germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

КРАБАТ. XI серия

ПОДАРОК
во второй половине октября вдруг потеплело. Солнце светило так, словно вернулось лето. Теплые дни! Можно привезти еще несколько повозок торфа! Юро запряг волов, Сташко с Крабатом нагрузили телегу досками, бревнами, сверху водрузили две тачки. Подошел Тонда, и они тронулись в путь.
Торфяное болото было по ту сторону Черной воды, в верхней части Козельбруха. Еще летом Крабат работал там с подмастерьями, научился орудовать вилами и специальным ножом, помогая Михалу и Мертену добывать жирные, блестящие куски торфа.
Солнце сияло, в лужах на опушке отражались березы. Трава на кочках пожелтела, вереск давно отцвел. На кустах то тут, то там вспыхивали красные ягоды, серебрилась паутина.
Крабату вспомнились детские годы в Ойтрихе. В такие осенние дни в лесу собирали валежник, хворост, сосновые шишки. Иногда в октябре находили даже грибы: опята, рыжики, сыроежки. Может, и на этот раз повезет!
Вот и болото. Юро остановил волов.
– Выгружай! Приехали!
Уложили слеги и бревна, закрепили, выложили из досок мостки – так, чтобы не оступиться и не угодить в топь. Но расстояние до торфяника оказалось больше, чем думали. Юро хотел было привезти еще досок, но Сташко сказал, что это лишнее. Он сорвал ветку березы и прошелся по мосткам, произнося в такт шагов заклинание и ударяя веточкой по доскам.
Мосток удлинялся прямо на глазах и скоро протянулся до самого места разработок.
Крабат был ошарашен.
– Не пойму я, зачем работать, если все, что мы делаем своими руками, можно просто наколдовать?!
– Все так, – ответил Тонда, – только такая жизнь может и опостылеть. Без работы, брат, жизнь не жизнь! Так долго не протянешь!
У края болота стоял дощатый сарай. Там лежали сухие куски торфа, заготовленные еще весной. Парни по мосткам перевозили их на тачках к телеге, а Юро укладывал, стоя наверху. Нагрузив телегу, он влез на козлы.
– А ну, пошли!
И волы побрели к мельнице.
До возвращения Юро Тонда, Сташко и Крабат перетаскивали в сарай добытый летом торф и складывали там для просушки. Работали не спеша, времени было много.
Крабат попросил у Тонды и Сташко разрешения ненадолго отлучиться.
– А куда ты?
– Грибов поищу! Нужен буду – свистните, сразу вернусь.
– Думаешь, что-нибудь найдешь?
Тонда не возражал, да и Сташко тоже.
– А у тебя есть нож?
– Да если б был...
– Тогда возьми мой! – Тонда достал нож. – На вот, только не потеряй!
Показал, как нож открывается: нажать на рукоятку – и все!
Лезвие выпрыгнуло, оно было черным, будто Тонда долго держал его над пламенем свечи.
– Теперь ты! – закрыв нож, Тонда протянул его Крабату. – Ну-ка попробуй!
Крабат нажал на рукоятку – лезвие было чистым и блестящим.
– Что-нибудь не понятно? – поинтересовался Сташко.
– Не-ет! Все понятно...
Может, ему померещилось?
– Тогда отправляйся, а то все грибы разбегутся!
Четыре дня работали они на торфянике. И каждый день Крабат ходил искать грибы. Но ему попадались лишь старые подберезовики, потемневшие и червивые.
– Не расстраивайся! – успокаивал его Сташко. – Иначе и быть не может. Их время прошло. А если хочешь, помогу!
Он что-то пробормотал и, растопырив руки, семь раз повернулся кругом. Тут же на торфянике появилось штук семьдесят грибов.
Как кроты, вылезали они из-под земли, шляпка к шляпке. Словно в причудливом хороводе встали в круг боровики, подберезовики, подосиновики, сыроежки. Все, как на подбор, крепенькие, чистенькие.
– Ох! – удивился Крабат. – Научи меня, Сташко!
Выхватив нож, он ринулся к грибам. Но при его приближении грибы сморщивались и проваливались сквозь землю, да так быстро, будто кто их за веревочку дергал.
– Стойте! – в отчаянье закричал Крабат, но грибы уже исчезли.
– Не горюй! – улыбнулся Сташко. – Колдовские грибы очень горькие, да и живот разболится. Прошлый год я чуть было не околел.
На четвертый день к вечеру Сташко с Юро, нагрузив последнюю телегу, поехали домой. Тонда с Крабатом, выбрав короткий путь, пошли пешком по тропинке через болото. Над торфяником спускался туман. Крабат обрадовался, почувствовав твердую почву под ногами. Они вышли к Пустоши. Место это показалось Крабату знакомым. Ему вспомнился давний сон. Про то, как он убегал... И про Тонду... Но нет, Тонда шагал с ним рядом цел и невредим.
– Хочу тебе сделать подарок, Крабат. – Он вынул из кармана свой нож. – На! На память!
– Ты разве от нас уходишь?
– Может быть, и уйду.
– А как же Мастер? Не могу поверить, чтобы он тебя отпустил!
– Иной раз бывает такое, чему и поверить трудно!
– Не говори так! Останься со мной! Я не могу представить себе мельницу без тебя!
– В жизни иной раз бывает такое, чего и представить себе нельзя. Но к этому надо быть готовым, Крабат!
Пустошь – открытая местность, ненамного побольше гумна. По краям ее кривые сосны. Даже в сумерках Крабат заметил ряд продолговатых холмиков. Будто могилы на заброшенном кладбище возвышались они, поросшие вереском.
Тонда остановился.
– Возьми же! – Он протянул Крабату нож. Тот понял, что отказываться нельзя. – У него есть одно свойство. Если тебе угрожает опасность, меняется цвет лезвия.
– Становится черным?
– Да! Будто ты подержал его над пламенем свечи.

За теплой осенью пришла ранняя зима.
В середине ноября уже вовсю валил снег. Крабату приходилось расчищать скребком подъезд к мельнице. В новолунье прибыл Незнакомец с петушиным пером. Он катил прямо по сугробам, и его повозка не оставляла следа на заснеженном лугу.
Да что снег, снег не беда! А до морозов еще далеко. Но вот подмастерья были явно чем-то удручены. С приближением Нового года они день ото дня все мрачнели. Все их раздражало, малейший пустяк вызывал ссору. Даже веселый Андруш чуть что взрывался как порох. Когда Крабат, шутки ради, сбил снежком шапку у него с головы, Андруш кинулся на него с кулаками, еще минута – и вздул бы почем зря. Но Тонда подскочил к ним и рознял.
– Нет, как обнаглел! – не мог успокоиться Андруш. – Молоко на губах не обсохло, а туда же! Погоди, я тебе устрою выволочку!
Один лишь Тонда был по-прежнему приветлив и дружелюбен. Но только Крабату казалось, что он становится все печальнее, хоть и не хочет этого показывать. «Может, от тоски по своей девушке?» – думал Крабат. И вновь ему невольно вспоминалась Певунья. Лучше бы, конечно, забыть о ней насовсем. Но как забыть?
Пришло Рождество. Но у подмастерьев были обычные трудовые будни. Понуро выполняли они привычную работу. Крабату захотелось хоть как-то их подбодрить. Он принес из лесу еловых веток, поставил на стол. Но ничего хорошего из этой затеи не получилось. Придя к ужину и увидев елку, парни рассвирепели.
– Что это? – крикнул Сташко. – Убрать этот хлам!
– Убрать! Убрать! – раздалось со всех сторон. Даже Михал и Мертен стали громко ругаться.
– Кто притащил, тот пусть и выносит! – заявил Кито.
– И побыстрее! – угрожающе добавил Ханцо. Крабат начал было оправдываться, но Петар перебил его.
– Прочь! – процедил он сквозь зубы. – А не то отведаешь палки!
Крабат вынес ветки из кухни, так ничего и не поняв. Он все думал и думал об этом. Почему они разозлились? Ну что такого он сделал? А может, ничего и не случилось, просто в последнее время все злятся и ссорятся по пустякам. И все-таки странно – раньше ему не давали понять, что он младший, а теперь, с наступлением зимы, все его без конца шпыняют. Неужто так и будет во все время учения? Еще два полных года...
Крабат спросил Тонду, что с парнями.
– Боятся они, – коротко ответил Тонда.
– Чего боятся?
– Не могу говорить об этом. Скоро сам узнаешь.
– А ты, Тонда? Ты тоже боишься?
– Больше, чем ты думаешь.
В ночь под Новый год спать отправились раньше обычного. Мастера весь день не было видно. Может, как это бывало не раз, он засел в Черной комнате или разъезжает в санях по снежным дорогам.
Никто о нем и не вспоминал.
– Спокойной ночи! – пожелал подмастерьям Крабат, как и полагается ученику.
Но сегодня и это оказалось не к месту.
– Заткнись! – гаркнул Петар, а Лышко запустил в него башмаком.
– Оставьте парня в покое! – сказал Тонда. – А ты, Крабат, ложись и спи!
Тонда укрыл его одеялом, положил ему руку на лоб.
– Засыпай, Крабат. И будь счастлив в Новом году!
Обычно Крабат крепко спал всю ночь напролет, пока не разбудят. Но сегодня, примерно в полночь, проснулся, хотя никто его не будил. Странно! Горела лампа. Парни, как ему показалось, бодрствовали, но лежали на нарах.
– А что... Тонды нет? – спросил Крабат. Кто-то положил ему руку на плечо. Юро!
– Нет. Ты же видишь, его постель пуста. Ложись и постарайся уснуть!
Утром Крабат увидел Тонду. Уткнувшись лицом в пол, лежал он внизу у лестницы. (- именно лицом вниз! Только так кладут колдунов. - germiones_muzh.) Крабат не мог поверить, что Тонда умер. С плачем кинулся он к нему:
– Скажи что-нибудь, Тонда! Ну скажи!
– Встань, Крабат! – позвал его Михал. – И не плачь, слышишь, не плачь! Слезами тут не поможешь!
– Что с ним случилось? – не унимался Крабат.
Михал промолчал.
– Наверное, в темноте... Споткнулся...
– Может быть...
Крабат никак не мог прийти в себя. Пришлось Андрушу и Сташко отвести его наверх.
– Оставайся здесь! Внизу ты будешь только путаться под ногами!
Крабат присел на край постели. Что же дальше? Что дальше?..
После полудня еловый гроб вынесли из дверей мельницы и направились к Пустоши.
Там и похоронили…

ОТФРИД ПРОЙСЛЕР
Subscribe

  • КОНСТАНТИН БАЛЬМОНТ

    ГЛАЗА Когда я к другому в упор подхожу, Я знаю: нам общее нечто дано. И я напряжённо и зорко гляжу, Туда, на глубокое дно. И вижу я много…

  • Максимилиан I (1459 - 1519): где взять денег на мировую политику?

    австрийский эрцгерцог, король Германии, а затем и император Священной Римской империи германской нации - Максимилиан I Габсбург, в отличие от своего…

  • из цикла О ПТИЦАХ

    КТО КРУПНЕЕ - ХИЩНИК ИЛИ ТРАВОЯД, ОХОТНИК ИЛИ ДОБЫЧА? распространено представление о больших хищниках, уничтожающих мирную "мелочь"... Это клише…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments