germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

рассказ о шахе Хиджаза и о бессилии человека перед судьбой и роком

...Бахтияр сказал:
– Да будет вечен шах всей земли в нетленном царстве и непреходящем счастье, пусть расцветет его веселье, подобно весеннему саду, а жизнь его пусть пребудет под сенью покровительства творца. В стране Хиджаз жил падишах из рода Парвиза (- шах из персидской династии Сасанидов, VII в. Его потомок далеко забрался: Хиджаз - это в Саудовской Аравии. - germiones_muzh.). Он обладал покорным воинством и великим счастьем. Но у него не было сына, и он постоянно говорил себе: «Ах, если бы у меня родился сын, который мог бы наследовать мне в царстве и счастье!»
Бывает злосчастье, из-за которого древо царства из сада правления попадает в солончаковую степь чужбины; бывает и такая злая доля, из-за которой царский венец с головы избранного переходит в руки какого-нибудь чужеродца. Он непрестанно, словно Закария, восклицал: «Подари мне от себя потомство».
Наконец его мольбы были услышаны, и сын был зачат в хранилище лона. Божественный рок и бесконечная милость создателя даровали ему мальчика приятной наружности, несравненной красоты, базилик в саду любви, аргаван на лужайке дружбы. Звездочеты шаха стали составлять гороскоп ребенка, изучили положение планет, сопоставили тайну значений и законы передвижения звезд, пришли к падишаху и сказали:
– Твоему сыну в возрасте семи лет угрожает опасность от лап льва. Если он избавится от этой опасности, то придется падишаху из-за сына расстаться с жизнью.
Шах удивился такому странному гороскопу, стал размышлять о трудностях предстоящих событий и сказал себе:
Жизнь человека – словно метеор:
Сверкнет в ночи и превратится в пепел.

Он смирился с судьбой, а «примирение с судьбой – врата к великому Аллаху». Каждый костер в конечном итоге превращается в пепел, каждое царство подвержено разрушению.
Любой твердыне, чьи прочны основы,
Ход времени разрухою грозит.
Ты отгоняешь ворона злосчастья,
Но знай, тебя судьба не пощадит.
Мир подобен преходящей тени,
Гостю, что простился и ушел,
Или веренице сновидений:
Ты глаза открыл – и сон прошел.

Власть и богатства этого мира преходящи, счастье и высокое положение в этом мире тленны. Не следует привязываться сердцем к тому, что дано на подержание. Всем людям дети приносят радость, падишаху же сын принес только скорбь. Он смотрел в лицо ребенку и говорил:
– Увы! Этот плод таит в себе шип, это наслаждение влечет горькое похмелье.
С тобой свиданье не дает мне счастья:
Я знаю, что разлука смерть сулит.

Самый малый из пороков мира
В том, что он для человека – враг.
Можно ли росток надежд лелеять,
Если скоро превратишься в прах?

И падишах решил так: «Моему сыну грозит беда от лап льва по прошествии семи лет. Эти семь лет его жизни – всего лишь несколько оборотов солнца. В эти годы я буду утолять жажду взора в источнике красоты, буду ждать, какой птенец вылупится из яйца его бытия, какую беду породит пламя несчастий».
За краткий миг, пока взлетит и упадет орех,
Раб может цепь разбить, больной – восстать с одра.

Когда мальчику исполнилось семь лет, то есть круги мира семь раз обернулись вокруг центра его жизни, семь лет события мирские записывались в тетрадь смерти, падишаху вздумалось рукой человеческой хитрости стереть начертанное роком и судьёй, иными словами – силой человеческого ума избегнуть божественного предначертания. Он приказал копать на горе глубокую яму на дне ее вырыть пещеру и поместить мальчика вместе с няней в той пещере. Падишах каждую неделю приезжал к колодцу, и для него в ведре любви подымали наверх луноликого отрока. Когда ребенка вытаскивали из ямы, падишах часок предавался отцовской любви на ковре свидания, приговаривая:
– О враг в облике друга! Ради тебя я не знаю покоя. О безжалостный убийца! Ради тебя я переношу тысячи бед.
Как много зла таит в себе удача!
И сколько бед душе от пития вина!

Удивительное дело! Чтобы отвратить от ребенка беду, прибывали всевозможные средства, оберегали его и охраняли, растили в колыбели заботы, пеленали свивальником предосторожности. Как говорит пословица: «Ребенок – источник скупости и трусости».
Но вот однажды свирепый лев гнался за добычей. Он был стремителен, как вихрь, быстр, как пламя. И вдруг, пробегая мимо той ямы, лев упал в нее! Как сказал всевышний: «Чтобы Аллах решил дело, которое было совершено». Лев схватил мальчика за плечо и выбросил из ямы, хотел сам выпрыгнуть вслед за ним, но яма была глубока, а зверь тяжел, и ему не удалось выбраться. Няня стала добычей голодного льва, а мальчик потихоньку спустился с горы в долину.
Если не могу с тобой в бою сразиться,
Лучше мне скорее в бегство обратиться!

По воле случая там проходил караван, направлявшийся в дальние страны. Караванщик увидел мальчика, прекрасного, словно месяц на небе, словно ветвь аргавана. Роза бытия его утопала в крови, одеяние его тела было разорвано несчастьем, Кровь расплавленным рубином орошала хрусталь его кожи, блестящие яхонты краснели, на молоке.
– О дитя, что случилось с тобой? – воскликнул караванщик. – Как ты, раненый и без присмотра, оказался в горах?
– Меня укусила собака, – отвечал мальчик, но караванщик увидел большую рану и понял, что это был лев.
– Есть у тебя отец? – спросил караванщик.
– Есть, но он не знает об этом.
– А мать есть у тебя?
– Была, но собака, напав на меня, сожрала ее.
Караванщик взял мальчика и повез в свою страну. Он относился к нему милостиво, от избытка сострадания ласкал и лелеял его, и вскоре тот поправился.
На другой день падишах поехал навестить сына. Подъехав к яме, он увидел на дне ее рыкающего кровожадного льва. Задрожав от горя, падишах воскликнул:
– О светоч моих глаз! Ты стал добычей льва несчастия! Нарцисс моего сада стал лакомым куском для бед!…
Рыдая, он стал посыпать голову прахом, охваченный пламенем скорби. Падишах вернулся в столицу в разорванном кафтане, пораженный горем. Он был печален, словно басовая струна, грустен; голова его клонилась к земле, словно стебель фиалки.
Надеялся я отвратить беду,
Но, видно, бог судил иначе.
Я хитростью пытался отдалить разлуку,
Но не сумел. Разлука разделила нас.

Мудрецы и ученые мужи страны, чтобы погасить пламя скорби падишаха и утешить его, говорили:
– Хотя наши сердца жаждут, чтобы дети наши, в которых сосредоточился аромат радости и цвет лужайки ликования, жили вечно, однако у луны и солнца бывает затмение! Если бы твой сын не испил напитка небытия, то была бы опасность гибели для самого падишаха. Жизнь падишаха сохранена благодаря смерти сына, а смерть падишаха была бы для сына бальзамом. Хотя жемчужина разбита молотом смерти, но ведь осталось море – источник жемчужных раковин; хоть бутон сорван ураганом судьбы но ведь осталось дерево, на котором растут цветы.
Будь вечным, о страны опора,
Гласит всеобщая мольба.

Так они долго утешали его в горе, говорили много сочувственных слов.
А сын меж тем жил у караванщика, не зная мирских забот и не ведая о предназначении людей. Миновало восемь лет, и мальчику пошел шестнадцатый год. Он обрел юношескую силу, отринул от себя мальчишеские слабости. Плод отваги зрел в нем вместе с возрастом, и жизнь его протекала в безопасности. Он полюбил копье, ложился спать с мечом, а днем подстилкой ему служила шкура льва. Айяры (- удальцы. - germiones_muzh.) той страны, прослышав о его храбрости и доблести, видя, что он подобен льву на лужайке, барсу на горе, что он быстр словно ветер и пламя, сказали ему:
– Тот, кто владеет мечом, развлекается на крышах грехов; тот, кто умеет обращаться с копьем, должен летать на крыльях ветра.
Кто не боится леопарда,
Пред кем отступит крокодил,

того не прельстят женщины с их ухищрениями и домашняя жизнь с ее покоем.
Под сенью мечей живи, к тревогам стремись всегда,
Для ратного мужа грешно на мягких подушках спать.

– Будь морем, – говорили айяры, – чтобы избавиться от границ чаши, будь солнцем, чтобы спастись от позора тенет.
Одним словом, юноша и айяры стали заниматься разбоем, так что в стране от них не стало покоя, всюду воцарилась смута, караваны перестали ходить по той стране, нагрянули беды. Люди стали жаловаться на разбой айяров, жители страны стали рассказывать о насилиях, творимых ими. И тогда падишах приказал направить воинов для подавления смуты и искоренения вреда, приносимого разбойниками.
Когда храбрецы столкнулись в бою, когда ратные мужи стали биться, то шахское войско дрогнуло перед натиском сына падишаха, обученные воины сочли бегство удобным случаем и предпочли всему остальному на свете.
Коль ты с оружьем справиться не можешь,
Одно осталось: в бегство обратись.

Когда разбитое войско вернулось в столицу, пришлось выслать новое, чтобы покончить со злом айяров и искоренить основы бунта. Во втором сражении воины шаха выстроились в боевой порядок и сомкнулись кольцом вокруг айяров. Но сын падишаха испустил воинский боевой клич, и его доблесть смешала ряды войска, от страха перед его доблестью мужи лишились ратной силы. Войско падишаха обратилось вспять с криками: «Куда бежать?»
В сраженье я не испытал себя,
Но в беге я не уступлю газели.

Падишах, видя, как побледнели лица его воинов, слыша их тяжкие вздохи, убедился, что его орлы превратились в куропаток, а соколы – в тощих фазанов; румянец на щеках стал шафрановым, станы, подобные тростнику, сгорбились. Он огорчился бегству своего войска, устыдился перед подданными своей державы, ибо пала во прах честь царства, зашатались основы правосудия. Пришлось ему самому выступить на поле брани, приготовиться сердцем к ударам.
Когда падишах и его воины настигли айяров, то гром боевых барабанов поднялся до самых небес, а пение медных труб услышал бы и глухой. Всколыхнулось пламя битвы, сердца загорелись волнением. Сын шаха нападал, словно лев на лужайке, каждым натиском сокрушая множество воинов, каждым наскоком лишая мужей мощи и силы. Палицей, которая могла бы сравнять с землей гору Эльборз, он повергал во прах воинов (- это даже не терминатор, это терраформист какой-то. - germiones_muzh.); рукою, которая могла бы сорвать с неба созвездие Овна, он погружал мир в потоки крови. Небесные орлы завидовали этому льву, а Миррих (- Марс. - germiones_muzh.) с небосвода дивился его острому мечу.
О ты, чей разум направляет меч,
Перед тобою лев не устоит!

Видя такой оборот сражения, падишах сам бросился в битву, и отец с сыном встретились лицом к лицу, так что корень и ветвь сразились. Сын ударил мечом по темени отца, отец – по ветви дерева (- метафора. У меня есть версия, но она непечатная. В  любом случае, парню было ОЧЕНЬ больно. -  germiones_muzh.). Наконец мощь отца возобладала, слава отца превозмогла неустрашимость сына. Шах и его воины долго гнались за ним и наконец схватили юного льва. Падишах вернулся в столицу со смертельной раной на голове, кровь рекой текла по его телу. Призвав звездочетов, он сказал:
– Ваше предсказание было ошибочным. Вы предрекли, будто сын мой, если останется в живых, погубит меня. Если же его растерзает лев, мне якобы суждено умереть своею смертью в постели.
Звездочеты развернули книги и свитки, изучили расположение планет и светил, а потом заявили:
– Тот, кто смертельно ранил тебя, твой сын и никто иной.
Падишах удивился этому, его сердце поразила боль, и он сказал:
– Но ведь сына моего пожрал лев.
– Местоположение звезд и решения на основе их сочетания не лгут, – отвечали звездочеты, – а гороскоп, составленный по всем правилам учености, всегда верен и точен. Мы всего лишь слуги падишаха, но разум не позволяет нам отступиться от истины и утверждать ложь.
Поскольку мудрецы и звездочеты настаивали на своем, мужи государства сочли необходимым расследовать обстоятельства дела.
Из темницы привели сына падишаха и спросили его:
– Чей ты сын и откуда родом?
– Я сам не знаю, – отвечал он, – от какого древа я происхожу, к какому роду отношусь. Но помню, что отец мой – падишах, что он поместил меня в пещере на дне глубокой ямы. Он всегда приходил к колодцу, чтобы повидать меня, целовал меня и ласкал. Но однажды на дно ямы упал лев, схватил меня за плечо, выбросил наверх и сожрал няню, что была со мной. С мучительной раной я пустился в путь по горам и долинам. Меня подобрал караванщик и усыновил. А теперь судьба разгневалась на меня, и я попал в такую беду.
Когда шах услышал его слова, он поцеловал сына, велел снять с него оковы и воскликнул:
– Этот лев – с моей лужайки, этот барс – с моей горы! (- геройский пахан. Истинный ариец. - germiones_muzh.)
Он возложил ему на голову венец, облачил в царскую мантию и сказал:
– Слава Аллаху, мое царство унаследует мой сын – побег моей чащи, державой завладеет мой йеменский Сохейль (- Канопус, звезда счастья в древегиптской астрологии. Ее дольше всего видно в Йемене. - germiones_muzh.).

Рассказав эту историю, Бахтияр молвил:
– Твоему светлому разуму известно, что ни один человек не может избежать божественного рока, что ни одной душе не дано сразиться с ратью судьбы; ведь сказано: «Предопределение повелевает, а рвение – в благородстве». Я же, уповая на твои похвальные нравственные качества, умоляю не ступать в наказании на путь поспешных решений, на стезю необдуманных суждений, ибо в один прекрасный день лучезарный ум падишаха убедится, что твой нижайший раб не преступал установленного законом и вовсе не совершал измены.
– Отведите Бахтияра в темницу, – приказал падишах, – а завтра казните его...

ДАИКИКИ МАРВАЗИ САМАРКАНДИ (XII в.). «БАХТИЯР-НАМЭ»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments