germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

НА СЕВЕРЕ

в совет стада самцов, которое теперь плыло на север, входили все наиболее опытные дельфины: Чу-Гец, Крач, Си-Кок, Чи, Заз и другие. В совете мог принимать участие любой дельфин стада, если он мог сказать или услышать здесь что-то полезное. Остальные дельфины во время совета занимались своими делами, играли, ловили рыбу, спали. Иногда совет привлекал всё стадо, кроме самых маленьких и подростков, ещё недостаточно серьёзных дельфинов, иногда же вопросы обсуждались всего двумя — четырьмя дельфинами, и их решениям вполне доверяли все остальные члены стада.
Но что это такое: рядом с заметным издалека плавником Гука мелькнул совсем светлый плавник какого-то другого дельфина, который мог принадлежать только Эч — ни у кого в роде Чакки не было такого светлого плавника. Откуда могла взяться Эч в этом стаде самцов, стремительно мчавшихся на север?
А дело обстояло таким образом. Накануне разделения рода на стада Гук, который должен был отправляться со стадом самцов на север, нашёл Эч, которая должна была, как в прошлом году, оставаться в стаде Чакки, и напомнил ей об обещании показать ему праздник Дружбы.
— Ты мне сказала, что я увижу этот праздник и снова встречусь с двуногими, когда соберется род. Но никакого праздника, кажется, не было.
— Не было в этот раз, но это не значит, что такого праздника нет вообще. В мире происходит много очень занятных вещей, о которых мы знаем недостаточно. Праздник Дружбы — это необычное событие, которое повторяется довольно редко. На моей памяти было всего два таких праздника. Как возник этот обычай, не расскажешь в двух словах.
— Послушай, Эч! Давай поплывём вместе в одном стаде, и ты расскажешь мне об этом празднике. А я расскажу тебе, как живёт мое родное стадо в Чёрном море. Помнишь, ты спрашивала меня об этом?
— Хорошая мысль! Я давно хотела сама посмотреть на разные части океана, а наше стадо всё время плавает около Черепашьих островов. Наверное, старейшины стада не будут возражать, если я поплыву с самцовым стадом: по скорости и ловкости я не уступлю ни одному из самцов.
(- а мальчики приставать не будут? В глаз Гуку хвостом не дадут:)? – germiones_muzh.)
— Я сейчас же поговорю с Сэпп: он самый спокойный и мудрый дельфин в нашем стаде. Совет сделает так, как решит он, — предложил Гук.
И вот Эч и Гук отправились вместе в одном стаде.
Море было спокойное, рядом плыли надежные товарищи. Эч рассказывала Гуку:
— Когда я в первый раз участвовала в празднике Дружбы, я долго не могла ничего понять. Всё стадо охватило какое-то безумие. Мы все вдруг ринулись к небольшому острову, в лагуне которого плавало несколько больших лодок. Мы крутились и плавали вместе с пловцами — людьми вокруг этих лодок, и вместе с ними мы выплыли прямо к берегу. Люди нас гладили, надевали на нас приятно пахнущие зелёные мягкие венки. Что было потом, я не помню, потому что потеряла сознание от ярких солнечных лучей и невероятной жары. Очнулась я в воде на мелком месте, где меня поддерживали своими верхними плавниками люди. (- «напилася я пьяна»:). А закусывать давали, наверное, соленую селедку:). – germiones_muzh.)
А вот что рассказывается в наших преданиях, — продолжала Эч. — Много поколений назад, когда дельфины уже были хозяевами всех вод Великого океана, люди обратились к дельфинам за помощью против акул, которые мешали им ловить рыбу, пожирали плавающих в море. В те далекие времена люди умели немного разговаривать с дельфинами, и мы знали, что это хозяева суши такие же, как мы — хозяева моря. Нас связывала крепкая дружба, и мы часто приходили на выручку этим беспомощным людям, попадавшим в море. С нашей помощью они распространились по всем крупным островам и атоллам и до сих пор живут на них. Но потом у них появились большие сооружения, на которых они передвигаются по морю. Потом откуда-то из других стран приплыли огромные сооружения с другими людьми, не похожими на обитателей островов. Эти пришельцы не умели разговаривать с нами и не отвечали на разумный призыв. Постепенно все отношения между людьми и нами были прерваны, потому что они перестали обращаться к нам за помощью. Лишь на некоторых небольших островах сохранились люди, знающие наш язык, и интернациональный призыв о помощи, и клятву дружбы. И когда они произносят эту клятву, любое стадо, оказавшееся поблизости, немедленно плывёт к ним, и начинается праздник Дружбы.
— А что ещё известно вам об этих странных существах, живущих на суше? Там, где живет род Эрр, по берегам сейчас много их. Много и сооружений, грохочущих, воняющих и неуклюжих, встречал я во время своего путешествия. Больше того, они даже могут причинять вред нам, дельфинам!
— Здесь, в Великом океане, люди нам не причиняют вреда. Говорят, правда, что на севере и западе иногда много дельфинов исчезает в тех местах, где закидывают сети. Но мы стараемся держаться подальше от таких мест. Память предков говорит, что вряд ли мы сможем когда-нибудь понять этих странных людей. Разве можешь ты нырнуть на пятьсот длин в глубину? Нет! Можешь ты сопротивляться волне от подводного землетрясения или подводному извержению вулкана? Нет! Это всё не подвластно нам, и мы не можем ничего изменить. Но нам необходимо знать, что такие вещи существуют в мире, и уметь избегать или встречать их подготовленными нужным образом — вот что говорит память моего рода!
— Да, — согласился Гук. — Я помню много преданий о дружбе некоторых людей с дельфинами. И всегда люди первые обращались к нам за помощью. Наверное, им очень трудно живется на земле, раз они всё время заплывают в море.
— Гук, скорее вперёд! Смотри, где стадо!
И Эч помчалась вперёд. Следом за ней Гук, который сожалел о прерванном разговоре. Он обязательно как-нибудь поговорит с Эч об этом и, может быть, даже спросит старейшину стада. «Это, должно быть, очень интересно», — решил Гук.
— Я Сэпп из рода Чакки! — донеслось до Гука из стада, и он понял, что там происходит что-то интересное.
Гук успел вовремя. Всё стадо столпилось вокруг небольшого пучеглазого гавайского тюленя-монаха, невесть каким образом очутившегося здесь, в открытом океане, довольно далеко от своих любимых Гавайских островов. Огромные, выпуклые, близко посаженные глаза смотрели на дельфинов настороженно и даже злобно. Этот молодой тюлень, видно, ещё не встречался с дельфинами и изрядно испугался. Он повизгивал от страха и изредка огрызался на какого-нибудь молодого дельфина, особенно близко подплывавшего к нему. По хорошо сохранившемуся в воде запаху Гук быстро определил, что здесь где-то недавно было много тюленей, и этот молодой самец, верно, отстал от своего стада. Конечно, встреча в море с тюленями — обычное дело. Старшие же решили показать молодым дельфинам, как надо разговаривать в подобных случаях.
— Кто ты, друг, и нужна ли тебе наша помощь? — начал первым Чу-Гец.
— Я Мо из рода Хус! Я Мо из рода Хус! — заверещал тюлень, понявший из вопроса только то, что его не хотят обижать.
— Слышите, — обратился Чу-Гец к молодым дельфинам, — он не понимает полностью наших сигналов и отвечает на все вопросы одно и то же. Он может ещё кричать об опасности, звать на помощь своих соплеменников и должен, кроме того, понимать наши позывные и крики всех рыб, которые водятся в этой части океана.
— Не будем нарушать наших законов, — вступил в разговор Заз, — если он не нападает и если он не хочет играть с нами, его надо оставить в покое.
— Правильно, друзья. Мы и так его напугали достаточно. Прощай, Мо из рода Хус! — И Сэпп первым отвернулся от тюленя, направляясь вперёд, на север. — У больших островов Гавайи в океане таких тюленей из рода Хус мы увидим очень много. Вперёд, друзья! Кто захочет, сможет поиграть с ними.
И снова на поверхности океана замелькали плавники дельфинов, засверкали на солнце их тёмные лоснящиеся бока, иногда выступающие из воды в перекатывающейся небольшой волне. Дружное, весёлое стадо дельфинов под предводительством Сэппа спешило на север, навстречу длиннозубым тюленям — моржам и другим диковинным зверям, о которых столько интересного слышал Гук в последние дни от старых дельфинов стада.
Дни летели один за другим без особых приключений, наполненные играми, рассказами, охотой на рыб и кальмаров. Кончилась и неделя, которую провело стадо наших дельфинов в водах островов Гавайи. Остались далеко позади, у побережья этих островов, смешные и доверчивые лупоглазые тюлени-монахи, которые до того любили нежиться на солнышке, что только атаки мух и слепней сгоняли их по утрам в воду. Море незаметно из синеватого становилось зеленоватым, вода делалась не такой прозрачной, как в водах кораллового атолла, заметно похолодало. Ночи стали чуть светлее, вечера длиннее, а звёзды не такими яркими. В тропиках Гук с удовольствием рассматривал по ночам созвездия. Они огромными светящимися гирляндами были подвешены совсем недалеко от поверхности моря. Такие яркие и большие звезды никогда не встречались на его родине.
От группы больших островов Сэпп повёл стадо на северо-запад, вдоль цепи небольших рифов, вулканических островков и просто безжизненных скал, поднимающихся из глубин океана. Пересекая охотничьи тропы кашалотов, встречая каких-то неизвестных Гуку крупных усатых китов и большие стада дельфинов, которые не понимали как следует языка дельфинов-афалин рода Чакки, стадо Сэппа без остановок плыло всё дальше.
Запомнилась Гуку одна из встреч в океане. Только что растаял на горизонте небольшой островок — один из последних в гряде Гавайи, — и стадо, рассыпавшись широким строем на расстоянии двухсот — трехсот длин, мелкими группами двигалось вперёд. Но что это за странная рыба мелькнула внизу? По размеру как будто бы акула. Во рту она несет что-то большое и тяжёлое, схваченное поперёк. А ну-ка посмотрим, что это такое! Легонько сжав хвост акулы зубами и отплевываясь от заполнившего весь рот противного запаха, Гук изо всей силы рванулся вверх и поднял хвост акулы. Ну вот, на некоторое время она безопасна и будет болтаться, как мешок, перпендикулярно к поверхности моря, пока все её внутренности, не прикрепленные в полости тела и сейчас сдавившие сердце, не переместятся в обычное положение. Теперь можно заняться её осмотром.
Оказалось, что во рту акула ничего не держит. Это просто поперечные выросты на голове. Так, значит, вот она какая, знаменитая молот-рыба. Ну и сооружение: голова кончается двумя широкими и толстыми выростами, идущими направо и налево. По краям этого странного живого молота сидят в специальных углублениях на небольших бугорках большие глаза. Маленький рот открывается снизу небольшой треугольной щелью. Как у всех настоящих акул, рот полон треугольных острых зубов. «Ну и нелепая же голова», — подумалось Гуку.
— Хватит её мучить, — предложил один из дельфинов. — Давайте положим её на бок.
Сказано — сделано. Дернули за хвост, установили огромное тело акулы горизонтально. Акула медленно стала оживать, вот она судорожно дернулась и плавно нырнула ко дну. Как ни в чём не бывало, поведя головой из стороны в сторону, рванулась к песчаному дну, схватила поднявшегося в облачке песка небольшого ската и перекусила его широкое тело пополам — как ножом разрезала…

ТУР ТРУНКАТОВ «ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГУКА»
Tags: Гук
Subscribe

  • суп с фазаном. Старинный рецепт

    зажарь фазана на вертеле, положи в большое глубокое блюдо (лучше сребряное! - germiones_muzh.). 40 выпущенных устриц (- живых, конечно. Наилучшие…

  • не бойтесь. Не заглядывайтесь вдаль.

    король: О, если б можно было заглянуть В страницы рока и увидеть ясно, Какие превращенья впереди! Мы б увидали, как мельчают горы И море покрывает…

  • (no subject)

    тпру, кобыла! Ссы, кума. (галантная поговорка донских казаков) - кто угадает, что она значит и при каких условиях возникла - получит от меня бонус.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments