germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

ИГОРЬ КРАСНОШТАНОВ

ЖОНКИНЫ СКАЗКИ
ОДИНОЧЕСТВО ПОД АБРИКОСАМИ

плыл над улицей сладковатый абрикосовый зной. У скособоченной сараюшки посреди двора на облезлом табурете сидел дед Данко и вертким цыганским ножом крошил на железный противень половинки созревших жердел (- абрикосы нашего юга. Он будет их сушить - на компот: в августе крыши хат на Кубани, на Дону, на всем Кавказе янтарные от жердел. - germiones_muzh.). Алёна, держа на руках условно уснувшего пупса Фредди, в нерешительности ковыряла сандалей землю.
- Кушай, чаюри, - старый Данко протянул Алёне половинку абрикоса.
- Дедушка Данко, а правда, что вы детей на мыло забираете?
- Не всех, - подмигнув, цыган скормил девочке вторую половинку. - Только толстых и красивых. Кушай, кушай. И кто же тебе такое сказал?
- Баба Вера. Она всегда говорит: "Ешь, Алёна, не то цыганам на мыло отдам".
Проковыляв пару метров до алениного окна, Данко заколотил сухим кулачком в окрашенную этой весной в густо-синий цвет раму:
- Вера выходи, слово есть!
За окном мелькнуло слегка встревоженное бабкино лицо...
Но Алёне уже было не до того. Во дворе появился он! Почти школьник Эдик.
Этот семилетний мальчик дружил с Алёной. Он даже соглашался играть с ней в семью. В доме девочки никто не курил, но она, высыпав мелочь из жестяной банки с названием "Туборг", вечерами сидела с "мужем" Эдиком на лавочке у подъезда и покуривала огрызок карандаша, запивая воображаемым пивом. А герой девичьих грёз убаюкивал Фредди и вроде как не возражал. Правда недолго. Алёнке в этот момент представлялась семья, в которой все трое живут для неё и друг для друга...
Только многим союзам предназначен разрыв. Промелькнуло абрикосовое лето и система образования забрала её "мужа" с потрохами. Эдик пошёл в первый класс и не вышел гулять уже пятого сентября. "Эдя учится" - заявила его мама и закрыла дверь.
Алёна страдала ещё неделю. Как-то сосед дядя Боря, возвращавшийся в десять утра после ночного субботнего преферанса, споткнулся о безутешную "соломенную вдову".
- Ну хочешь я с ним поговорю? - шатаясь предложил свою помощь дядя Боря. Девочка лишь отрицательно помотала головой. Она держала на руках так скоропостижно осиротевшего Фредди...
Со вторым "мужем" Алёну свело и развело министерство здравоохранения. В середине сентября девочка подвернула ногу. Ей доставляла наслаждение возможность ходить с бабушкой на физиотерапию, куда разрабатывать сросшуюся после перелома руку приходил настоящий принц - Роман. Они даже подружились. Но Рому вылечили и уже врачиха утешала ребенка: "Да ты не горюй. Этот Ромка знаешь какой невезучий? Каждый год что-то ломает. Ещё встретитесь!"
И вновь горе прошло. Тем более, что ни Алёна, ни Рома больше ничего не сломали.
Закончились лето и осень и зимой черные, тёплые стволы абрикос парили, растапливая нелепый ростовский снег. Кавалеры забылись. Остался пупс Фредди. Но Алёна уже навсегда "отработала" горькую карму матери-одиночки. Спустя годы она поняла, что искала тогда не мужа. По-настоящему Алёна любила только Фредди. И искала ему отца.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments