germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

сенегальская сказка

ДАРЫ КУССА
«кто подвешивает свои припасы высоко, весьма не любит тех, кто высматривает себе добычу, глядя вверх». Так гласит пословица.
Когда в деревне говорили о женской красоте, никто не думал ни о жене гиены Буки, ни о жене зайца Лёка. Однако обе эти женщины принимали все на свой счет и весьма огорчались, заслышав злые слова об уродливых женах.
Долго они терпели и наконец не вытерпели. Приступили они к своим мужьям и потребовали ожерелий, браслетов и украшенных поясов, чтобы были они разодеты не хуже других женщин в деревне зверей.
Буки и Лёк слыли самыми примерными мужьями. Они не стали перечить женам и тотчас отправились на поиски драгоценных украшений.
У первой же речной заводи, какая попалась им на пути, Буки остановился. Он набрал мокрой глины, замесил ее, накатал из сырой глины шариков, проткнул в них дырочки и положил эти шарики сушиться на солнце. К вечеру Буки нанизал шарики на нитки, собрал из них множество браслетов и ожерелий и вернулся к своей жене.
— На, вот тебе браслеты и ожерелья, — сказал Буки. — Надень их себе на шею, на руки и ноги, и ты будешь краше всех!
А тем временем заяц Лёк рыскал по лесу и бегал по саванне. Семь дней он метался туда и сюда, но ничего достойного своей жены не нашел. Наконец, когда солнце начало слишком уж припекать, остановился заяц Лёк и улегся в тени баобаба. Улегся и заснул. А когда проснулся, сказал, блаженно потягиваясь:
— О, как свежа и прохладна тень этого дерева!
— Если бы ты отведал моих листьев, ты бы сказал, что они еще слаще моей тени, — прошамкал баобаб.
Заяц Лёк сорвал три листика с ветки баобаба, съел их и согласился:
— Воистину листья твои вкусны!
— Но плоды мои многократно вкуснее! — сказал баобаб.
Заяц Лёк взобрался на дерево, сорвал похожий на дубинку плод с хрупким стеблем и нашел внутри этого плода мучнистую сладкую мякоть. Называют ее «обезьяний хлеб», потому что только обезьяна Голо знает о нем и лакомится им, не говоря об этом никому. Старый себялюбец Голо!
И вот заяц Лёк разбил скорлупу и насладился вкусной мякотью плода баобаба.
— Побольше бы мне таких плодов, я бы продал их и стал богат! — воскликнул заяц Лёк.
— Значит, ты стремишься к богатству? — спросил баобаб. — Загляни-ка тогда в дупло в моем стволе.
Заяц сунул мордочку в дупло и увидел там золото, драгоценности, расшитые бубу (- длинная туника. Это нарядная одежда, она украшалась вышивкой. – germiones_muzh.) и златотканые покрывала, сверкавшие, как солнце днем или как звезды на небе ночью.
Протянул заяц Лёк свою лапку к этим сокровищам, о которых не мог и мечтать, но баобаб остановил его.
— Погоди! — сказал он. — Эти сокровища не мои, и я не могу тебе их дать. Но на поле проса ты найдешь кое-кого, кто сможет тебе помочь.
Помчался заяц Лёк на поле проса и нашел там карлика (- гнома. Гномы Африки небезопасны: они похищают имущество людей и даже самих людей. Знают тайны врачевания и умеют летать. Ходят на голове; все у них вверх тормашками. – germiones_muzh.) Кусса-младшего. Был карлик Кусс еще молод: волосы его ниспадали уже до пяток, но бороды у него не было. И только очень молоденький карлик мог в полдень, в самую жару, очутиться посредине просяного поля.
Увидел Кусс зайца Лёка и перепугался. Но заяц поздоровался с ним и сказал ему вежливо:
— Маленький Кусс! Меня послал к тебе большой баобаб…
— Я все знаю, — прервал его Кусс, ободренный добрым голосом зайца. — Следуй за мной! Через дупло вон того тамаринда мы спустимся к нам. Но горе тебе, если ты станешь смеяться над тем, что увидишь у нас. Когда вечером вернется мой отец, он захочет приставить свою дубинку к ограде. Но дубинка сама схватит моего отца и прислонит его к соломенному плетню. Когда моя мать вернется с вязанкой хвороста на голове, она захочет сбросить хворост на пол. Но вязанка хвороста схватит мою мать и бросит ее на пол. Моя мать зарежет в твою честь цыпленка, но выбросит его, а тебе подаст жареные пух и перья. И ты должен будешь съесть эти перья, не говоря худого слова и ничему не удивляясь.
Лёк пообещал сделать так, как ему посоветовал молодой карлик Кусс, и они спустились в жилище карликов через дупло в стволе тамаринда.
В доме карликов все было наоборот и шиворот-навыворот. Но заяц Лёк ничему не удивлялся и все терпел, что бы он ни видел и что бы он ни слышал. Три дня прогостил он там, и на четвертый день молодой карлик Кусс сказал ему:
— Сегодня отец мой вернется вечером и на прощанье подарит тебе один из двух калебасов (- большая тыква, в которой хранили напитки и еду. – germiones_muzh.). Так ты выбери тот, что поменьше.
Вернулся вечером старый Кусс, позвал зайца Лёка и предложил ему на выбор два калебаса, один маленький, другой большой. Заяц выбрал маленький калебас, и старый Кусс ему сказал:
— Возвращайся сразу к себе. И когда ты останешься в хижине один, скажи калебасу: «Кёль-калебас, исполни свое обещание!» Ступай, и пусть будет путь твой благополучен!
Поблагодарил заяц Лёк всех карликов, старших и младших, попрощался вежливо и вернулся к себе домой. Когда заяц Лёк остался один в хижине, он сказал:
— Кёль-калебас, исполни свое обещание!
И тотчас калебас наполнился всевозможными украшениями — браслетами, ожерельями, жемчужными поясами, бубу, выкрашенными драгоценным индиго (- король синих красителей. Теперь используют синтетический индиго. – germiones_muzh.) во все оттенки, — от темно-синих до небесно-голубых, — и покрывалами, затканными золотом.
И все это заяц Лёк отдал своей жене.
Когда на другой день жена Лёка пришла к водоему в своих нарядах и драгоценных украшениях, сверкавших на солнце, жена Буки-гиены едва не умерла от зависти. Она вытаращила глаза, открыла рот и упала без памяти, раздавив все свои браслеты, ожерелья и набедренные пояса из высохшей глины.
На нее лили воду, пока она не промокла до самых костей, и только тогда жена Буки очнулась. Побежала она в свой дом и вцепилась в мужа, который зевал и потягивался, выспав второй свой сон.
— Бездельник! — кричала жена Буки-гиены. — На что ты годишься? Жена зайца Лёка щеголяет в драгоценных уборах, она ходит вся в золоте и жемчугах, а ты для своей жены не нашел ничего лучше высохшей глины! Если ты не принесешь мне таких же украшений, я брошу тебя и вернусь в дом моих родителей!
Целый день думал Буки-гиена, как ему раздобыть для своей жены такие же украшения. И к вечеру придумал.
Пожевал он незрелого арахиса, напихал его себе под левую щеку и прибежал к дому зайца Лёка.
— Дядюшка Лёк, ой дядюшка Лёк! — застонал и заплакал Буки. — У меня зуб болит — нет сил терпеть! Выдерни мне его, дядюшка Лёк, заклинаю господом богом!
— А ты меня не укусишь? — осторожно спросил заяц Лёк.
— Чтобы я укусил тебя? Да я не могу и слюну проглотить! Помоги мне, дядюшка Лёк!
— Хум! Открой-ка пошире пасть! Какой зуб у тебя болит? Этот? Может быть, этот?
И заяц Лёк потрогал клык Буки.
— О!.. Нет, не этот, дальше!..
— Может быть этот?
— Н-н-н-ет! Еще дальше!
Заяц Лёк засунул свою лапу по самый локоть, и тут Буки-гиена захлопнул пасть.
— О, моя мама! — закричал заяц Лёк. — Буйе яйо! Зачем ты меня схватил, сосед Буки?
— Схватил и не выпущу, пока ты мне не скажешь, где ты нашел все эти наряды и украшения, — прохрипел Буки сквозь сжатые зубы.
— Отпусти меня, я тебя приведу в это место еще до рассвета, с первым криком петуха.
— Поклянись мне, что не обманешь!
— Клянусь поясом моего отца! — сказал заяц. И Буки отпустил его.
Буки не спал всю ночь. Земля еще не остыла, когда он поднялся и стукнул по шее своего петуха. Петух закричал. Буки прибежал к дому зайца и крикнул:
— Петух уже пропел!
— Может быть, твой петух и пропел, — ответил заяц Лёк, — но старухи еще не прокашлялись.
Буки побежал в свой дом и сдавил шею старой своей матери. Старуха захрипела и закашлялась. Буки вернулся к дому зайца.
— Старухи уже прокашлялись! — сказал он.
— Ладно, ладно, — отозвался заяц Лёк.
Он-то все понимал, но решил, что лучше разделаться с этим несносным соседом до рассвета, чем ждать до заката.
И вот Буки и заяц Лёк отправились в путь. По дороге заяц Лёк все по-честному рассказал и объяснил, что надо делать и чего не надо делать. Он оставил Буки возле баобаба, а сам ускакал домой досыпать самый сладкий утренний сон.
Буки присел на минутку, растянулся, затем поднялся и сказал баобабу:
— Говорят, будто тень твоя прохладна, и листья твои сочны, и плоды твои очень вкусны. Но сейчас у меня нет времени дожидаться, чтобы солнце взошло, и я вовсе не голоден. У меня дела поважнее! Скажи поскорей, кто даст мне сокровища из твоего дупла? Ведь ты говоришь, что они не твои!
И тогда баобаб сказал ему:
— Иди на поле проса!
Отправился Буки на просяное поле, но пришлось ему ждать до полудня, пока на поле не прибежал молодой карлик Кусс.
Схватил его Буки и начал над ним измываться. И наконец молодой карлик Кусс отвел Буки через дупло тамаринда в свое жилище. Но все-таки он посоветовал Буки не удивляться и не насмехаться над всем, что он увидит в доме его родителей.
Три дня прожил Буки в доме карлика, и три дня он удивлялся и насмехался над всем, что там видел.
— Где это слыхано, чтобы цыпленка ощипывали и выбрасывали за порог, а жарили пух и перья? — хохотал и злился Буки. — С тех пор как живу на свете, ничего подобного я не видывал!
И поэтому и еще потому, что маленький Кусс не забыл, как Буки измывался над ним на поле, молодой карлик Кусс не сказал незваному гостю-невеже, какой калебас надо выбрать.
Да если бы он и сказал, Буки его бы не послушался. «Нет, не такой же я глупец, как заяц Лёк! — думал Буки про себя. — Если заяц столько получил из маленького калебаса, сколько же я получу из большого! Нет, не так уж я глуп!»
И когда на четвертый день старый карлик Кусс предложил ему на выбор два калебаса — большой и маленький, — Буки тотчас схватил большой и хотел убежать, даже не попрощавшись.
— Когда придешь к себе, запрись получше! — крикнул ему вслед старый карлик Кусс. — И только тогда скажи: «Кёль-калебас, исполни свое обещание!»
— Ладно! — буркнул Буки-гиена и ушел, едва кивнув головой.
Добежал он до своего двора, запер ворота ограды. Приказал своим детям и своей жене, которая рушила в ступе просо, завалить снаружи дверь хижины, когда он туда войдет, дровами, колами, ступами и всем, что только найдется, чтобы его не тревожили. А сам вошел с калебасом в хижину и дверь изнутри подпер толстым бревном.
— Что бы вы ни услышали, не мешайте мне! — крикнул Буки сквозь заваленную и подпертую дверь. А потом поставил калебас на землю и сказал:
— Кёль-калебас, исполни свое обещание!
И тут из калебаса выскочила дубинка толщиною в руку и длиною в три локтя. Подпрыгнула дубинка и принялась колошматить гиену Буки без жалости и без пощады!
Буки метался, выл и рычал и стукался головой о плетеные стены хижины. Но дубинка всюду его настигала и била по спине, по ребрам, по лапам и по обвислому заду.
Наконец отыскал Буки дверь, отвалил бревно, и с грохотом вывалился наружу, опрокидывая дрова, котлы, и ступы, и все, что нашлось во дворе. Оттолкнув жену и разбрасывая детей, ринулся Буки к воротам. Но дубинка летела за ним и била его беспощадно.
Кое-как оттянул Буки тяжелый затвор, настежь распахнул ворота и с воем умчался в джунгли. Вот с тех пор Буки и слышать не может ни об украшениях, ни о женских нарядах.
Subscribe

  • рассвет. всё это для тебя

    …бассейн был у царя во дворце, восьмиугольный, прохладный бассейн из белого мрамора. Темно-зеленые малахитовые ступени спускались к его дну.…

  • близится утро. время пения, голова в росе

    …вечером пошла Суламифь в старый город, туда, где длинными рядами тянулись лавки менял, ростовщиков и торговцев благовонными снадобьями. Там…

  • СУЛАМИФЬ

    …виноградник был у царя в Ваал-Гамоне, на южном склоне Ватн-эль-Хава, к западу от капища Молоха; туда любил царь уединяться в часы великих…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments