пройдя насколько возможно дальше по этому ручью, мы выйдем на берег, и снова сядем на лошадей. Отсюда уже недалеко до французскаго поселения, и я надеюсь, что мы его достигнем раньше чем нас застигнет дагомейская погоня.
План Вопре всем очень понравился, и его тотчас же привели в исполнение. Рене посадили на лошадь капитана д'Экса, которая казалась не такой утомленной, и Вопре взял ее под уздцы. В течении получаса путешественники шли по дну ручья. В самых глубоких местах вода достигала только до колен. Вскоре они выбрались на равнину, и так как лошади отдохнули, то путешественники вышли на берег, снова уселись на них и продолжали путь на юго-запад. Теперь они уже ехали то шагом, то легкою рысью. Солнце палило невыносимо, и кругом не видно было ни одного деревца, под тенью котораго можно было бы пріютиться. Спустя два часа они достигли реки и увидали группу колючих кустарников. Считая себя вне опасности (- с чего это? – germiones_muzh.), путешественники решили остановиться здесь на отдых. Они привязали лошадей, а сами улеглись на траве, под тенью кустарника. Все чувствовали сильный голод, так как с утра ничего не ели. После отдыха путешественники снова уселись на лошадей и продолжали путь.
В четыре часа пополудни, ехавший впереди Пеноель вдруг крикнул: "да здравствует Франция"! и путешественники увидали вдали французских солдат. Это был отряд, отправленный на рекогносцировку и случайно повстречавшийся с путешественниками.
Майор Жермен покинул со своим отрядом остров "Термитов" спустя два дня после отправления в путь воздухоплавательной экспедиции. Его переезд через Чад совершился без всяких приключений, а в Багирми он был очень дружески принят султаном, которому привез богатые подарки. Благодаря содействию султана дальнейшее странствие прошло вполне благополучно.
Достигнув Убаиги, притока Конго, майор нашел там ожидавшие его письма от дочери и капитана д'Экса, описывавших ему все приключения экспедиции, гибель воздушнаго шара и удивительное спасение из плена въ Дагомее. Между прочим, они сообщали, что среди туземцев свирепствует желтая лихорадка, и поэтому он и его спутники решили вернуться как можно скорее в Алжир, воспользовавшись первым пароходом.
Можно себе представить, как обрадовался Жермен, получив эти письма. Ведь он уже более двух месяцев не имел никаких известий об экспедиции! Мало ли какие случайности могли произойти! Письмо д'Экса обрадовало и взволновало его. Он с ужасом думал о страшной опасности, которой подвергалась его Рене у дагомейцев, и хотя все это миновало, но его долго, точно кошмар, преследовали страшныя видения: он видел связанную Рене и дагомейскаго палача, заносящаго над нею нож!..
Надо ли описывать, с какою радостью, два месяца спустя, все участники этой удивительной экспедиции встретились на терассе дома майора в Константине. Не доставало одного Энока. Но об этом никто не жалел.

ЛЕО ДЭКС (ЭДУАР ДЕБЮРО. 1864 - 1904. офицер и воздухоплаватель)
Tags: на шаре над Сахарой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments