germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

ТАЙНА ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЫ (1942, Урал). XXI серия

Глава двадцать первая
В НОЧИ КРИЧАТ КОЗОДОИ. ЛАССО НА ШЕЕ ЗЛОДЕЯ. ЭКСТРЕННАЯ ГОЛУБЕГРАММА. ТАЙНА ЗОЛОТОЙ ДОЛИНЫ
а Левка с Димкой попали в большой переплет.
Как только я умчался вперегонки с Белотеловым, в Золотой Долине быстро стемнело. Левка боялся летучих мышей, которых в долине почему-то было очень много.
– Пошли, Димка, в хижину, – предложил он. – Разведем костер, с огоньком все-таки веселее будет.
Чудак этот Левка! Димка – умнее, он понимал, что старик сразу пойдет на огонек и будет крутиться около хижины, пока не укокает обоих.
– Нет, Левка, нам себя выдавать нельзя. Только глупцы могут сидеть у костра, когда за ними охотятся.
– А где мы спать будем?
– Ты эти свои интендантские привычки оставь, – резонно осадил Левку Димка. – Можешь одну ночку и не поспать. Молокоед уже третью не спит и – ничего.
– Что же, так и слоняться теперь в темноте всю ночь?
Без меня им все-таки трудно приходилось. На месте Димки я прикрикнул бы на Левку и – все. Но я сам дал волю Большому Уху: поручил перед отъездом стеречь старика. Левка и нос задрал, а толку в голове маловато. Спорили они, спорили и решили все-таки костра не разводить, а ночевать около хижины. Тесно прижавшись друг к другу, потому что очень дрожали от холода, а мне думается, и от страха, пролежали часа два. Старик не появлялся.
– Димка! – вспомнил Левка. – Ведь Молокоед приказал нам караулить этого типа, а мы караулим хижину.
– Старика караулить тебе поручено, а не мне! Иди карауль!
Но Димка никогда не был обидчивым. У него хватило сознательности, чтобы забыть оскорбление, которое я нанес ему. Ребята вместе выработали план действий.
Спор произошел только из-за винтовки. Дубленая Кожа взял на себя самое опасное дело: караулить у входа в пещеру и поэтому хотел взять винтовку. Но Большое Ухо воспротивился: ему обязательно нужна была винтовка.
– Тогда ты иди к пещере.
– Будь спокоен! – храбрился Левка. – У меня старикашка не проскочит.
Так и договорились. Димка встал на караул у начала лесной тропинки, которая вела из Золотой Долины, а Левка залег с винтовкой у пещеры. Между собой они условились переговариваться криком козодоя. Одна трель должна была обозначать, что все в порядке, а две трели – «Внимание! Старик здесь».
Сначала козодои перекликались мирно, и если бы послушал кто со стороны, то восхитился бы спокойствием Долины, оглашаемой только трелями козодоев. Но на человека, знающего, в чем дело, эти трели могли нагнать жуткий страх.
Взошла луна, и тут Димка услышал двойной крик козодоя. Он понял, что старик вылез из пещеры, и надо глядеть в оба. А Левка, как только увидел старика, сразу перестал бояться и, переползая от куста к кусту, начал слежку.
Старикашка направился к хижине. По мере приближения к нашему жилью он становился осторожнее: несколько раз останавливался, прислушивался, ложился зачем-то на землю и, наконец, покрутившись около хижины, вошел в нее и включил электрический фонарик.
Убедившись, что мы исчезли, он, уже не остерегаясь, быстро направился к тропинке. Левка сразу дал две тревожные трели, и Димка понял, что враг приближается. Он прильнул к камню, старик не заметил его.
Ребята видели, как негодяй вышел к Черным Скалам (видимо, он надеялся что-нибудь сделать, если бы все мы застряли там в ожидании машины). Пропустил одну машину, вторую и – вернулся.
Ребята бродили за стариком почти до утра. Когда луна зашла, старик спустился в пещеру, а Левка с Димкой стали думать, что делать дальше. Левка предложил:
– Знаешь, что? Мне надоело ползать на брюхе… Давай его прикуем, чтобы он больше не шатался по Долине!
Они взяли лассо, попробовали его несколько раз друг на друге, потренировались и залегли у отверстия пещеры. Рано утром, еще до солнышка, когда старик стал выбираться из своей норы, надели ему на шею петлю и дернули. Старик с испугу нырнул обратно в яму, но ребята держали лассо крепко; петля затянулась, а пойманный гад только таращил глаза, шевелил языком, напрасно пытаясь освободиться.
– Не тяни! – кричал Димка. – Задушишь.
А как же было не тянуть? Стоило ослабить лассо, и старик сдернул бы с шеи петлю. Левка действовал правильно: он натягивал петлю все сильнее, пока старик не начал хрипеть. Тогда лассо стал держать Димка, а Левка, прихватив винтовку, спрыгнул вниз и скомандовал этому мерзавцу выбираться на поверхность.
Тот немного отдышался и с помощью Левки вылез из ямы. Но тут случилось совершенно непредвиденное обстоятельство. Случайно или по злому умыслу старика колышек в стене воронки, о который он оперся ногой, вдруг выскочил, и Левка остался в яме. Из нее теперь выбраться было невозможно.
Димка оказался один на один с нашим смертельным врагом. Старик сразу оценил обстановку и, хотя оставил свое ружье в яме, ухватился за веревку, чтобы сбросить с себя петлю. Димка стал тянуть за лассо, старик не упирался, а наоборот, шел к Димке… И – началось! Димка отходил, старик к нему приближался! Димка пошел быстрее, натягивая лассо, старик побежал. Тогда побежал и Димка, увлекая за собой, как быка на веревке, этого вредного старикашку.
Так они бежали очень долго, и трудно было понять, кто же от кого спасается.
Неожиданно из леса выскочили трое и бегом бросились к Димке. Он только и заметил, что один с пистолетом и еще издали кричит:
– Стой! Руки вверх!
Димка побежал прямо к этому человеку, держа в одной руке лассо. А старику ничего не оставалось, как бежать за Димкой.
– Руки вверх! – еще раз скомандовал незнакомец и прицелился в старика. Тот быстро поднял над головой свои лапы.
– Обыскать! – коротко приказал с пистолетом, а сам держит старикашку под прицелом.
Один из появившихся быстро проверил содержимое карманов хозяина пещеры, потом рванул его за полы куртки, так что пуговицы полетели, и, не найдя оружия, снял петлю.
– Ничего нет, товарищ лейтенант!
– Хорошо. Пойдемте, гражданин. Показывайте, где живете…
Старик все еще держал руки поднятыми, рот у него подергивался.
Оглянувшись на Димку, который стоял с лассо в руках, лейтенант улыбнулся:
– Ты что же, Молокоед, стоишь ни жив, ни мертв? Пойдем…
– Я не Молокоедов, а Димка Кожедубов…
– Ах, вон что… Ну все равно, иди показывай, где живет этот немой тип.
Димка все-таки спросил:
– А вы кто будете?
– Мы из НКВД, – тут только Дубленая Кожа увидел чекистские петлички. – Приехали к вам на помощь…
Третий из приехавших все время стоял позади, как будто все, что происходило, его не касалось. И только сейчас, дружелюбно улыбнувшись Димке, выступил вперед:
– Идемте… Я знаю, где он живет.
Димка так и ахнул: рыжий фриц!
Следуя за рыжим человекам вместе со всеми, Дубленая Кожа все-таки не удержался, спросил у лейтенанта, кивая на рыжего:
– А это кто такой?
Рыжий оглянулся, со смехом сказал:
– Лесник Иван Соколов… Помнишь, как вы меня вязали?
(«так я и знал! – подумал Димка. – Еще когда в Золотой Долине я увидел, как сверкнули на солнце рыжие волосы, я сразу же решил, что никакой это не фриц, а хороший советский человек. Это все Левка нас попутал своими подозрениями: – Все фрицы бывают рыжие и с голубыми глазами! – вот тебе и фриц!» – В. М.)
– Помню, – усмехнулся Димка и сразу начал извиняться. – Мы же не знали, товарищ Соколов… Васька тогда же перед вами извинился.
– Да, Васька… – нахмурился Соколов. – Как он теперь? В больнице ваш Васька… сегодня его ночью отвез…
Так Димка узнал, что я сломал ногу и лежу в больнице.
А Левка все еще сидел в яме. Он пытался вбить колышек в стенку, но у него ничего не получалось.
– Что это еще за малыш здесь скребется? – спросил, ухмыляясь, лейтенант.
Левка как увидел над собой пятерых, так сразу начал ругаться:
– Порядок мне – тоже! Сам выскочил, а другие как хочешь?
Чекисты спрыгнули в яму и быстро построили вход. Старик спрыгнул, но так неловко, что толкнул Левку, и тот ударился головой о стенку.
– У, черт паршивый! – крикнул Левка. – Хоть бы не толкался.
Старикашка оказался совсем маленьким и сухоньким. Было удивительно, как такой дохлец мог убивать людей. Его заросшее седым жестким волосом лицо напоминало чем-то мышиную мордочку: такие же круглые, черные глазки без бровей, рот вытянут трубкой, нижняя губа короче верхней.
– Ну и гадина! – удивился Левка. – Даже смотреть противно.
– А вот это – видал? – Димка вытащил из патронов, которыми заряжена была двустволка старика, два жакана (- самодельные охотничьи пули. - germiones_muzh.). – Один – для меня, другой – для тебя. Шел на нас, как на медведя.
– Ну идемте! – скомандовал лейтенант.
Левка шепнул Димке:
– Ты шагай с ними! А я побегу пошлю голубя Молокоеду.
Он побежал к палатке, написал записку и, привязав ее голубю под грудь, выпустил. Голубь сделал несколько кругов в воздухе и помчался на Острогорск.
Всего этого Белотелов, конечно, не мог знать, иначе он не стал бы так упорно от всего отпираться.
Мы уже напились с капитаном чаю, стенографистка перепечатала протокол. Капитан дал его прочитать Белотелову и снова спросил:
– Значит, отца у вас в Золотой Долине нет?
– Я же сказал…
– Тогда подпишите свои показания.
Белотелое расписался, капитан положил бумагу в папку и говорит мне:
– Ну все, Вася. Спасибо! Из тебя хороший бы следователь вышел.
Вдруг дверь распахнулась, в кабинет без всякого стука, запыхавшись, влетел Мишка Фриденсон и подал мне записку:
– Васька, тебе!
Я развернул ее:
«Экстренно. В. Молокоедову.
Сообщаем, старика заарканили сегодня утром. Приехали на помощь чекисты и Иван Соколов. Боимся, как бы ты не упустил Генриха, то есть Белотелова.
Федор Большое Ухо».
– С голубем прислали?
– Ага… – кивнул Мишка. – Я же тебе говорил!
– Пожалуйста, – протянул я Левкино послание капитану. – Экстренная голубеграмма.
Капитан пробежал глазами бумагу, радостно кивнул мне и передал Белотелову. Тот тоже прочитал и упал на стул. Понял, что теперь не отвертеться!
А часа через три старика доставили в Острогорск.
Вместе с ним приехал и Иван Соколов. Застенчиво улыбаясь, вошел ко мне в палату. Его «арийские» волосы были гладко причесаны, и от них исходил приятный запах не то одеколона, не то леса.
«И чего мы нашли в нем немецкого…» – думал я, пока Соколов выкладывал мне на столик свои лесные подарки: бутылку меда, баночку грибов и какие-то очень вкусные и пахучие яблочки.
– Значит, так и думали до конца, что я немецкий шпион? – спросил он, улыбаясь голубыми, как у Белки, глазами.
Я кивнул. Тогда Соколов рассказал, как мы разбудили его подозрения насчет старика немца:
– Многие говорили мне, что в Золотой Долине есть старичок, который всех видит, а его никак не увидишь. Я в чертовщину не верю. Пошел и начал искать. Не нашел. А жена говорит: «Ну вот, тебе же говорили, что не увидишь!» Потом как-то шел я по ручью и слышу выстрел… Что за оказия?
Я выбрался к котловине и увидел, что вы вдвоем сидите под камнем. Но кто такие, опять же не знаю.
Вдруг с той стороны ручья снова выстрел… Тут уж я увидел дымок. И тоже выстрелил в ту сторону. Потом еще пришлось стрельнуть. И потому, как вы осматривались и поднимались на обрыв, решил, что это в вас кто-то палил и что вы очень боитесь. Я и пошел за вами, чтобы проводить вас, да и разглядеть как следует. (- вообще-то он вас спас, пацаны. Старичок в результате перестрелки понял, что у "противника" есть оружие - и стал гораздо сдержаннее действовать... - germiones_muzh.)
– А-а, – удивился я. – Так это вы стояли около куста и смотрели на нас?
– Конечно… Потом я еще ходил в Золотую Долину… Когда же ты попался мне на дороге и я повез тебя в больницу, то решил завернуть в НКВД. А там уже знали о старичке и попросили меня быть проводником. Вот так мы его и забрали…
Документы, найденные в пещере, и показания старика окончательно раскрыли тайну Золотой Долины. Вся тайна заключалась в старикашке. Этот паучок и был тем самым немцем, управляющим ван Акера, который купил за бесценок еще во время первой мировой войны всю Золотую Долину. Золота в ней в то время уже не было, о меди знали только несколько геологов, но их подкупил этот немец, фамилия которого была Паппенгейм, Карл Паппенгейм. От геологов он постарался избавиться, так как боялся, что они проболтаются о богатстве Золотой Долины. Вначале Паппенгейм орудовал не один: из пьяниц и дезертиров он набрал старательскую артель, и она «старалась» вовсю: спускала в Зверюгу каждого, кто знал или пытался узнать что-нибудь о медной руде. Но потом немец и старателей потихоньку ликвидировал и остался с сыном Генрихом, иначе Пантюхой.
Геолога Окунева и его маленькую партию уничтожил, конечно, Паппенгейм.
Пока шла гражданская война, он все сидел в Золотой Долине и ждал, когда свергнут Советскую власть, чтобы стать капиталистом. Этого он, конечно, не дождался и сбежал в Германию. А когда фашисты вторглись в нашу страну и подошли к Москве, кощей как-то пробрался через фронт и снова появился в Золотой Долине… А сынок тем временем кончил в Ленинграде институт, затесался в геологи, торговал золотишком, какое у отца сохранилось, и мутил воду, то есть отводил всем глаза от Золотой Долины… Но мы втроем – Димка, Левка и я – все-таки раскрыли это дело.
Когда к вечеру капитан снова был у меня, я пристал к нему с расспросами. Меня очень интересовало, успел ли Голенищев вызвать бомбардировщиков и забрали его или нет?
– Только по секрету! – рассмеялся капитан. – Об этом вообще-то мы не болтаем, но тебя могу просветить…
Оказывается, они сами дали возможность Голенищеву вызвать самолеты, но предупредили ближайшую нашу эскадрилью, чтобы она подготовилась встретить фашистских налетчиков. Немцы думали, что они летят бомбить беззащитный город, а им так дали прикурить, что из семи бомбардировщиков ушел восвояси только один да и то вряд ли дотянул до аэродрома.
А Голенищева сразу забрали и Пантюху тоже: он стоял в городском саду и все ждал, когда же прилетят самолеты, чтобы бросить свою предательскую ракету…

ВАСИЛИЙ КЛЁПОВ (1909 – 1976)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments