germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

зулусы уходят. XIII

глава XIII
ПРИБЫТИЕ В МИРНУЮ СТРАНУ

для первобытного человека ночь населена ужасами, потому что в темноте он теряет ощущение той безопасности, какую приносит ему дневной свет. А страх порождает суеверия. Кафр населил ночь злыми духами, но бушмен — более близкий к диким животным, всегда активным в темноте, — пытался дать иное объяснение таинственным загадкам, обступающим его во мраке, — в том мраке, в котором звери, наделенные более острым зрением, слухом и обонянием, одерживают верх над человеком.
Четверо бушменов сидели у костра, прислушиваясь к шорохам и звукам, и чудилось им, что река — живое существо, и струйки воды шепчутся о людях, поселившихся на островке. И не только река, но и деревья, и скалы казались им живыми существами, насторожившимися в ожидании какой-то надвигающейся опасности. Это чувство настороженности разделяли с бушменами и некоторые животные. Антилопы переставали пастись и трепетно ждали появления ночных хищников.
Встревоженные странными таинственными шорохами, бушмены с облегчением отмечали звуки знакомые и понятные. Они прислушивались к каждому шагу бегемота, выбравшегося из реки, пока он не провалился в яму, которую они вырыли на берегу, в тростниковых зарослях.
Кару заявил, что бегемот упал головой вниз и сейчас тщетно пытается выбраться.
Вдруг раздался голос в ночи — голос человека.
Кару поспешно засыпал костер песком и приказал женщинам молчать. Они прислушивались к отчаянной возне бегемота, попавшего в западню.
— Да, — прошептал Кару, — он упал вниз головой, и ему нечем дышать, потому что ноздрями он уткнулся в землю.
— Кто это кричал? — шепотом спросил Дакуин.
— Человек. И это очень плохо. Здесь, на берегах Гарип, живут коранна из кои-кои. Они наказывают тех, кто охотится на их земле.
— Яму вырыли мы. Кару, ты всегда говорил, что добыча льва принадлежит льву. Значит, наша добыча принадлежит нам.
— Лев защищает свою добычу; мы тоже будем защищать, если хватит сил. Крик человека предвещает опасность. Велика ли она? Это мы узнаем лишь на рассвете.
Кару, охотник осторожный и предусмотрительный, решил покинуть островок. Вместе со своими спутниками он переправился на противоположный берег. Женщины спрятались в кустах, а мужчинам предстояло отправиться на разведку. Свои луки они оставили женщинам, так как тетива намокла бы в реке, и взяли с собой только ассегаи. С ног до головы они натерлись жиром рыбы, чтобы обезопасить себя от нападения крокодилов. Лучшей защитой против крокодилов бушмены считали жир водяного козла; они говорили, что раненый водяной козел, бросаясь в реку, испускает запах, разгоняющий крокодилов. Но сейчас у них не имелось этого жира.
Снова переплыли они реку. Кару ползком стал взбираться на холм, а Дакуин свернул на тропу, проложенную многими поколениями бегемотов. Тростник шуршал над его головой, у Дакуина пересохло во рту, и сердце замирало от страха. Он поднял голову и сквозь завесу из тростника посмотрел на звезды. Небо уже светлело, затянутое туманной дымкой. Юноша почувствовал холодное дыхание рассвета.
Вдруг он вздрогнул, услышав треск тростника: крокодил выполз из воды. Раздались удары палкой по тростнику, человек, невидимый Дакуину, хотел прогнать пресмыкающееся. В течение нескольких секунд юноша стоял неподвижно, потом осторожно шагнул вперед.
Все мускулы его тела были напряжены, малейший шорох предупреждал об опасности. Еще один шаг — и Дакуин припал к земле. Чудилось ему — зубы крокодила вонзились в его ногу. Пот выступил у него на лбу. Резкий запах мускуса возвещал о близости врага. Дакуин разглядел впереди какой-то темный предмет и две тускло светящиеся точки. Он знал, что крокодил его увидел. В этот момент ком земли, брошенный невидимым человеком, упал на тропинку. Затрещал тростник, раздался плеск: крокодил нырнул в воду, и путь был свободен.
Дакуин глубоко вздохнул и смело шагнул вперед. Под его ногой треснула сухая ветка.
Послышалось грозное рычание и голос человека. Ему ответил другой голос. Дакуин увидел темную фигуру и отблеск костра. Эти люди говорили на языке коранна, непонятном бушмену. Юноша догадался, что они караулят у ямы, куда провалился бегемот, и не остановятся перед тем, чтобы пустить в ход оружие. Рычание собаки заставило их насторожиться.
Дакуин стал отступать. Сначала он шел очень медленно, потом ускорил шаги. Из тростниковых зарослей он выбрался в тот момент, когда занялась заря. Кто-то бежал по берегу. В тумане эта фигура казалась гигантской. Дакуин едва не завыл от страха, но вовремя узнал Кару. Он догнал его, вместе прыгнули они в воду и вылезли на островок.
— Нужно уходить, — сказал Кару. — Людей кои-кои много, очень много. Им принадлежит река и животные, приходящие сюда на водопой. У кои-кои есть стада коз; их запах прогоняет антилоп.
Дакуин не противоречил. Он не мог восстать против старого закона, гласящего: «Земля и дичь принадлежат сильнейшему; кто может, тот отстаивает свою добычу».
Две женщины и юноша снова побрели за старым Кару, отыскивавшим страну своих грез. На третий день они расположились на отдых в тени большого дерева, которое росло на берегу глубокого пруда, пополнявшегося водой из подземных источников.
К ним подошел человек, очень старый и безоружный. Внимательно, с ног до головы, осмотрел он путников.
— Пришли ли вы с мирными намерениями? Входите ли вы в Сан? (- союз бушменов-охотников. – germiones_muzh.)
— Мы пришли с мирными намерениями. Мы входим в Сан.
— Тогда живите в мире. Но вода эта — вода Сана, и животные, приходящие сюда на водопой, принадлежат Сану.
— Я знаю этот пруд, — сказал Кару. — Ребенком я купался в этом пруду, и права Сана — также и мои права. Я — Кару, а отца моего звали Каббо.
Старый бушмен, выслушав его внимательно, ответил:
— Потому-то я и пришел сюда безоружным. Нас предупредили о вашем приходе, и мой народ отложил в сторону стрелы. Вы можете построить жилище на склоне холма. Я знал твоего отца, Кару. Он был хорошим охотником.
На склоне холма построили они шалаши из гибких веток и шкур, а люди Сана принесли им кореньев, мяса и жира. Дакуин занимал их разговорами. Они уселись в кружок — мужчины, женщины и дети. — а Дакуин, стоя в центре круга, повествовал о пережитых приключениях, мастерски подражал лаю павиана, диких собак и боевым возгласам воинов-зулусов. Представление имело большой успех, и зрители хохотали, держась за бока.
Женщины принесли свои музыкальные инструменты, а те, у кого музыкальных инструментов не было, громко хлопали в ладоши, в то время как мужчины плясали.
Так приняты были пришельцы в клан, а на следующий день Кару и Дакуин отправились на охоту, так как теперь настала их очередь устраивать пиршество для членов клана.
Суолла и Куикен попросили взаймы у женщин несколько горшков и собрали хворосту для пиршественного костра, а мужчины выкрасили лицо красной краской, волосы посыпали блестящим порошком слюды и достали танцевальные мешочки, сделанные из ушей газели. Эти мешочки служили погремушками. Охотники принесли туши газелей, и когда спустилась ночь, закипела в горшках похлебка и повеяло запахом жареного мяса.
Мужчины плясали до рассвета, и путешественники окончательно приняты были в семью бушменов и отныне должны были разделять все ее горести и радости.
Наконец пришли они в страну, где не было войн, и мудрый Кару, который провел своих близких через пустыню и избег великих опасностей, пожелал излить свои чувства — не в стихотворении, конечно, ибо это ему было недоступно, — а в рисунке, сделанном на скале.
Смешав красную охру с жиром, он сгладил неровности на поверхности скалы и твердым кремнем выдолбил контур антилопы.
Некоторые ученые считают, что выдолбленные рисунки сделаны другими художниками, — не теми, которые пользовались красками. Но нельзя забывать, что красками художник рисовал в пещере, где рисунок был защищен от непогоды; выдолбленные же рисунки находятся на поверхности скал, подвергающихся действию дождя и ветра. Возможно, что приемы одного и того же художника изменялись в зависимости от условий. В пещере художник писал красками, на поверхности скалы — выдалбливал свой рисунок.
Сидя на корточках перед скалой, Кару долбил каменную стену и что-то мурлыкал себе под нос.
Между тем старейшины клана собрались на совет и обсуждали просьбу Дакуина, который хотел построить свою собственную хижину и взять в жены Суоллу. Однако он еще не завоевал репутации хорошего охотника. Правда, он рассказывал о совершенных им подвигах, но старейшинам нужны были дела, а не слова. Видя, что на слово ему не верят, Дакуин призадумался. Один из охотников, Краг, которому приглянулась Суолла, бросил Дакуину вызов.
— Принеси когти желтого убийцы, — сказал он. — Великий подвиг совершит тот, кто убьет этого льва.
Окружающие засмеялись и посмотрели на Дакуина, но тот выпрямился во весь рост, выпятил грудь, подражая Сирайо, военному вождю зулусов (- как видите, бывает польза и от врага. – germiones_muzh.), и объявил, что он пойдет по тропе желтого убийцы, а Краг будет посрамлен. И, встретив взгляд Крага, он заставил его опустить глаза.
Снова захохотали старейшины, но на следующее утро Дакуин ушел, захватив с собой съестных припасов на неделю, а Суолла спряталась в хижине и заплакала…

ЭРНЕСТ ГЛЕНВИЛЛ (1855 – 1925. англичанин. родился в Африке, жил и умер в Африке). ЗУЛУСЫ НАСТУПАЮТ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments