germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

АНН-ЛУ СТАЙНИНГЕР (швейцарка)

ГАДАЛКА

— да чушь собачья! Не верю я в такие штучки, вы же знаете.
Друзья не отставали:
— Сходи! Ну что ты теряешь?
— Время!
— Подумаешь! Зато посмеешься в свое удовольствие.
А один особенно прилип:
— Почему ты так уверен, что это все вранье? Вот у меня один знакомый…
Тьфу! Сплошной треп и суеверия! Но все-таки в конце концов я сдался и пошел.
Друзья, веселясь, как шкодливые мальчишки, проводили меня до самой двери. В тот день мне исполнялось двадцать пять лет, и мы, по обыкновению, шлялись по улицам и выдумывали, что бы такое отмочить в честь торжества. У нас был любимый спорт: измерять глубину человеческого легковерия. Мы и сухую воду в порошке уже продавали, и жевательную резинку от радиации, и места первого класса на летающую тарелку бронировали. А уж конец света сколько раз предсказывали! Однажды производили воскрешение десятка мух, окуная их в раствор соли, якобы извлеченной из гробницы Тутанхамона; в другой раз расколдовывали с помощью магии вуду разные предметы, в том числе бутылку рома, которую потом благополучно выдули. Довольно долго нам нравилось развлекаться этим шарлатанством, но потом надоело. Уж очень легко дурачить людей. Но тут подопытным кроликом должен был стать я сам.
Расфуфыренная в пух и прах мадам Мирандабра встретила меня, многозначительно улыбаясь, как будто я был постоянным клиентом этого притона языкоблудия:
— A-а, мсье Шансек! Я вас ждала.
Так-так, значит, эти бездельники подстроили все заранее. Я разозлился и хотел уже развернуться да уйти — дался мне этот дешевый загробный бред! Но мадам Мирандабра мигом затолкала меня в кресло, разула мою левую ногу, оросила ее розовой водой, обсыпала, как кусок рахат-лукума, тальком, и я с омерзением ощутил, как ее пальцы щекочут мне подошву. Накрашенные черным лаком ногти, постукивая друг об друга, плясали на коже, точно жуткие скарабеи, совершающие брачный ритуал на тепленьком уютном трупе. Продолжая теребить мою конечность, гадалка объясняла мне преимущества педомантии перед хиромантией, но вдруг пальцы ее заработали еще энергичнее, и она простонала:
— Мсье Шансек! О, мсье Шансек, какой ужас!
Чучело совы с трепещущей упитанной мышью в когтях злобно уставилось на меня. Огромные глазищи часто-часто хлопали, по стенам бесшумными волнами пробегал свет крутящегося фонаря. В стеклянном шаре полыхнули синие молнии. Почему-то я подумал о друзьях, причем они представились мне в странном виде: бегущими по узкой улочке вдогонку за каретой «скорой помощи»… они задыхались, выбивались из сил, дряхлели на глазах… и вот им уже лет по сто, этим старым насмешникам в подмокших брюках, и жалкая улыбка присохла к губам… никто-никто на свете больше их не понимает… внезапно «скорая» остановилась, задние дверцы ее распахнулись, и из них хлынула лавина апельсинов, насыщенный апельсиновый дух ударил мне в ноздри, и я вырвался из хищных когтей.
Таким было мое знакомство с мадам Мирандаброй. Выбравшись на волю, я был уверен, что никогда в жизни больше о ней не услышу.
— Ну что? — накинулись на меня предвкушавшие потеху приятели.
— Да ничего, хитрюги вы этакие. И в следующий раз морочьте голову кому-нибудь другому.
К вечеру мы изрядно надрались. Настроение у меня было паршивое. Слова паскудной гадалки не выходили из головы.
— Завтра, несчастный мсье Шансек! — проскрипела она, и по слою крем-пудры медленно потекли настоящие крупные, маслянистые слезы. — Уж что я увидела, то увидела, мсье Шансек, а я никогда не ошибаюсь. Вы завтра умрете. Увы…

Разумеется, я не поверил, но все же…

Сколько же лет прошло с тех пор… На другое утро меня дико рвало, прямо-таки выворачивало наизнанку. Я вспомнил о предсказании и усмехнулся. Наверно, это и есть обещанная на завтра смерть — тяжкое, тягучее похмелье. Молодец, Мирандабра, точно угадала. Я силился развеселиться, но внутри что-то ныло, щемило и не отпускало. Аспирину, что ли, выпить… Или виски хлебнуть… Суеверно подчиняясь ритуалу, я, как приговоренный перед казнью, исполнил несколько своих «последних желаний» — все они показались мне такими жалкими и мелкими по сравнению с громадой непрожитой жизни и несделанных дел. Ладно, это просто игра, уговаривал я сам себя, я в нее не верю. Да и кто бы поверил! Это же просто сумасшедшая старуха!
— Мы такую и искали! — признались в тот вечер друзья.
Их привела в восторг ее вывеска:
«Мадам Мирандабра, Ясновидящая с закрытыми глазами, Величайшая Ворожея всех времен и народов, Гадалка по костям, по картам и по дыму (все виды безупречных предсказаний, специализация: чтение судьбы по линиям на стопах, по дыркам в сыре и вороньему помету), Правдивая Пророчица бедствий и катастроф (предрекла гибель принцессы Дианы), Первая Советчица диктаторов, кинозвезд и синоптиков, Заклинательница Злого Рока. Обладательница значительных умопомрачительных наград: орденов Большой Черной дыры, Пиковой дамы, Бездонной мошны, Эластичной подвязки и золотой медали Пророка Малахии. Прием без записи, во второй половине дня (по утрам мадам общается с Духами). Предсказания с гарантией, возврат платы в случае ошибки. Первый этаж, налево. Остерегайтесь консьержки (она шпионит), в дверь стучите тихо».
«Во дает — даже нас переплюнула!» — подумали друзья.
И в самом деле. Мы навидались разных олухов и дуралеев, готовых проглотить любую чушь, но это уж было слишком: на галиматью Мирандабры ни один простофиля не купится! Они, однако, упустили из виду одну очень важную мелочь: эта чертова дура верила в свой бред, верила так упрямо, свято и непоколебимо, что в упор не замечала нашего скептического зубоскальства; верила, как я лишь много позже стал догадываться, с такой силой, что перекраивала будущее под свои предсказания, лишь бы они не оказались ложными. Сколько бы мы ни насмехались, она верила за нас всех.
— Во всяком случае, Шансек, ты у нее останешься единственным клиентом, это уж точно!
О-хо-хо…

«Любезная мадам Мирандабра!
Я польщен необыкновенным вниманием, которое Вы мне уделяете. Как! Вы, знаменитая Мирандабра, чьи заслуги и титулы не помещаются на визитной карточке, Вы, к кому непременно обращаются сильные мира сего, прежде чем принять важное решение, Вы, в чьем кабинете рядом с совиными чучелами сиживали английская королева, Пиночет и Его Святейшество Папа Римский — Вы снисходите до такого заурядного человека, как я, ничего из себя не представляющего сегодня и, как говорится, не имеющего будущего, главное же, способного сорвать кучу пророчеств! Не сочтите за обиду, мадам, но я попросил бы Вас оставить меня в покое»… и т. д.
«Мадам, я уже много раз говорил и писал Вам, что мне осточертели Ваши дурацкие предсказания. Я не желаю знать свое будущее, тем более такое, о каком Вы мне все уши прожужжали. Предпочитаю жить сегодняшним днем, а дальше — будь что будет. Если завтра солнце не встанет и миру суждено погибнуть, на кой мне знать об этом раньше других, если я ничего не могу изменить! Прошу в последний раз: отстаньте от меня, или я подам на Вас в суд за магическое домогательство»… и т. д.
«Чертова вещунья, отравительница судьбы, болтливая старая ведьма, хоть бы все злобные пророчества, которыми ты наводняешь мир, обратились на тебя да и пришибли наконец!»… и т. д.
Чего только я не делал, чтобы от нее избавиться! Чего только не говорил ей! Но ни угрозы, ни брань не действовали, она не унималась:
— Мсье Шансек, послушайте меня! Это очень важно…
И так каждый день с того самого визита… я много раз переезжал, менял адреса и даже имя, но она все равно каждый день ухитрялась найти меня и устно или письменно напредсказывать всякие ужасы — а чтобы что-нибудь хорошее, так нет, это не в ее духе: крушение поезда, наводнение, резня, крупный проигрыш, потеря близких, крах карьеры, преждевременные роды, повышение цен на продукты… и неизменно смерть на следующий день — единственное пророчество, которое никогда не сбывалось. Что же до остальных…
— Будьте осторожны! В такой-то час на такой-то дороге произойдет катастрофа.
Первое время я лез из кожи вон — старался оповестить родных и знакомых, радио и газеты, весь мир. Но меня посылали куда подальше, советовали не каркать. Мне не верили. А катастрофа происходила: десять раненых, пять убитых. Обычно гадалки предсказывают счастье, удачу, любовь, и ничего, если исключить случайные совпадения, не сбывается. Но им верят. Мирандабра же предвещала только напасти, и люди затыкали уши. Хотя самое худшее-то как раз и сбывалось. Странная логика. Считается, что большинство людей — пессимисты. Так почему именно я, человек жизнерадостный, доброжелательный, — почему только я должен был принимать на себя это тяжкое бремя — знать о всех бедах заранее? Я страшно мучился, изнемогал. А бедствия все сыпались и сыпались и рождали во мне чувство вины. Да, я чувствовал себя виноватым в том, что всегда все знал и ничего не мог предотвратить; подспудно к этому примешивались другие угрызения: сам-то я каждый раз избегал предсказанных несчастий, а вместо меня день за днем погибали другие. Да-да, вместо меня! Боюсь, моя собственная смерть постоянно откладывалась на день благодаря этим жертвам. Мой неоплатный долг все возрастал. Я постоянно оказывался единственным уцелевшим в очередном эпизоде вселенской кровавой бойни, несчастной Кассандрой, дожидавшейся уготованной ей участи умереть последней. О, если бы я мог не слышать больше гадалку!

Я все еще жив. И небо до сих пор не рухнуло на землю. Пустое, равнодушное, оно по-прежнему блистает синевой. И я люблю его успокоительную бесконечность. Вообще же более всего на свете я люблю наимельчайшие малости: тень от какой-нибудь мошки, первую каплю дождя, шевеление реснички инфузории. Ничто не кажется мне чересчур ничтожным, крошечным и хрупким. Я постарался отстраниться от человеческих мерок, отключить эмоции. В конце концов, будущее — это не что иное, как с опозданием явившееся настоящее. А судьба — всего лишь нескончаемая тоска. Чтоб не сойти с ума, я превратился в фаталиста. И старая стерва, видно, это почувствовала. Постепенно она перестала возвещать мне всякие бедствия и сосредоточилась на главном: на моей кончине.
— Не забудьте, дорогой мсье Шансек: завтра вы умрете, — зловеще куковала она каждое утро.
Потом от нее стали приходить записочки в конверте с одним словом: «Завтра», без адреса и подписи, будто приглашение на тайное любовное свидание. «Завтра». Это волшебное заклинание на день, мое «carpe diem» и залог моего долголетия.

Но вот сегодня я от Мирандабры ничего не получил. Ни звонка, ни записки. И совершенно выбит из колеи. Что это значит? Наступит ли еще для меня какое-нибудь завтра, или же… надо понимать, что это мой последний день? Будь оно проклято, молчание гадалки! После стольких лет вдруг взять и бросить меня! Уж слишком, верно, счастливо я жил, показывал, что больше не нуждаюсь в ней! Не очень верил ей — вот она и не вынесла!
Я побежал к гадалке. Отыскал ее улицу, дом. Но ни таблички, ни имени ее не нашел.
— Нет тут никакой Мирандабры, или как ее там… Да и не было никогда!
— Что ж, спасибо.
Я расспросил консьержек, стариков и даже осмотрел могилы. Но не нашел и следов моей гадалки. Честно говоря, меня это не очень удивило — ведь прошло столько времени… Конечно, прежде я бы не решился проверять — из страха нарушить странный договор, который изо дня в день поддерживал мою жизнь. Я сел около дома, соображая, как быть…

По небу разливается багряно-золотой закат. День подходит к концу. И что же со мной будет? Вдруг я увидел своих старых друзей. Им, как и мне, по сто двадцать пять лет, но в глазах задорный блеск. Идут гуськом, и каждый крутит апельсин на длинной палочке. Они поглощены этим занятием.
— Ребята! Так вы еще живы! — крикнул я.
Друзья, дорогие друзья — вот он, лучший в жизни подарок.
— Ты, что ли, Шансек? С днем рождения, старик!
Они едва взглянули на меня.
— Что вы такое делаете?
— Сам видишь. Мы гоним стадо солнц пастись за горизонт.
Я тоже взял палочку, взял апельсин и пошел вместе с ними.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments