germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

по дороге разочарований

…совсем немного и вдруг с удивлением заметил, что камни, которыми была усеяна дорога Несчастий, ничуть не похожи на обычные безобидные булыжники. У здешних камней были пасти; в которых щелкали могучие челюсти с острыми зубами. А зубы эти были побольше у больших камней и поменьше у малых. Самые крупные камни, — впрочем, это уже были не камни, а целые утесы, — щерились клыками, которыми не погнушался бы добрый слон, и эти клыки в любую минуту готовы были вцепиться в ногу зазевавшемуся путнику. Обыкновенные булыжники без устали что–то грызли своими мышиными зубками, и когда им удавалось цапнуть Жоана Смельчака за пятки, они с наслаждением облизывали толстые, замшелые губы, забрызганные кровью.
Не час и не два шел Жоан Смельчак по кусающейся дороге, испытывая фантастические муки. Но ни на йоту не утратил он своего веселого мужества.
— Кусайтесь, кусайтесь себе на здоровье, — с презрительной усмешкой твердил он, подавляя стоны, чтобы никто не догадался, как ему больно. — Лучше без ног остаться, чем без головы. (- дело втом, что до этого ему предложили идти по асфальтовому шоссе – но перед тем ампутировать голову и обуть в кандалы. – germiones_muzh.)
И с такой твердостью переносил он эти муки, что камни, наконец, перестали кусаться: время, отведенное для испытания, истекло.
— Уф! — Стало сразу легче, никто уже не терзал Жоана Смельчака, и он с тяжелым вздохом уселся под вековым дубом на придорожный валун. Улыбаясь, он погрозил камню:
— Смотри, малыш, не вздумай кусаться!
В восторге от своей победы, Жоан расположился под сенью старого дерева. Он обмыл окровавленные ноги в протекавшем поблизости ручейке и кое–как привел в порядок изодранные башмаки. Однако мирная передышка была недолгой. Только–только собрался Жоан отправиться в путь, как в шею ему впились пять жестких, холодных пальцев и тесно сдавили гортань. Пылая гневом, Жоан стал яростно отбиваться; во что бы то ни стало, надо было вырваться из цепких пальцев этой чудовищной нечеловеческой руки. Но она все сильнее сжимала его горло.
— Отпусти меня! Отпусти! Чем отчаяннее сопротивлялся Жоан, тем крепче впивались в него безжалостные пальцы. И тогда он решил изменить тактику.
Жоан перестал бороться, он неподвижно повис в воздухе, полагая, что непротивление смирит ярость руки душительницы. Так и случилось. Пальцы ослабли, и Жоан Смельчак, раскачиваясь над землей, смог наконец разглядеть своего мучителя. А им оказался тот самый дуб, под которым сидел Жоан. Было у дуба десять стволов, и стволы эти были похожи на человеческие руки, и у каждого имелось пять кривых, когтистых ветвей. И — цап… Оно сгребло Жоана в охапку, и бедняга взлетел к небесам. Раз два три… семь… двадцать… Дуб подбрасывал Жоана под облака с ловкостью жонглера, и все соседние деревья аплодировали фокуснику. Радостно шумела листва, отзываясь на порывы ветра. Ну а придорожные камни, так те просто лопались от смеха. Даже мрачный утес — был он похож на дряхлого старца и беззубой пастью сосал глиняную трубку — не удержался и взвизгнул от удовольствия.
Окончив этот цирковой номер, дуб спустил Жоана на землю и дал ему передышку, все еще, однако, угрожая своей жертве всеми десятью стволами.
Как только разогнулись когти, юноша проделал два–три упражнения лечебной гимнастики, потер затылок и запел, расправив плечи; голос его звучал отважно и весело, но, право же, чувствовал он себя скверно, не очень–то ему хотелось петь.
— Так ты еще смеешь петь? — заскрипел дуб. — Какого дьявола ты так развеселился, безумец?
— А я пою потому, что чувствую себя счастливым, сеньор Дуб, тут уж ничего не поделаешь! — дерзко ответил Жоан Смельчак. — Напрасно вы считаете, что мое счастье или несчастье зависит сейчас от вас, от ваших прихотей и капризов, приказов и отказов.
— Ах, вот как! Хорошо, мы сейчас посмотрим, так это или не так, — с издевкой проскрипело дерево. — Стоит мне выпустить из моих десяти стволов пальцы–присоски, и они высосут из тебя всю кровь до последней капли… Или возьму да и обернусь плеткой–десятихвосткой — да спущу с тебя шкуру… Тут–то ты у меня запоешь по–другому… Но нет. Лучше я поиграю тобой в футбол вместо мяча. То–то будет потеха.
И чудовище опять схватило Жоана, размахнулось и швырнуло его ближайшему дереву, а то, всвою очередь, запустило им в соседа. И пошло, и поехало…
Много километров пролетел юноша в воздухе; его перебрасывали, словно мяч; игра эта вызвалавосторг и у камней, и у захлебывающихся от хохота деревьев–футболистов.
Муки Жоана прекратились только после того, как невидимый судья–ветерок скомандовал:
— Ладно на сегодня хватит. Бросьте мяч, и марш в душ!
Деревья мигом исполнили этот приказ. Они швырнули Жоана и принялись торопливо стаскивать лубяные майки и трусы, наслаждаясь теплым дождем, который щедрые тучи излили на долину Доброго Здравия.
Тем временем бедный Жоан Смельчак, совершенно сонный, да при этом еще измочаленный до самых костей, растянулся прямо на земле и закрыл глаза. Засыпая в колючей постели из репейника и чертополоха, он проворчал: «Право же, я становлюсь истинным факиром!!»
Сон освежил Жоана, но, пробудившись, он ощутил такой зверский голод, что готов был перерыть всю землю и штурмовать облака…

ЖОЗЕ ФЕРРЕЙРА «ЧУДЕСНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЖОАНА-СМЕЛЬЧАКА»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments