germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

ГАЛАОР (новый рыцарский роман). II серия

…началась паника. Облачко бешено закружилось, закрутилось в симметричную спираль и приняло форму морской раковины – тритона, из которой послышались мощные трубные звуки. Смерч остановился и начал менять форму: тритон медленно-медленно превращался в древнюю старушку, на голове у которой восседала обезьянка, словно живая шляпка. Воцарилась тишина.
– Я – Валет Мечей, в прежние времена меня знали под именем Морганы, и мне хотелось бы выяснить, почему меня не пригласили на крестины и приношение даров?

ШАГИ ТИГРА
Крадучись, с замирающим сердцем, подобралась королева к колыбельке, чтобы спасти свою малютку. Но едва она протянула к ней руки, как с воплем рухнула на мраморный пол.
– Кто эта любезная толстуха, что хотела меня вызволить и вдруг словно испарилась? – пропел из колыбельки чудесный голос.
С быстротой и легкостью, каких от нее никто не ожидал, обернулась старая волшебница к феям. Маленькие свиные глазки ее горели, огромный нос был угрожающе задран кверху, беззубый рот искажался то одной гримасой, то другой, горб словно стал еще больше, руки, узловатые и костлявые, будто маленькие засохшие деревья, казалось, вот-вот вцепятся в кого-нибудь. Что-то театральное чувствовалось в поведении старухи: она вдруг стала чрезвычайно серьезной, а когда заговорила, голос зазвучал пленительно и юно, и смех зазвенел серебряным колокольчиком:
– Бестолковые! Сладкоежки малолетние! Взгляните, что вы натворили!
И, грубо схватив принцессу Брунильду, подняла ее над головой. Но это был не младенец с нежным личиком, а какой-то бесформенный предмет, устрашающий комок плоти и волос, карлик, чудовище. Такой метаморфозой принцесса была обязана чудесным дарам, голова ее, отягощенная великим разумом, непомерно разрослась, гармоничные прежде черты исказились, и она стала похожа на ужасную жабу, шея великолепной певицы отличалась мощностью, как у турецкого борца, руки и ноги, белые и мускулистые, напоминали руки и ноги мраморного дискобола.
Сердитая старуха бранила юных фей:
– Что за дары вы поднесли принцессе! Превратили ее в поющую жабу, с ней теперь только по ярмаркам ходить! Это шар, медуза, гарпия, вселяющая ужас! Тщеславные карамельки! Посмотрите на свое творение, на это несчастное дитя, это воплощенное страдание! Со дня гибели Цирцеи и ее племянницы Медеи никто не видал ничего столь ужасного и неповоротливого, как это создание! Да я вас всех так перетасую, чаши и дубинки, что у вас искры из глаз посыплются! Предам вас неслыханным карточным пыткам! Это заявляю вам я, Валет Мечей! Тысячи раз твердила я вам, не уставала повторять, что, не просчитав скрупулезно всех последствий, нельзя приниматься ни за какую работу. Карты следует раскидывать, только должным образом подготовив стол. Но напрасно говорила я вам об уродстве, безобразии, убиении красоты и нарушении порядка. Напрасно призывала вас к терпению и трудолюбию. Напрасно напоминала, что магия и законы природы должны сочетаться и сплетаться, скручиваться и завязываться в узлы с сугубой осторожностью – только тогда можно выткать наш великолепный ковер. Все было тщетно: вы меня не слушали.
Чем помочь тебе, несчастная малютка? Того, что сделано, уже не переделать: тигр не ходит задом, как рак. Чудеса необратимы. Как же нам быть? Ты страдаешь и будешь страдать, жертва колдовства! Несообразно и несоразмерно тело твое. Дары, не в добрый час принесенные, терзают твою нежную плоть и твой неокрепший дух. Много времени должно пройти, прежде чем созреешь ты для новых превращений. Что делать? Колдовство и магия уже вошли в твою плоть и кровь…
Нежный голосок Брунильды прервал ее:
– Любезная госпожа, не разъяснить причины моих страданий прошу, а избавить меня от них. Если, как вы утверждаете, магические силы, долженствовавшие принести мне добро, принесли мне только зло, так возвратите меня в тот темный сон, от которого эти силы меня пробудили. Умоляю, прервите мою жизнь!
Голос старой волшебницы потеплел:
– Брунильда, детка, принцесса моя, просьбу твою я слышу, но наберись терпения: скоро твоим мукам настанет конец. О, мудрый король, о королева! Муки Брунильды кончатся, только если она уснет. Так что предлагаю погрузить ее в глубокий сон, предлагаю сделать из нее чучело, засушить, как цветок. Таксидермия – вот единственное спасение от мук, единственный способ противостоять магии.
Зарыдали тут король и королева, и все церковнослужители, и все прихожане, зарыдали простолюдины и знать.
И, заливаясь слезами, король вскричал:
– Засушите ее, о добрая госпожа, засушите ее!
Старушка прикрыла глаза и возвестила:
– Быть принцессе засушенной! Клянусь от имени своих предков – магов, приходящих вместе с дождем, что, если кто-то полюбит Брунильду, разрушатся чары и вернется она к жизни. И будет такой, какой должна была бы стать в пятнадцать лет, и будет прекрасной и нежной, как спелое яблоко.
И повелела Валет Мечей обезьяне, которую носила на голове, словно шляпу:
– Альманзор, бери принцессу и следуй за мной!
Обезьяна прыгнула с головы старушки прямо в колыбельку.
– Боги! Меня хватает антропоид!
Старушка решительно шагала по собору, сверкая злыми глазенками, за ней вприпрыжку бежал Альманзор с перекинутой через плечо принцессой, за ним – король и королева. Юные феи, прижимаясь друг к другу и жалобно всхлипывая, замыкали процессию.

ЖУРЧАНЬЕ РУЧЕЙКА
Таксидермия производилась в восьмиугольном зале дворца, в котором стены были увешаны небесно-голубыми коврами и стоял массивный стол красного дерева. Валет Мечей проявила себя искуснейшим мастером. Она сновала туда-сюда, кричала, требовала, давала указания и распоряжения…
В восьмиугольный зал по ее приказу доставили несчетное количество иголок всех видов, крепкие цветные нитки, плошки, реторты, множество разных эссенций и большой котел. Засучив рукава до локтей, напевая старинные колыбельные, трудилась старая волшебница.
И вот засушена принцесса – спит, и сон ее глубок и темен. А старушка обращается к печально склонившим головы королю, королеве, архиепископу и некоторым знатным особам:
– Завершив работу хирурга и искуснейшего портного, еще раз напоминаю вам, что Брунильда, хотя и кажется всего лишь чучелом, на самом деле жива. Она спит, и если какой-нибудь мужчина не старше тридцати и не моложе пятнадцати лет воспылает к ней искренней и чистой любовью, Брунильда вернется к жизни и будет такой, какой должна была бы стать в пятнадцать лет – прекрасной и нежной, как спелое яблоко. А если ничья любовь не пронзит ее, как пронзали ее мои иглы, то быть ей и дальше тем, чем она является сейчас – шедевром таксидермического искусства.
Благодарная королева целовала волшебнице руки. Валет Мечей сухо простилась и умчалась, обернувшись утренним ветерком. Тот же ветерок унес и удрученных юных фей – волшебница обратила их в легкие и послушные игральные карты.
– Помните, детки, – донеслось прощальное предупреждение, – что я могу пребывать в любое время в любом месте, не замеченная вами, – и смех, мелодичный, как журчание ручейка, стих вдали.

СПЯЩАЯ ПРИНЦЕССА
Дон Грумедан и донья Дариолета, правители Страны Зайцев, повелели незамедлительно возвести пьедестал для Брунильды, спящей принцессы…

УГО ИРИАРТ
Tags: Галаор
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • из цикла О ПТИЦАХ

    АРКТИЧЕСКИЕ ПРОЗВИЩА: ЧЕМ ГЛУП ГЛУПЫШ, ТУП ТУПИК, НЕЛЕПА ОЛЯПКА И НЕОТЕСАНА ОЛУША север суров, выжить непросто. Бьёт как рыбу об лёд, морит…

  • одежда для "писающего мальчика"

    кста, зимой в Брюсселе сыровато - и ветер пронизывающий. Но знаменитый писающий вфонтан мальчик на Гранд-плас, хоть он и был создан голым…

  • поединок мессира де Сурдеваля (Брюссель, 1537)

    в одном из посольств короля Франции Франциска I к императору Карлу V посла - кардинала Жана Лотарингского - сопровождал в числе прочих дворян мессир…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments