germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

как это продолжается (на Небе и в Испаньи)

Марселино Хлеб-и-Вино шёл по невиданной дороге, по берегу большой реки, — а была это дорога на небо. Неизвестно, понял ли он уже, что шёл не по тому миру, к которому привык.
На самом-то деле он ничего не знал о смерти — только что старики исчезают под землёй, и звери, когда умирают, тоже. Монахи часто рассказывали о рае, вечной жизни и тому подобных вещах, вот только он не очень-то внимательно слушал.
Чем дольше он шёл, тем больше вспоминал, особенно про своего любимого Друга с чердака, и яснее всего тот день, когда он вместо всех подарков попросил увидеть маму. Тогда Господь взял его на руки, посадил к Себе на колени и сказал:
— Ну значит, спи…
Получается, он спит? И просто видит сон?
Ещё он думал про свою козу и про кота Мура, и снова про смерть, и про то, есть ли рай для животных. И решил, если вдруг его еще нет, обязательно помолиться за них Господу.
Вспомнил он и тех, по кому уже начал скучать, кого любил на земле и до сих пор продолжал любить: Мануэля, брата Кашку и брата Хиля. Значит, надо будет попросить Господа, чтобы и с ними встретиться поскорее. Раз Иисус — Царь всего, что вокруг, то теперь они поменялись ролями, и уже Господу придётся кормить его, поить и доставать одеяло, чтобы он не мёрз по ночам. Тогда, наверное, уже Иисуса надо будет называть Хлеб-и-Вино, а не просто Иисусом и всё…
— Иисус Хлеб-и-Вино, — проговорил мальчик. И ему показалось, что звучит это очень даже неплохо.
Вдруг он заметил вдали человеческую фигуру и пошёл ей навстречу. Человек ждал его, не двигаясь с места, и радостно улыбался. Это был юноша, с лицом мужественным и ангельски прекрасным.
Когда Марселино подошёл к нему, человек сказал:
— Добро пожаловать, Марселино Хлеб-и-Вино!
Мальчик удивился, что даже в такой дали его кто-то, оказывается, знает по имени, и спросил в свою очередь:
— А ты кто такой?
— Я тот, кто должен проводить тебя на небеса, куда ты и направляешься сейчас. Дай мне руку, пойдём.
И Марселино пошёл себе дальше, держа юношу за руку, как раньше ходил, бывало, с братом Бим-Бомом по разным тропинкам. Наконец он не выдержал и спросил:
— А маму я скоро увижу? Но юноша только ответил:
— Нам предстоит ещё долгий-долгий путь.
Мальчик очень внимательно смотрел на своего нового спутника, и тот почему-то совсем не казался ему чужим, и даже нравился как если бы они были знакомы давным-давно. Но вокруг Марселино тоже смотрел, и всё ему было интересно.
— Что это за река?
— Река жизни, малыш, текущая к Господу.
Мальчик немного помолчал, а потом, снова всматриваясь в юношу, задал такой вопрос:
— Послушай, а вдруг ты мой Ангел-хранитель?
Не останавливаясь, юноша ответил:
— Ты говоришь, Марселино.
— А почему ты мне позволял столько шалить?
Ангел улыбнулся на ходу и сказал:
— А я и не должен был тебе ничего запрещать, только стараться, чтоб ты слышал меня и знал, как поступать правильно…
Марселино надолго задумался и наконец спросил:
— А теперь ты не пойдёшь всем рассказывать, что и когда я плохого делал?..
Тут Ангел в первый раз усмехнулся и объяснил:
— Господь и так всё знает, Марселино, ещё до того, как что-то случается, и когда оно уже случилось, тоже. Он так любит людей, что от Его любви никуда не скрыться.

Вот с этих-то слов они и перешли на историю о помидорах.
А дело было так: брат Кашка долго смотрел в огороде на ряды помидорных кустиков, на которых висели ещё зеленые плоды, и сокрушался:
— Господи, ну когда же они наконец-то созреют?!
— А зачем тебе надо, чтоб они созрели? — спросил Марселино.
— Собрать можно будет.
— А потом?
— Салат сделаем.
— А это скоро?
— Ну вот, как покраснеют…
На том и закончился разговор; но вышло так, что в тот же день Марселино нашёл в теплице баночку красной краски. Не задумавшись ни на минутку, он осторожно, тайком от монахов разбавил краску водой и принялся один за другим красить помидоры.
Это был тот самый незабываемый день, когда пришёл Мануэль.
Был конец весны, и дерево брата Негодного, всё в густой листве, казалось ещё больше. Почти все монахи разошлись кто куда; в монастыре оставались только брат Негодный в своей келье, брат Хиль в саду да брат Кашка на кухне.
Как всегда, Марселино направился к любимому дереву и осторожно вскарабкался на него. Наконец он уселся лицом к Мануэлевой дороге и задумался о своём почти невидимом друге (- это мальчик из соседней деревни, присутствие которого Марселино постоянно себе представлял - чтоб было с кем откровенничать. - germiones_muzh.).
— Мануэль, — тихонько позвал он.
Вдруг вдали показался кто-то маленький, и Марселино сперва подумал, что это, должно быть, собака. Но когда тот, кто подходил всё ближе, швырнул в дерево камнем (и не попал), Марселино закричал:
— Мануэль!
Он быстро слез с дерева и побежал навстречу.
Уже почти добежав, он вдруг остановился и дальше шёл медленно. Мануэль стоял на дороге и спокойно смотрел на него. Марселино пошёл еще медленнее, пока наконец поравнялся с ним, и тогда сказал, как будто между прочим:
— Ты на солнце смотрел когда-нибудь?
— Да, вроде того.
— Надо через тёмное стекло смотреть, — объяснил Марселино.
— Как это — тёмное стекло?
— А вот так. Подожди меня тут, сам увидишь.
Марселино бросился бежать, затем покопался в камнях у стены и вернулся, держа в руках осколок бутылки почти чёрного цвета.
— Вот теперь смотри, — сказал он. Мануэль посмотрел через стекло, а потом дал посмотреть и самому Марселино.
— Так получается, что оно разноцветное, — удивился Мануэль.
Потом им надоело смотреть сквозь стекло, Марселино сунул его в карман и стал просто смотреть на Мануэля.
— Как ты сюда попал? — спросил он наконец.
— Сбежал, — ответил Мануэль, равнодушно пожимая плечами, как если бы каждый день откуда-нибудь сбегал. И добавил, оглядываясь вокруг:
— Я в этом монастыре уже был однажды.
— Он мой, — гордо заявил Марселино.
— Скажешь тоже! — не поверил Мануэль. Марселино понял, что лучше сменить тему, и спросил:
— Ты пришёл потому что ко мне хотел?
— Нет, — соврал Мануэль. — Послушай, а деньги у тебя есть?
— Нет и не было никогда, — ответил Марселино.
— А у меня зато есть, смотри, — похвастался Мануэль, доставая из кармана монетки. — Это мне крёстная дала. У тебя крёстная есть?
— Нет, — отозвался Марселино, — дашь мне посмотреть?
Он протянул ладошку, и Мануэль высыпал на неё свои монетки.
Мальчик молча внимательно рассмотрел их одну за другой.
— А тут много? — спросил он наконец.
— Шесть реалов, не меньше, — ответил Мануэль.
Марселино вернул монетки хозяину и предложил:
— Хочешь, покажу, что у меня есть?
— Давай, — согласился Мануэль.
— Пойдём. Братьев почти никого нет дома. Он повёл его вдоль стены, туда, где её густо заплёл виноград, поднял там пару камней — и достал свои «сокровища»: куриную лапку, горстку пустых гильз от старых патронов, игральную карту (тройку пик) и несколько ловушек.
Мануэль презрительно посматривал на всё это, хотя одна вещица, новенькая жестяная коробочка, явно ему понравилась. Потом он сунул руку в карман и сказал:
— А у меня ещё вот что есть!
— А зачем такая штука? — восхищённо спросил Марселино.
— Чтоб камни далеко летели. Смотри, — показал Мануэль.
Он нагнулся и поднял с земли камушек, зарядил им рогатку и натянул резинку, целясь в высунувшегося откуда-то кота.
— Эй, его не тронь! — закричал Марселино, рукой отводя рогатку. — Это же мой!
— Ну и урод, — глядя на Мура, сказал Мануэль.
Марселино поднял уже руку, чтобы ударить его, хотя Мануэль был выше ростом и, кажется, старше, но тут же передумал, вспомнив, как сильно его любит. Мануэль не шевельнулся, прицелился теперь в дерево — и попал.
— Видишь? — гордо заявил он.
— Давай я тебе за рогатку отдам коробочку, — предложил Марселино.
— Нет, — отказался Мануэль. Марселино вздохнул, снова прикрыл свои сокровища камнями и сказал:
— Пойдём, я тебе ещё кое-что покажу.
И тут из окна послышался голос брата Кашки:
— Ты с кем это там?
— Ни с кем, — соврал Марселино, быстро толкнув Мануэля в заросли винограда.
— Погоди, а говорил ты с кем?
— Я так играю, — ответил мальчик.
Осторожно ступая, оба ушли от опасного места. Марселино повёл Мануэля к пролому в стене, и через него мальчики выбрались наружу.
Они пошли вокруг монастыря, и по дороге Марселино хотел было взять Мануэля за руку, но не решился. Тот ничего не заметил. Птицы громко пели. Мальчики оказались по другую сторону монастырского здания — и там, под навесом крыши, увидели гнездо.
— Видишь? — сказал Марселино. — Тут в прошлом году воробьи жили, а теперь прилетели эти, и хотят гнездо себе забрать.
— И что? — не понял Мануэль.
— Видишь, там как будто что-то налеплено. Это они летают к ручью, набирают побольше глины на лапки и хотят тут всё залепить, чтобы те, что внутри, перемёрли. (- он ошибается: никого внутри нет. Ласточки просто подновляют гнездо. - germiones_muzh.)
— Не будет такого! — решительно произнёс Мануэль и нагнулся за камнем для рогатки. Когда прилетел незваный гость, он выстрелил, но не попал.
— Можно мне? — попросил Марселино.
И когда тот протянул ему рогатку, добавил:
— Ты не думай, я так просто.
Он выбрал гладкий белый камушек, сплющенный, как монетка, и выстрелил им в подлетевшую вторую птицу. Птица упала. Глаза у Мануэля сделались большие, как блюдца. Марселино спокойно подошёл к сбитой птице, взял её в руки и внимательно осмотрел.
— Это мальчик, — сказал он. — Тем лучше, что ты по другой промазал: она-то девочка.
— Ты просто случайно попал! — заявил раздосадованный Мануэль.
Марселино опять посмотрел на него так, словно хотел хорошенько стукнуть, но в конце концов только сказал:
— Ничего, он выздоровеет.
Но Мануэлю всё ещё было не по себе и он отозвался:
— Пойду я лучше, а то папа как узнает…
— А если меня братья с тобой увидят? Их целых двенадцать, не какой-то там один…
Они шли рядом, и Марселино нёс птичку на ладони. Когда они прошли мимо дерева брата Негодного, Марселино придержал Мануэля за руку.
— А у тебя хорошая мама? — вдруг спросил он.
— Да, — ответил Мануэль и пошёл было дальше.
— Ты её любишь? — продолжал расспрашивать Марселино, снова удерживая его на месте.
— Да, — опять ответил Мануэль, пытаясь высвободить руку.
— И можешь её поцеловать, когда хочешь?
— Ну конечно!
— А я её как-то видел!
— Кого?
Марселино блаженно улыбнулся:
— Её.
И неожиданно добавил:
— Пока!
— У тебя, что ли, мамы нет? — спросил Мануэль и теперь остановился сам.
— Нет, — отозвался Марселино и отвернулся.
— Пока, — сказал Мануэль.
На птичку он смотрел с завистью, и Марселино это видел.
Мануэль пошёл вперёд, но иногда оглядывался и махал рукой, в которой сжимал рогатку. Марселино долго стоял неподвижно. Наконец, когда Мануэль почти уже скрылся за поворотом, Марселино побежал за ним вслед и, догнав, предложил:
— Сделаешь, что попрошу, если я отдам тебе птичку? Сможешь потом рассказывать, что сам её из рогатки подбил…
Мануэль остановился, ещё когда услышал, что Марселино бежит за ним. Он снова посмотрел на трепыхавшуюся птицу.
— Да, — согласился он, — а что сделать-то? — Ну…
Марселино замялся, но потом сунул ему в руки птицу и выпалил на одном дыхании:
— Вот будешь свою маму целовать — поцелуй ещё раз от меня, ладно?
Тут он развернулся и стрелой понёсся обратно, а Мануэль растерянно глядел то ему вслед, то на подбитую птицу у себя на ладони.
Брат Кашка вышел из кухни и мельком взглянул на грядки, но вдруг остановился и стал присматриваться, а потом направился прямо к ним, не спуская с них глаз.
Надо же, помидоры созрели! Брат Кашка сложил руки в благодарении, наклонился и потрогал пальцем несколько помидорин. Потом ему показалось, что пальцы какие-то клейкие. Он поднёс их к глазам, — на них осталась красная краска. Он потёр ещё помидор-другой и обнаружил, что все они раскрашены. Толстяк разогнулся с очень сердитым лицом и закричал:
— Марселино!

— Но бить он меня не стал, он очень добрый, — закончил Марселино рассказывать Ангелу. Река осталась далеко позади, и теперь они шагали по тополиной аллее, где не было видно ни единого следа человека.
— А что было дальше с помидорами? — спросил Ангел, пытаясь не рассмеяться.
— Пришлось все протирать мокрой тряпочкой…

ХОСЕ МАРИЯ САНЧЕС-СИЛЬВА
Tags: Марселино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments