germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

чжурчжэни выступают в поход; китайская крепость обороняется (XII век)

...сейчас мы расскажем о завоевателях чжурчжэнях. Далеко на севере в области Хуанлунфу (- в нынешней китайской провинции Гирин. Чжурчжэньское царство Цзинь обосновалось на северо-востоке Китая. – germiones_muzh.) появился могущественный правитель Ваньянь Агуда. Он подчинил себе вождей многих племен и основал государство Великое Цзинь.
У Агуды было пять сыновей. Старшего звали Няньхань, второго — Лахань, третьего — Дахань, четвертого — Учжу, пятого — Цзэли. Должность первого министра занимал Халицян, военного наставника — Хамичи, главного советника — Хамиси. Войска возглавляли ханы — Няньмоху, Хуаньмоху, Темучин, Улибу и Валибо.
Владения Агуды были огромны. Но богатства Срединной равнины (- собственно Китая, которым правила династия Сун. – germiones_muzh.) не давали покоя алчному правителю, и он мечтал о захвате Сунской империи.
Однажды придворные доложили ему о прибытии военного наставника, и Агуда приказал позвать его.
— Желаю могущественному повелителю здравствовать десять тысяч лет и спешу сообщить радостную весть! — приветствовал Агуду военный наставник Хамичи, опускаясь перед ним на колени.
— Что за радостная весть у вас? — спросил Агуда.
— Я побывал на Срединной равнине, — доложил Хамичи. — Старый сунский император уступил престол сыну — Цинь-цзуну. Молодой император не заботится о государственных делах, во всем слушается продажных сановников, честных и преданных людей изгоняет. На пограничных заставах сейчас почти нет способных военачальников. Государь, если вы хотите завладеть Сунской империей, поднимайте войска в поход.
Обрадованный правитель распорядился в пятнадцатый день месяца (- полнолуние. – germiones_muzh.) устроить на ристалище большие военные состязания, чтобы избрать главного полководца для похода на Срединную равнину. О предстоящих состязаниях оповестили всех воинов и народ.
В назначенный день Агуда на колеснице прибыл на ристалище и занял место на возвышении в экзаменационном зале. Гражданские и военные чины представились правителю и встали рядами с правой и с левой стороны от него.
Перед экзаменационным залом возвышался железный дракон весом в тысячу цзиней (- от трехсот до пятисот кило. Цзинь весил по-разному. – germiones_muzh.), поставленный прежним правителем в память об установлении мира и спокойствия в государстве.
Агуда приказал глашатаям объявить:
— Любой силач, будь он из знатного рода или простолюдин, который сможет поднять дракона, получит титул чанпинского вана и будет назначен главным полководцем в Южном походе.
Почти все придворные, военачальники и простые воины хотели попытать счастья. Подойдет к дракону один и отступит: сил мало. Подойдет другой, поднатужится, — опять неудача. Подойдет третий, приналяжет — дракон только покачнется, и пристыженный претендент на высокий пост отходит в сторону.
— В древности Сян Юй сдвинул гору, У Цзы-сюй поднял треножник (- оба китайцы. Но китайский повествователь, конечно, незнает чжурчжэньских героев. – germiones_muzh.), — вздохнул Агуда, — так неужели в моем государстве не найдется богатыря, способного поднять тысячу цзиней?!
И вдруг перед ним как из-под земли вырос человек необычайного вида.
Его лицо —
Как уголь раскаленный,
Волос копна
Подобна туче черной,
Рот — круглый,
Лик — шарообразен,
Мочалкой бровь
Висит над глазом,
Широкогруд — и ростом в чжан
Непобедимый великан.

* * *
Быть может, в облике шакала
Цзиньган сошел на землю нашу?

(- Цзиньган – грозный защитник буддизма. – germiones_muzh.)
Быть может, зверь спустился с неба —
Из хищных тварей самый страшный?

Это был Учжу, четвертый сын Агуды. Он низко поклонился правителю и сказал:
— Я подниму дракона!
— Связать его и отрубить голову! — в ярости закричал старый правитель.
Стражники мгновенно схватили Учжу и скрутили веревками.
Дорогой читатель, как ты думаешь, почему Агуда, вместо того чтобы радоваться, так круто обошелся с сыном? А вот почему: Учжу хотя и вырос в государстве чжурчжэней, но преклонялся перед всем китайским. За это отец и невзлюбил его.
— Государь, сегодня каждый может показать свои способности! — вступился за Учжу военный наставник. — Почему же вы лишаете этого права родного сына? Это несправедливо!
— Он хвастун, и его надо наказать! — возразил Агуда. — Смотрите, сколько здесь силачей, и ни один из них не смог поднять дракона!
Но Хамичи стоял на своем:
— О человеке нельзя судить по одной наружности.
— Государь, разумнее все-таки позволить вашему сыну попытать счастья. Если он подымет дракона, пожалуйте ему высокую должность, и пусть идет завоевывать Срединную равнину. Одержит победу — для вас же будет великое счастье! Ну, а если он не подымет дракона, казните его. По крайней мере тогда уж никто не обвинит вас в несправедливости!
Агуда приказал отпустить Учжу и поставил ему условие: подымет дракона — получит должность главного полководца, не подымет — будет казнен за хвастовство.
Учжу поклонился правителю, вышел из зала и, обратившись лицом к небу, мысленно произнес молитву: «Если мне суждено пойти в поход на Срединную равнину и завоевать Поднебесную Сунов, пусть всемогущие духи помогут мне поднять этого железного дракона. Если же нет, то пусть я умру под мечом палача!»
Окончив молитву, он левой рукой подобрал полы одежды, правой — ухватил дракона за ногу и рывком поднял его над головой.
— Государь, ваш сын сдержал слово!
Старый правитель не скрывал своей радости, ликовали придворные, воины и народ криками выражали свое одобрение.
Учжу еще трижды поднял дракона. Потом отбросил его в сторону, поднялся в зал и опустился на колени перед отцом, дожидаясь его повелений.
Агуда пожаловал сыну титул чанпинского вана и звание командующего войсками. Он отдал в его подчинение все свои войска, выделил ему в помощь военного наставника, советников и военачальников.
В первый же счастливый день Учжу принес жертвы Знамени Жемчужных облаков (- еще в начале XX века знамени у монголов приносились человеческие жертвы! – germiones_muzh.), попрощался с правителем и во главе пятисоттысячного войска выступил в поход.
Через месяц армия чжурчжэней достигла границ Сунской империи. Первой преградой на ее пути встал город-крепость Луаньчжоу, который оборонял знаменитый сунский военачальник Лу Дэн, за ум и способности прозванный в народе Маленьким Чжугэ (- от полководца Чжугэ Ляна, прославившегося в III в. – germiones_muzh.). Под его командованием находилось пять тысяч воинов.
Однажды, когда Лу Дэн занимался делами в окружном управлении, к нему примчался разведчик:
— Беда, господин! Цзиньский полководец Ваньянь Учжу с несметным войском вторгся в наш округ и сейчас находится в ста ли от города (- 50 километров. – germiones_muzh.).
Лу Дэн встревожился. Он дал разведчику в награду слиток серебра и снова послал в разведку.
Затем было отдано распоряжение переселить в город всех жителей из окрестностей, а дома их сжечь. Военачальники получили приказ усилить охрану городских стен. Чиновники по казенным ценам скупили в лавках все глиняные кувшины и чаны. К ним сделали деревянные крышки и поставили по одному на каждом отрезке стены между башнями. Войско было разделено на пять отрядов, и каждый из них должен был оборонять свой участок. На каждом участке соорудили по три очага.
Населению роздали тысячу деревянных ведер для сбора нечистот. Их кипятили вместе с ядовитым зельем и сливали в расставленные на городской стене чаны, чтобы потом выплескивать на головы атакующих.
Речной шлюз закрыли, а перед ним в воде расставили сеть с железными крючьями.
По внешней кромке стены на ночь тоже растягивалась сеть с крючьями, чтобы вражеские воины под покровом темноты не могли незаметно взобраться на стену.
Как только все приготовления были окончены, Лу Дэн написал срочное донесение и отправил гонца в столицу с просьбой о помощи.
Он был очень встревожен, так как понимал, что если падет Луаньчжоу, то и Кайфын трудно будет удержать.
Кроме того, Лу Дэн отправил еще два письма такого же содержания: одно — Хань Ши-чжуну, начальнику заставы Лянлангуань, и другое — Чжан Шу-е, правителю области Хэцзянь — на тот случай, если войска из столицы придут слишком поздно.
Лу Дэн возглавил оборону — даже ночью не покидал он городских стен.
Поистине:
Необходимо вырыть западню,
Чтоб тигра и пантеру одолеть,
А чтобы злого изловить дракона,
На небесах расставить нужно сеть.

Между тем войско Учжу двигалось грозным и неудержимым потоком. Неподалеку от города оно по сигналу из пушки остановилось и начало располагаться лагерем. С городской стены Лу Дэн наблюдал за врагами.
Причудливые белые туманы,
Дивя людей, в лазурь небес поплыли,
Потом земля покрылась пеленою
Непроницаемой зловещей пыли.
Все слышат гром тревожный барабанов,
Мир оглушая, гонги прогремели,
Доносится из лагеря чжурчжэней
Нестройный шум и звук степной свирели.
На тысячах дорог юго-востока
Взметнулась пыль седыми облаками,
Здесь — копья, топоры, мечи, секиры
И палицы с шакальими клыками!
Гудят северо-запада дороги,
Идут войска несметною толпою,
Здесь — молоты, трезубцы, алебарды
И посохи с тигровой головою…

* * *
Вдруг… синее
Явилось существо,
Багрово-красны
Волосы его,
Клык изо рта
Торчит, как острый нож,
Ни на кого на свете
Не похож!
Вот, обойдя войска
Со всех сторон,
Пригладив брови,
Поднял веки он,
Зрачки расширил,
Как степной орел,
О, как он страшен,
Безобразен, зол!..

* * *
Люди закованы в латы,
Шлемы над их глазами,
За спинами — словно крылья —
Трепещут хвосты фазаньи.
Радугой согнуты луки,
Послушные только сильным,
Острые стрелы в колчанах
Подобны перьям гусиным.
С грив лошадей свисают
Парчовые покрывала,
Тьма знамен разноцветных —
Синих, белых и алых…

* * *
Вооруженные орды
Движутся днями, ночами
С трезубцами боевыми,
С копьями и мечами…
Все в пыли потонуло,
Слившись в потоке смрадном,
Небо, кипя, как лава,
Дышит смертельным ядом!

* * *
Этим утром чжурчжэни
Пошли на китайцев войною;
Всюду — копья с мечами,
Пыль взметнулась подобно лавине.
Устрашают людей
Колесницами, флейтой степною,
Сколько угнанных плачет
На далекой, постылой чужбине!
Стонут души умерших,
Скорбно небо над полем сраженья,
Заливаясь слезами,
Мать навеки прощается с сыном.
Справедливости, чести
И знать не знавали чжурчжэни, —
Словно с неба свалились
На горе страдальцам невинным!

При виде столь грозной силы защитников города охватил страх. Некоторые военачальники предлагали воспользоваться удобным моментом: пока враги не успели отдохнуть после похода, выйти в поле и вступить в бой.
— Чжурчжэни еще не знали поражений, и боевой дух у них высок, — ответил Лу Дэн. — Нам надо обороняться и ждать подмоги.
Никто не посмел ему возражать.
А в это время Учжу, удобно расположившись в просторном шатре из воловьих шкур, спрашивал военного наставника:
— Кто обороняет Луаньчжоу?
— Лу Дэн по прозвищу Маленький Чжугэ. Очень искусный полководец.
— Он честный человек или взяточник?
— Один из самых преданных сановников Сунской династии!
— Придется мне самому на него взглянуть! — сказал Учжу.
По его приказу пятидесятитысячное войско с барабанным боем выступило из лагеря и подошло к городским стенам.
Лу Дэн немедленно распорядился:
— Стойко держите оборону, а я поеду на переговоры!
Ворота распахнулись, опустился подъемный мост, и Лу Дэн появился перед неприятельским строем. Он поднял голову и сразу увидел Учжу.
Шлем боевой на его голове
Украшен бивнем слона,
Золотом блещет кольчуга на нем,
Грудь защищает броня.
Два изумрудных павлиньих хвоста —
Лишь ветерок набежал —
Ожили вдруг, засияли на солнце,
Над головою дрожа…
С плеч ниспадает
Пленяющий взгляд
Шелковый красный халат!
Смотрят зловеще драконы, цилини

(- цилинь – чудесный единорог. – germiones_muzh.)
С непробиваемых лат.
Конь его мечет копытом огонь —
Это не конь, а дракон,
Феникс на острой секире сияет
Золотом и серебром.
Истинно: это — восставший из гор
Ринулся в бой исполин!
Истинно: витязь — могучий и грозный —
Вышел из адских глубин!

— Эй, пришелец! — крикнул Учжу. — Ты не Лу Дэн?
— Лу Дэн! — ответил знаменитый военачальник.
Учжу оглядел своего противника:
Шлем из темно-красной меди
Защищает полководца,
Ослепительно сияют
Золотой кольчуги кольца.
Ярки — словно звезды в небе —
Стрелы в кожаном колчане,
Полумесяцем изогнут
Лук, висящий за плечами.
Сколько мощи в этом теле!
Сколько духа в сердце рьяном!
Нет такого, кто б назвался
Этому герою равным!
Нет такого, чьи б таланты
Были столь же всемогущи, —
Он — храбрейший из храбрейших
Среди живших и живущих!

«Действительно, необычные люди живут на Срединной равнине!» — подумал Учжу, а вслух сказал:
— Полководец Лу! Я привел с собой пятисоттысячное войско и намерен завоевать Поднебесную. Луаньчжоу — первая крепость на моем пути. Мне известно, что вы храбрый воин, но я предлагаю вам сдаться, чтобы избежать кровопролития. Если вы примете мое предложение — получите титул вана!
— Ты кто такой? Назови сперва свое имя! — крикнул Лу Дэн.
— Я четвертый сын правителя Великого Цзинь — чанпинский ван, главнокомандующий войсками Южного похода Ваньянь Учжу!
— Довольно болтать вздор! Ваши земли на севере, наши — на юге, и между ними установлена граница! Гуманность и добродетели моего государя распространяются на всю Поднебесную, а ты, позабыв о совести, поднял против него оружие! На что это похоже?
— Вы не правы, полководец! — возразил Учжу. — Издревле говорят, что Поднебесная не может быть собственностью одного человека. Лишь тот может ею управлять, кто этого достоин! А сунский император бесчинствует, изгоняет людей честных, а на их место назначает коварных и продажных. Он возводит дворцы, а народ стонет от тягот. Небо гневается! Мой государь поднял войско, чтобы восстановить справедливость, чтобы спасти ваш народ от бедствий! Послушайтесь меня, сдавайтесь, и должность сохранится за вами! Не хотите слушать доброго совета — пеняйте на себя: разгорится пожар, и в огне погибнут и простые камни, и драгоценная яшма!
— Прекрати безумные речи, подлый варвар! — Лу Дэн с копьем наперевес бросился к Учжу. Тот отбил удар секирой и сам сделал выпад. После нескольких схваток Лу Дэн обратился в бегство. Учжу его преследовал.
— Воины на стене, стреляйте! — крикнул Лу Дэн.
Едва раздался этот возглас, как Учжу повернул назад.
Опустился подъемный мост, Лу Дэн въехал в город, созвал военачальников и предупредил:
— Учжу силен, будьте осторожны!
Между тем Учжу с войском возвратился в лагерь.
— Почему вы не догнали Лу Дэна и не схватили его? — спросил военный наставник.
— Лу Дэн выехал один, но где-то поблизости у него была засада. Можно было угодить в ловушку!
— Тоже верно, — согласился Хамичи.
Наутро Учжу снова явился к городским воротам и стал вызывать на бой. Из города никто не выходил.
Так продолжалось полмесяца. Учжу начал беспокоиться. Он приказал Уголуну и Угоху соорудить штурмовые лестницы и послал хана Темучина с пятью тысячами воинов на первый приступ.
С помощью лестниц воины преодолели ров и полезли на стену. Они уже почти добрались до самого верха, а на стене не было заметно никакого движения.
«Наверное, Лу Дэн сбежал! — подумал Учжу. — Иначе, почему не видно стражи?»
Вдруг прогремел пушечный выстрел, и на головы атакующих полились нечистоты. Воины срывались с лестниц и умирали, корчась в страшных муках. А оборонявшиеся крюками подхватили лестницы и втащили их на стену.
— Почему наши воины умирают, как только упадут на землю? — с недоумением спрашивал Учжу у военного наставника.
— Потому что их обливают ядовитой жижей! — ответил Хамичи.
Учжу пришлось собрать войско и возвратиться в лагерь, а Лу Дэн приказал отрубить головы убитым врагам, уничтожить захваченные штурмовые лестницы и пополнить запасы ядовитой жижи (- вот это первым делом. Все в ватерклозет! Всё для фронта, всё для победы!! – germiones_muzh.).
Тем временем Учжу вызвал на совет военного наставника и сказал ему:
— Днем идти на приступ бесполезно — от ядовитой жижи никуда не укроешься. Надо предпринять ночное нападение.
В сумерки войска подошли к городу, перешли городской ров и полезли на стену. Наверху не видно было ни одного факела, и Учжу в душе радовался.
— Ну, теперь Луаньчжоу наш! — говорил он военному наставнику.
Но не успел он это сказать, как на стене вспыхнули факелы. Стало светло, как днем. Сверху в ров полетели отрубленные головы чжурчжэней.
При виде этой картины из глаз Учжу покатились слезы.
— Как они сумели перебить и этих воинов? — в отчаянии восклицал он, обращаясь к военному наставнику. Но даже мудрый Хамичи растерянно разводил руками.
Оказывается, на стене была расставлена увешанная крючьями сеть. Воины чжурчжэней, взобравшись на стену, в темноте запутались в ней и были перебиты.
Как тут было не расстроиться Учжу, если он погубил множество воинов и за сорок дней осады не добился ни малейшего успеха?!
Приближенные с трудом уговорили его вернуться в лагерь. Чтобы отвлечь Учжу от невеселых дум, Хамичи предложил ему осмотреть окрестности и заодно поохотиться. Учжу согласился.
Они взяли с собой охотничьих собак и соколов и в сопровождении небольшого отряда воинов отправились в горы. Вдруг неподалеку среди зарослей что-то мелькнуло.
— В этом лесу прячется лазутчик! — воскликнул Хамичи.
По его приказу воины окружили лес и вскоре привели к Учжу человека.
— Ты чей лазутчик? Отвечай! — грозно крикнул Учжу. — И не пытайся врать — не то не сносить тебе головы!
Не в связи ли с этим случаем появилось на свет стихотворное изречение:
Лишившись носа, человек,
Имеющий большое званье,
Сочувствия не заслужил
И был достоин осмеянья.
А полководец, долг храня,
Смерть выбрал — но не пораженье:
То было честно и — увы! —
Достойно скорби, сожаленья!

Если вы не знаете, что ответил пленник, то прочтите следующую главу…

ЦЯНЬ ЦАЙ. СКАЗАНИЕ О ЮЭ ФЭЕ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments