germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

рассвет XXI века в Сингапуре

поудобнее усаживаюсь в мягком кресле. Да, так-то оно лучше. На этой работе особенно не устанешь, но здорово надоедает. Являешься пять раз в неделю, погружаешься в кресло на пять часов. И ничего больше.
Нет, мне все-таки повезло. Не многим удается найти приличное место. Где еще станут платить так щедро за подобную ерунду? Я-то вовремя сумел нажать на кое-какие педали. Вот и устроился…
Кипа бумаг вырастает на моем столе как гриб. Текучка.
— Мистер Тан, когда компьютер выдаст первые восемь листов, представьте мне их вместе с микрофильмом. — Отдав распоряжение, я тупо смотрю на свои пальцы.
— Мистер Оу!
Я оборачиваюсь, описав полукруг в вертящемся кресле.
— Вас вызывают по городскому телефону.
— Спасибо.
Нажимаю кнопку внешней связи.
— Оу слушает. (- китаец. В Сингапуре восновном китайцы и меньше малайцы. - germiones_muzh.)
— Добрый день, милый, это я. Постарайся прийти домой сразу после службы. Дети совсем от рук отбились, прислуга требует расчет, целая куча счетов…
— Ладно, приду. Еще что-нибудь?
— Нет, ничего…
— Ну, дорогая, я сейчас занят. Пока.
Щелк.
Фу-ты, черт! А ведь я собирался провести вечер в клубе. Как всегда. Придется пропустить партию в кегли.
Бросаю взгляд на электронные часы-календарь. Час до ухода. Сегодня 16 августа. Итак, мы проехали полпути по двухтысячному году. Каких-нибудь десять-двадцать лет назад все мечтали о новом веке, о новом, прекрасном мире… Новый век пришел. Но прежние проблемы остались. Даже усугубились. В городах людей столько, что плюнуть некуда, цены растут как бешеные, с транспортом черт знает что. Прогресс? О да! Уже добрались до Марса. Только мне что до этого? Человек-то не изменился. Тоска.
Снова поворачиваюсь к кипе бумаг на столе. А вот тут что-то интересное. И важное. Тщательно копаюсь в бумагах, кое-что проверяю по компьютеру. И пошло, и пошло.
Без пяти четыре. Звонок. Шеф сегодня в хорошем настроении. Только я не очень-то от этого выигрываю. Мне ничего не светит на вечер, кроме собственного дома.
Взбудораженная людская масса впихивает меня в кабину лифта. Он быстро падает вниз, возвращая всех на землю.
— До свидания, — бормочу я, уходя. — К сожалению, в клубе вечером быть не смогу. Передайте, пусть вычеркнут меня из партии в кегли. До завтра.
Пробиваюсь в толкучке к метро. В метро ехать быстрее. И дешевле. Всего восемь минут — и десяти километров до дома как не бывало. На «тойоте» пришлось бы тащиться больше часа — вон что творится на улицах в конце рабочего дня. Правда, есть еще поезда на магнитной подвеске. И монорельсовые, снующие во все концы острова, гораздо быстрее. Но они хороши только на больших расстояниях.
Вот и поезд. Прибыл тютелька в тютельку. Сую монету в щель автомата, получаю билет и погружаюсь в комфорт кондиционированного воздуха. Поехали.
Вылезаю у квартала новостроек. Огромное пространство, сплошь утыканное типовыми домами. Последнее слово строительной техники! Сами по себе эти дома довольно дешевые, но какие цены на землю (- земли под людьми в Сингапуре практически нет. Живут один на другом, другой натретьем. – Да еще убийственная влажность и аццки строгие законы… – germiones_muzh.)!!!
Несколько быстрых шагов — и я дома. Набираю цифры кода и, захлопнув за собой дверь, ощупью пробираюсь по темной прихожей. Проклятье! Неужели ей трудно включать свет?!
— Вот и я, дорогая.
Жена выплывает из освещенной комнаты и опускается в кресло.
— Прислуга заявила, что хочет получить расчет в двадцать четыре часа. Ей кто-то пообещал платить больше.
— Наплевать. Найдем другую.
— Ты только загляни в дневники детей: отметки — ужас! Они жалуются, что в школе дым столбом, шум, духота, никакой возможности нормально заниматься.
Голос жены монотонно гудит, прерываясь тяжелыми вздохами.
— Обедать пора, — вспоминает она наконец. — После поговорим. Да и сам этот дом — я никак не могу к нему привыкнуть. Фабрика заслоняет свет, так что с утра до вечера сумерки, а от грохота грузовиков на шоссе просто мочи нет.
Ничего не скажешь, она прекрасно готовит. Даже из консервов. Обед мне пришелся по душе.
Проблемы — нет. Но мы с ними справились. Относительно, конечно. Зазвонил телефон.
— Подойду, — буркнул я и не спеша побрел по коридору. Проклятье! Ты уже тянешь руку к трубке, а телефон все звонит и звонит. Как это раздражает!
— Алло! Могу я поговорить с мистером Оу?
— Я слушаю. Выкладывайте, что у вас, поживее.
— Это Служба предупреждения самоубийств.
— О, весьма важное управление — максимум ответственности, минимум работы!
— О'кей, о'кей. Только нам не до шуток. Вам знакомо имя Онг Кенхэ?
— Онг… Постойте, ну как же! Мы с ним дружили в детстве. Он руководит фирмой, насколько мне известно.
— Он руководил фирмой.
— Как? Вы хотите сказать, что он умер?
— Нет, просто ему нашли замену. Но он явно стремится поскорее расстаться с этим светом. Намерен покончить с собой.
— И вам нужно, чтобы я его отговорил?
— Именно. В данный момент он еще в нерешительности.
— Ладно, согласен.
— Его адрес: Сингапур, 32Б, Саннихилл-драйв, высотные дома, блок К, этаж 59, квартира 31.
— Выезжаю немедленно! Щелк.
— Дорогая, мне нужно уйти. Часа на три.
«Тойота» рванула вперед, и я вывернул на тихое прибрежное шоссе. Этот путь ровно вдвое длиннее, но зато мне удастся выиграть время. За окном пролетали глухие стены пакгаузов. Вдоль обочины торчали справа какие-то голые деревья. Будто часовые, что охраняют железнодорожное полотно. Потом бесконечной диаграммой потянулись километры закоптелых фабрик.
Я включил фильтрующее устройство кондиционера — прямо передо мной вторгалась в море гора вонючих отбросов. Запах химического распада был невыносим. Так-так, и вот это должно стать долгожданной возвращенной сушей (- сингапурчане наращивают остров намывом с индонезийского дна. – Джакарта в ответ задымляет их своими лесными пожарами. – germiones_muzh.)… Я повел машину в объезд, чтоб ненароком не увязнуть в смердящей жиже.
Жилые дома выросли внезапно, как разбуженные великаны. До чего огромен этот блок К. Его шестьдесят этажей грубо вонзаются в небо. В лифте я сел и просидел весь путь до пятьдесят девятого. Квартира 28… 29… 30…
— Простите, вы — мистер Оу?
— Конечно, кто же еще?! Где мистер Онг?
— Здесь.
Крошечная квартирка. Офицер Службы ПС, твердо шагая, ведет меня к окну.
— Вот он — стоит на карнизе. Уже целый час. Постарайтесь сделать все, что в ваших силах.
— Эй, Онг! Это я, Оу! Ты меня помнишь?
— Конечно, помню.
— Когда мы виделись последний раз? Ровно год назад, верно?
— Да.
— Выходит, сегодня — знаменательная дата. И неужели тебе охота подохнуть после такой встречи? Что ты там делаешь? Прикидываешь, как совершить головокружительный полет вниз, а?
— Не совсем. Просто вышел поразмыслить в одиночестве. А доброхоты позаботились вызвать Службу. Теперь-то всем до меня есть дело.
— А почему ты решил размышлять именно здесь? Не нашел места поудобнее?
— Понимаешь, мне хотелось вплотную приблизиться к смерти. Только шаг отсюда — и все. Здесь легче выбирать.
— Ага, понятно.
— Что тебе понятно? Никому этого не понять.
— Ты думаешь, я утопаю в блаженстве? Этот офис вонючий!.. Каждый день одно и то же, одно и то же. У меня не меньше причин рвать когти. Но ведь терплю. Если все будут рассуждать, как ты, земля обезлюдеет.
— Не так уж плохо коптить небо в офисе! А мне предпочли желторотого юнца за половину жалованья. Попробовал заняться торговлей. Отличное дельце, знаешь ли! За целый месяц — только один покупатель.
— Ну будет тебе! Деньги — еще не все в жизни. У тебя жена, двое детей…
— Сбежали, как только я потерял работу. Потом счета пулеметной очередью. Не сумел оплатить ни одного. А пятнадцать процентов банковских годовых добили меня окончательно.
— Я бы мог одолжить тебе денег. Хватит на первое время.
— Спасибо, но это не выход.
— Слушай, ты же человек, черт подери! Шаг, другой — и выход найдется!
— Да, всего один шаг…
Отступив от окна, я театральным жестом отчаяния воздел руки.
— Господин офицер, оставим Онга наедине с самим собой. Боюсь, я ничем не могу быть полезен. Еще немного — и он сам меня уговорит.
— Вот и отлично! — Голос Онга призраком врывается в комнату. — Мне надо подумать.
Тягостно поползли минуты. Я снова высунул голову и облегченно вздохнул, увидев его тень на стене. Он молчал. Угрожающе молчал. Я лихорадочно придумывал, что бы сказать.
— Если не ошибаюсь, это у Дороти Паркер:
В петлю — не захочешь,
Пушку — не купить,
Газ воняет очень.
Оставайся жить.

— Я выбрал самый легкий путь. Воткнешься в землю уже без сознания.
— Нет, просто застынешь в шоке от ужаса.
— Это я и имел в виду.
— Ладно, твоя взяла! Только пусть не говорят, что я ничего не сделал! Иди сюда немедленно! Иначе я ухожу домой!
— Дай мне пять минут.
— Идет.
Воспользовавшись передышкой, я на миг отошел от окна.
…Даже крика не было. Застыл в шоке.
Я высунулся по пояс. Черная точка становилась все меньше и меньше, потом она сплющилась. Прохожие, озираясь, обходили ее и шли своей дорогой. Я захлопнул окно.
Вошел офицер, застегивая молнию на брюках.
— Все кончено, — выдохнул я. — Какой он по счету на сегодня?
Офицер что-то записывал в блокнот.
— Шестой. А до конца дня еще целых четыре часа!
Мы пошли к лифту.
— Не прощаюсь, — сказал я. — Похоже, парень, совсем скоро я помогу вам поставить рекорд.
Я еле доплелся до машины — ноги дрожали.
— И это еще только рассвет двадцать первого века!..

ПИТЕР ГО и П.К. НГО «РАССВЕТ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments