germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

АЛЕКСАНДР КОНДРАТЬЕВ (1876 - 1967)

ЦАРИЦА-СОЛНЦЕ
черный ворон трижды ударил клювом в слюдяное окно расписного терема царицы Солнца. Та отворила оконце и, рассмотрев в предрассветном сумраке стучавшего, спросила:
— Чего хочешь ты, вещая птица, и кто послал тебя к моему златоверхому терему?
— Светозарная, — отвечал ей ворон, — меня послал царь ветров Стрибог. Он приказал тебя предупредить, что завтра сам прилетит повидаться с тобою.
— Хорошо. Передай твоему господину, что я его буду ожидать.
Ворон улетел, но не успела царица загадать, по какому делу будет Стрибог, в оконную слюду снова послышался стук.
Царица Солнце опять открыла створу. На этот раз, распластав могучие крылья, к окну припал большой сизый орел.
— А тебя кто прислал? — последовал вопрос.
— Владыка Перун велел кланяться тебе и сказать, что завтра после полудня сам будет к тебе по важному делу.
И, взмахнув широкими крыльями, орел заторопился обратно.
«Почему это оба великих бога выбрали один и тот же день, чтобы меня посетить», — думала Солнце, направляясь приказать служанкам своим вымести к приезду гостей начисто пол и вымыть большой липовый стол.
В назначенный час золотисто-красный петух над кровлею терема захлопал крыльями и закричал, возвещая приближение гостей, и почти одновременно с разных сторон прибыли Перун и Стрибог. Каждый из них стал просить у облеченной в багряные одежды царицы отдать за нега одну из ее дочерей.
— Выдай за меня Утренницу, — говорил, протягивая могучую, обожженную молниями руку, Перун. — Я властелин громов и заоблачных стран, и твоя старшая дочь станет царить среди воздушных белых дворцов и зубцами украшенных башен. На синих полях у нее будут без счета пастись стада златорогих коров.
— Отдай за меня твою младшую дочь, — просил похожий на хищную птицу лицом и одеяньем своим быстролетный Стрибог, — ради нее я примчался к тебе от ущелий Карпат. Вечерница станет властвовать над всеми ветрами в мире. От нее будут зависеть морские бури и снежные вьюги в степях. По ее слову будут рушиться горы и перекочевывать с места на место стада в царстве ее старшей сестры.
— Но у обоих вас уже есть дома жены, — возразила царица Солнце, — и не только жены, но и дети от них. Разве мало тебе, Перун, девяти сыновей?! Ваши супруги неласково встретят моих дочерей, и я боюсь, что их доля будет нерадостной.
— Утренняя Звезда станет моей самой любимой супругой, — сказал одетый в серый плащ из пушистых перьев волшебных, живущих за морем птиц, златобородый Громовник.
— Царица, ведь и ты не от одного мужа имела детей. Дочери же твои, выйдя за нас, не потеряют в своем царственном блеске и останутся самыми светлыми звездами в небе, — прибавил востроносый Стрибог.
— Мне лестно, владыки, видеть у себя таких, как вы, женихов, я рада буду назвать вас зятьями. Одного не хочется мне — выдавать дочерей против их воли. Если Утренница с Вечерницею согласятся выйти за вас, я позолочу на радостях всю листву на земле. Надо, стало быть, вам прежде всего получить их согласие.
И царица Солнце послала за Утренней и Вечернею Звездами.
Одна из невест в то время спала у себя в светелке, а другая собиралась идти ворошить серебряными граблями сено на розовевших небесных полях.
Обе Звезды в скором времени предстали, закрываясь от стыда рукавом, перед царицею матерью и ожидавшими тех женихами.
— Дочери мои милые, — начала торжественно мать Солнце, — пришло вам время расстаться с девичьей волей. Самые могучие из богов, потомков Сварога, сватают вас себе в жены.
И упали в ответ к материнским ногам обе Звезды.
— Не выдавай нас, матушка, замуж, не лишай девичьей свободы, — стали они жалобно просить в один голос.
— Разве не любы вам женихи? — спросила мать.
— Не бойся меня, Утренница! Синий венец из сверкающих молний подарю я тебе в день нашей свадьбы и четверку черных громокопытных коней. От ржания их трясется все небо, — попробовал уговаривать свою невесту Перун.
— У меня есть свой серебряный, с золотыми ободками, блестящий венец и никакого другого мне не надо. Коней же твоих я боюсь и ни за что не решусь на них ездить. Мне не любы ни подарки твои, ни сам ты, могучий владыка.
— А я, — свистящим голосом сказал круглоглавый Стрибог, обращаясь к Вечерней Звезде, — пригоню тебе на забаву целые стада небесных волшебных зверей. Все они умеют принимать разные виды. Будет тебе чем потешить твое сердце, царевна.
— Я всегда боялась твоих зверей, небесный владыка. И всегда, только лишь завижу их стадо, тотчас же прячусь у себя в терему. И сам ты слишком страшен для меня, чтобы я согласилась стать твоею женою.
— Простите моих дочерей, дорогие гости. — сказала мать Солнце, — они не понимают еще чести, которую вы нм предлагаете. Погодите с ответом. Одумаются они и согласятся.
— Подумайте, царевны, — сказали женихи и покинули терем царицы с красно-золотым петухом над острой вершиною резьбою украшенной кровли.
Как только лип скрылись из глаз, в горницу плавно вошел, бледной рукой оправляя алмазный пояс на серебряной длинной одежде, Месяц, бывший в то время супругом царицы.
Бросив по сторонам внимательный взор и убедившись, что в горнице нет нелюбимого им пасынка, Дажбога, царственный Месяц направился к расписному трону жены.
— Я недовольна тобою, — встретила его та, — по ночам ты пропадаешь, а днем все время спишь, и никогда тебя нет. если нужно. Я хотела посоветоваться с тобою. Сейчас только были здесь женихи свататься к Утреннице и Вечернице.
— Кто? — озабоченно спросил Месяц.
— Перун и Стрибог.
— Неужели они согласились?
— Нет, пока отказываются, но, я надеюсь, потом согласятся. Стерпится — слюбится.
— Не выдавай дочерей против их воли, — стал говорить Месяц. — Перун очень жесток. Сегодня он бросает жену свою, влажноволосую Мокошь, ради твоей дочери; завтра бросит и Утренницу для какой-нибудь полюбившейся ему облачной девы, а то и зарежет ее как некогда Лайму…
— Не избаловались бы девки, — опасливо произнесла мать Солнце и прекратила разговор.
Через три дня, под утро в светелку царицы вновь послышался стук. Когда мать Солнце открыла слюдяную створку, у подоконника, впившись в него на когти похожими пальцами, оказался сам птицеподобный Стрибог.
— Ты спишь, Светозарная, — заговорил он поспешно, — а Месяц обманывает тебя в это время с твоими дочерьми. Не знаю только, которую из падчериц он недавно на моих глазах обнимал. Завидев меня издали, она немедленно скрылась, а твой муж поспешно поплыл в своей серебряной ладье по темному небу…
— Позвать ко мне дочерей, — тотчас же вскричала царица.
Немного спустя те явились пред матерью Солнцем.
— Которая из вас, забыв стыд и страх, обнималась сейчас с Месяцем?
Обе Звезды переглянулись с удивленным лицом, но ни одна из них не проронила ни слова. Почувствовав на себе бросаемые девами исподлобья гневные взоры, Стрибог смутился и, поспешно распрощавшись с царицею, скрылся.
— Я выучу вас отвечать, — восклицала в гневе мать Солнце. — Идите сейчас в светелки свои и не смейте оттуда никуда выходить… Как только вернется Месяц, немедленно позвать его ко мне, — приказала она испуганно слушавшим слугам.
И когда в убранную красным золотом дверь, бесшумно ступая сверкающими кривыми туфлями, вошел светозарный Месяц — сдерживая сердце свое, обратилась к нему царица Солнце:
— Где и с кем проводил ночь, ты, кого я считала так долго единственным другом?!
Побледнел царь Месяц, но, соблюдал спокойствие, ответил:
— Ночь принадлежит мне, царица, как тебе — день, и я не обязан докладывать тебе о каждом мной сделанном шаге.
Распалилась гневом мать Солнце, вскочила с трона и воскликнула такие слова:
— С которой из двух моих дочерей ты мне изменил? Говори сейчас, или ты жестоко раскаешься!
— Угрозы твои мне не страшны, — отвечал Месяц. — Вольной волею я живу у тебя во дворце, вольной волею гуляю всю ночь с кем хочу по небесным полям.
— Отвечай: кого из моих дочерей обольстил ты своим темным лицом и сладкою речью? — настаивала царица.
Месяц стоял, не отвечая ни слова. Да и трудно было ему что-либо ответить. Каждую ночь, когда он выходил из златоверхого терема супруги на ночной свой объезд темного неба, то одна, то другая из падчериц Звезд выбегала его провожать, и Месяц обыкновенно не мог удержаться, чтобы не приласкать юной царевны. А теперь царица-жена спрашивала, кого он обольстил. Кажется, последнею была Утренняя Звезда, хотя она так похожа на Вечернюю, что всегда возможны были обман с их стороны, или ошибка — с его, и бледноликий царь в сребротканой одежде никогда наверно не знал, которая из двух его падчериц приходит расточать ему ласки, а равно одна или обе… Все это мешало ему отвечать, и он нерешительно попытался уклониться от прямого ответа.
— Разве я должен тебе сообщать имена всех тех, кого я любил или люблю? Ведь и ты не одного меня только ласкала, и далеко не всем детям твоим прихожусь я отцом.
— С тех пор как ты стал называться супругом моим и жить у меня в терему, ты не должен был знать никого, кроме меня! Запирательство твое тебе не поможет. За то, что ты обольстил одну из моих дочерей, я накажу тебя так, что ты никогда не забудешь.
С этими словами выхватила царица Солнце у одного из стоявших близ трона, одетых в белое, гридней огнепылающий меч и сильным ударом рассекла лицо своему изменнику-мужу.
— Гоните его со двора моего! — кричала она в яростном гневе.
Золотыми помелами погнали Месяц с Солнцева двора прислужницы-звезды. И долго скитался он с окровавленным лицом по пустынному небу.
Украдкой от матери и тайком друг от друга пробирались утешить изгнанника его юные падчерицы. Вечерница и Утренница лечили рану его и радовались, видя, что та заживает.
Время от времени царица Солнце, надеясь, что Месяц раскается, призывала его к себе в терем, не выпуская его оттуда порой по неделе. Целые ночи, переходя от ласки к угрозам и от поцелуев к словам, выпытывала она у своего изменника-мужа имя разлучницы-дочери.
Но Месяц по-прежнему не мог решить, с кем его видел Стрибог, а потому на все расспросы жены, как и раньше, упорно молчал.
Subscribe

  • Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments