germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

ДОМИК В ЛЕСУ (история для девочек)

в лесу, где грибы, пробираясь из земли, поднимают на шляпках старые листья, которые прилипают к ним так плотно, что их можно содрать только вместе с грибной пленкой, где белые соринки от разлетевшихся сережек березы засыпают паутины и так сильно дрожат в них, что пауки принимают их за мошек, в этом лесу все очень любят музыку.
И в лесу очень много музыки. Ветер приносит туда буйные, вольные песни, их подхватывают деревья и кусты. Цветы тоже подпевают ветру, но их слабые голоса трудно расслышать в шумном и стройном хоре. Лесные птицы все так музыкальны, что каждую из них хочется назвать соловьем. (- о, ....! - germiones_muzh.)
Кузнечики умеют играть на своих лапках, как на скрипке, только эта скрипка без струн. Лапка с маленькими зубчиками заменяет им смычок. Они водят зубчиками по другой лапке, упругой, надутой, точно резиновой, и выпиливают песни.
А вот у фанерных человечков, которые поселились в лесу затем, чтобы музыки стало еще больше, были настоящие скрипка и смычок. Человечки повторяли песни леса на этих скрипках, и лес затихал, слушая себя со стороны.
Белки — уж на что они любили прыгать по деревьям, устраивать трескотню и свистеть — при первых звуках музыки прирастали к сучку. Их черненькие глазки удивленно мигали. В рассеянности они бросали очищенный орешек вниз, к скрипачам, а зеленую кожурку совали в рот. Зайчишки тоже прибегали на музыку, но не могли сидеть тихо, как белки, и сразу принимались танцевать. Бабочки, стрекозы и жуки кружились в воздушном вальсе. Толстые гусеницы, прячущие свои холодные тельца в тени малиновых листьев, посматривали на бабочек с презрением и называли их легкомысленными. Они ведь не знали, что сами скоро превратятся в бабочек и станут такими же красивыми. (- она гениальная, чеслово. - germiones_muzh.)
Все звери, птицы и насекомые очень любили человечков со скрипками и называли их Пинкере. Я не знаю, что такое «Пинкере», но это что-нибудь очень хорошее, потому что звери любили человечков.
Раньше человечков было много, но теперь их уже нет в лесу. Может быть, они состарились и умерли? Я не думаю, что человечки из фанеры могут умереть. Скорее, они ушли к людям в игрушки.
В лесу остался только один из них. Теперь он у нас, но еще совсем недавно он жил в домике на лесной поляне. Этот домик из сосновой хвои и толстых палочек сложили для Пинкере муравьи. Пчелы укрепили стены воском, а смолевки — красные цветы с высокими клейкими стеблями — просмолили крышу, чтобы она в дождь не протекала. Сам Пинкере никогда бы не смог построить себе такого домика. Он очень хорошо играл на скрипке, но больше ничего не умел делать. (- интеллигент несчастный! - germiones_muzh.)
Домик окружали густые кусты лилового вереска. Вереск немножко похож на сирень. Конечно, это совсем маленькая сирень, да ведь Пинкере и сам маленький.
И мышка Ворчунишка тоже маленькая и серенькая. Вы видите мышку? Вот она. Стоит у плиты и чистит крохотные кастрюльки. На ней хорошенький передник, сшитый из кленового листка. К вечеру передник завянет и разорвется, тогда Ворчунишка сделает новый. Она ведет все хозяйство Пинкере. Она умеет варить варенье из зеленой рябины и превращать сухие грибы в свежие. Она подметает пол душистым березовым веником, меняет на лампе синий абажур из колокольчика и занавески на окнах из мягких листьев ольхи. А Ворчунишкой ее зовут потому, что она часто ворчит на Пинкере. Ей кажется, что Пинкере холодно, что он хочет есть и не ест, что она лучше знает, что ему нужно делать. Ворчунишка, наверное, единственная в целом лесу не любит, когда Пинкере играет на скрипке, и не понимает музыки, но она любит Пинкере. (- колхозанка. Добрая душа косолапая. - germiones_muzh.) По утрам она дает ему тоненькие пирожки с сахаром и густое молоко, которое выжимает из одуванчиков. Это горькое молоко, вы бы не стали его пить, а Пинкере пьет. Если Ворчунишка долго ворчит, закипевшее молоко убегает из кастрюльки на плиту. Тогда вокруг домика пахнет горелым, а Ворчунишка плачет. Чтобы утешить ее, солнце долго смотрит только на эту полянку. Оно греет домик, вереск и траву. Теплыми становятся палочки на стенках домика, шерстка Ворчунишки. Дотроньтесь...
А ночью в домик заглядывает Луна. Однажды Пинкере стало жаль ее. Он подумал, что она всегда одинока и так редко слышит музыку. Лунной ночью он собрал на полянке птиц, зайцев, лягушек и ночных мотыльков. Они танцевали и пели под музыку, которую Пинкере придумал специально для Луны. А Луна вылила на полянку столько голубой краски, что костюм Пинкере, шапка и глаза остались голубыми даже при солнечном свете. Это был подарок Луны.

На высокой сосне рядом с домиком Пинкере жил Дятел. Все считали его очень умным, потому что он долго сидел на одном месте и долбил и еще потому, что он умел лечить больных. (- наш человек - тех.специалист. - germiones_muzh.)Однажды он вправил вывихнутую лапу Волку. Волк пообещал ему за это никогда не трогать зайцев, но слова, конечно, не сдержал. С тех пор Дятел разочаровался в жизни.
— Доброта совершенно бесполезна. Надо быть злым, чтобы не выглядеть слабым,— уверял он мрачно и съедал так много древесных червячков, что обязательно подавился бы ими, если бы Ворчунишка не приносила ему чаю.
— Спасибо, дорогая,— растроганно говорил ей Дятел, отдышавшись.— Вас я люблю. Вы единственная делаете приятное и ничего не хотите получить за это.
Он срывал для нее листья с дуба и клена, чтобы Ворчунишка каждый день имела свежий передник. А Пинкере Дятел не любил. Он слышал, что Пинкере часто огорчает мышку, и считал его неблагодарным.
Когда Пинкере играл для зайцев и бабочек, Дятел охотно слушал и даже стучал в такт по сосне. Правда, он очень сердился, если Пинкере начинал одну весеннюю песню. Это была песня без слов, но Дятел, конечно, понимал ее так же, как понимали Пинкере все лесные жители:
«Сверкает, дымится весенняя Лужа, морщинки в улыбке спиралью собрав. К ней прыгают Капли с высоких деревьев и чмокают Лужу, фонтанчик подняв.
Вдруг глупые Капли приходят в смущенье: «Попали мы в небо? Неужто? Нет слов!» — они замечают в воде отражение Солнца и рыхлых, как снег, облаков.
Лукаво смеется над каплями Лужа: «Смотрите, струится светящийся дым — то Солнце горячее в воду упало, два облака тоже спустились за ним.
Могучее Солнце весной управляет,
Махины сугробов сжигает дотла,
И все-таки, Капли, оно успевает
Дать каждому лишний кусочек тепла.

И в Лужу, как в зеркало, Солнце заглянет,
И мерзлую землю погреет под ней,
И каждой травинке свой лучик протянет,
Чтоб на ноги встать ей помочь поскорей».


А в глубокой холодной тени,— продолжала рассказывать скрипка Пинкере,— той, что ранней бывает весной, по дорожке скользя ледяной, пробегает кипучий Ручей. Он ворчит, говорит, что нельзя так бессовестно Солнце хвалить; «Вот без Солнца работаю я, без него могу лед раздробить...
Я всегда оставался один
И не слышал от Солнца похвал.
Много тусклых хрустяшечек-льдин
Я на волны свои набросал.

Трудно Солнышку будет сквозь них
Заглянуть мне на твердое дно,
И присвоить усилий моих
Никогда не посмеет оно».


Пинкере переждал паузу и заиграл снова:
«Хвастливый маленький Ручей! Ворчать на Солнышко не смей. Ты тоже Солнышку дитя, ведь Солнце сделало тебя.
Ты на друзей не лги, Ручей, и ты на Солнце не ворчи за то, что лишние лучи достались им, а не тебе.
Пускай у тени ты в плену, ты тоже делаешь весну. Гордись, Ручей, своей судьбой — ты Солнца луч в тени глухой».
Выслушав песенку до конца, Дятел посмеивался над Пинкере:
— Значит, вам кажется, что жизнь прекрасна и ласкова, как Солнце? А может, вы совсем не знаете ее, сидя у Ворчунишки под крылышком? Вот если бы вы сами пережили несчастье, одиночество, голод и холод, что бы вы запели тогда? Ну, а если жизнь обидит вас, Пинкере? Вы будете ворчать на нее и на тех, кто живет лучше вас, точно так же, как Ручей ворчал на Солнце и Лужу.
— Я не считаю несчастьем, Дятел, трудиться в тени ради Солнца,— отвечала скрипка Пинкере.— Если я смогу отдавать лесу мою музыку, я никогда не буду одинок.
— Цир!— усмехался Дятел.— Посмотрим, посмотрим...
И тут же улетал к Ворчунишке, чтобы помочь ей принести дрова или кувшин, в который она по утрам собирает росу.
Так жили на полянке летом. А потом пришла Зима и пробыла в лесу несколько месяцев...

ИННА ФИЛИМОНОВА (1937 – 1959. дочь военврача. Написала одну сказку). «ПИНКЕРЕ»
Tags: скрипач не нужен
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments