germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Categories:

бушмены уходят. VI

Глава VI
ЧАКА НЕСЕТ МИР И ПОКОЙ

перед уходом из пещеры Кару и Дакуин в последний раз гадали на костях. Воздух дрожал от топота ног. Кафры-убийцы вторглись в страну. Покинуты были краали, сожжены хижины, уведен скот. Бежали все, кто в силах был бежать. Остались только старики и больные; им грозила голодная смерть или смерть от ассегая. Мозелекац приближался с войсками. Не только кочевники, но и оседлые жители, занимавшиеся скотоводством, в страхе бежали в горы, уступая дорогу «истребителям».
Гадальные кости предвещали беду. Главная кость, Чоу, лежала лицом вниз; Као, юноша, упал рядом с Доной, девушкой, а Гэчуи, женщина, валялась в стороне.
— Много будет убитых, — сказал Кару, — и многие покидают равнины. Но мало проходит людей нашего племени. Мы пойдем вдоль реки. Суолла, ты воткнешь в землю несколько веток листьями вниз. Если по этой тропе пройдет кто-нибудь из нашего народа, он узнает, что мы, жившие здесь, ушли.
Когда Суолла исполнила приказание, они покинули пещеру. Впереди шел Кару, за ним Дакуин, оба несли свое оружие. Шествие замыкала Суолла, нагруженная шкурами, пузырями с водой и мешками с мясом. Охотникам не полагалось нести поклажу: эта обязанность лежала на женщине.
Животные, проводив их глазами, снова вернулись на пастбище.
Трое бушменов целый день шли вдоль берега реки. На следующее утро Кару уселся на землю, свесил голову между колен и долго прислушивался. Примеру его последовал Дакуин. Издалека донеслись до них протяжные вопли женщин. Но это были женщины чужого племени.
Снова тронулись они в путь и шли не останавливаясь, пока не увидели хижин, сложенных из камня. Кару взял на себя роль разведчика. Словно змея, он полз от куста к кусту, и Дакуин вскоре потерял его из виду. Вернулся он не скоро; Дакуин заметил его издали. По-видимому, путешественникам никакая опасность не угрожала, так как Кару шел смело, не считая нужным прятаться.
Он повел их к каменным хижинам — жилищам оседлого племени. Они увидели дохлых собак с раздутыми животами и оскаленными зубами, но ни одного живого существа в хижинах не оказалось. Мужчины, женщины, дети бежали в горы, оставив здесь лишь несколько разбитых горшков.
— Этой дорогой шли кафры, — сказал Кару. — Суолла, ступай по тропинке женщин к воде. Должно быть, они опустили свои горшки в водоем, если боялись преследования.
У Суоллы глаза были зоркие. Она тотчас же нашла дорожку, протоптанную женщинами и ведущую к водоему. Сюда приходили они посудачить, и это место было для них не менее священно, чем дерево «индаба» для мужчин.
Суолла сбросила одежду и, словно выдра, нырнула в холодную воду. Вскоре она извлекла из водоема несколько горшков, наполненных запястьями и ожерельями из слоновой кости и меди. Сделаны они были очень грубо, но Суолла пришла в восторг, так как у нее не было никаких украшений, кроме ожерелья из кусочков скорлупы страусового яйца.
Затем она вытащила из воды точильный камень и несколько тыквенных бутылок с привязанными к ним ремнями. Эти бутылки она решила захватить, а одну из них взял себе Дакуин для нюхательного табаку.
Больше здесь нечем было поживиться. Суолла с сожалением опустила на дно горшки, которых не могла взять с собой, и наполнила водой пузыри. По совету Кару беглецы снова отправились в путь.
— Нужно бежать, — сказал он. — Люди, покинувшие эти хижины, прячутся среди холмов и нападут на нас, если мы здесь останемся.
Они шли по тропе, проложенной пришельцами-кафрами, и вскоре увидели место, служившее стоянкой. Здесь остались огромные кучи золы, свидетельствовавшие о том, что у костров отдыхало много народу. Маленькие бушмены с любопытством изучали следы, оставленных пришельцами.
— Смотрите! — воскликнула Суолла. — Женщины, дети и скот спали в кольце костров, а мужчины их охраняли.
— А когда они ушли, женщины, дети и скот свернули в эту сторону. — Дакуин указал на север. — А тропа воинов ведет навстречу солнцу.
— И это все? — спросил Кару. — Я узнал больше, чем ты. Впереди шло стадо, за ним женщины, дети и собаки. А воины пошли прочь от солнца только для того, чтобы сбить с толку врага. Смотри, не все они пошли туда. Другие идут к солнцу, а стадо затоптало их следы. Женщин, детей и скот нельзя было отправить одних в горы, где притаились в засаде люди, бежавшие из каменных хижин. Один отряд защищает женщин, другой заманивает врага и ведет его по ложному следу.
Дакуин одобрительно щелкнул языком.
— Почему одни воины хотят скрыть свои следы, а другие смело протаптывают дорогу? — спросила Суолла.
— Они хотят, чтобы враг шел по этой тропе, — объяснил Дакуин.
— Да, — продолжал Кару. — Они знают, что враг их преследует. Слушайте: это тропа Мозелекаца. Он знает, что Черный Лев — Чака — за ним гонится. Мы пойдем по следам воинов и посмотрим, будет ли бой.
Они шли гуськом, зорко посматривая по сторонам и прислушиваясь к малейшему шороху. Пройдя около двадцати километров, они остановились: по склону холма тянулись параллельно две широкие тропы.
— Вот путь Чаки. Войско прошло здесь на рассвете, когда пала роса. Сотни ног примяли траву.
— Их было немного, — возразил Дакуин.
— Нет, очень много. Воины Чаки идут гуськом, как ходят слоны. Вот почему тропа узкая. Она, как змея, вползает на холм и спускается по склону. Скоро они догонят людей Мозелекаца, а ветер принесет весть об этой встрече.
Они ускорили шаги и, поднявшись на вершину каменной гряды, увидели вдали холм, а на холме — людей. Два отряда медленно приближались к подножию холма.
— Сейчас начнется бой, — пробормотал Кару, раздувая ноздри. — Мы можем идти быстрее, — они нас не заметят. Они смотрят только друг на друга и больше ничего не видят.
Рысцой побежали они вперед. Высокая трава скрывала их почти до плеч. Приблизившись к войску, они притаились за скалой и стали ждать.
Воины на холме — смелые воины Мозелекаца, которые жертвовали собой, чтобы спасти женщин и детей, — затянули боевую песню, протяжную и глухую, напоминавшую грозное рычание льва, попавшего в засаду. Они держали щиты, обтянутые рыжей и белой шкурой быка, блестевшей на солнце. Воины Чаки разделялись на два отряда: у одних были черные щиты, у других — черные с белым. В левой руке они держали щит, в правой — ассегай, короткий, как римский меч, — страшное оружие Чаки (- по преданию, до Чаки у зулусов были только метательные копья. Он укоротил древко, чтоб приучить их к рукопашному бою в строю. Ассегай стал почти как меч. Его наконечник - длиной см. 30. - germiones_muzh.). Они подошли чуть ли не к самому подножию холма. Затем раздалась команда военачальника. Индуны передали ее своим отрядам, и воины развернули фронт. Снова приказ, подхваченный индунами, прокатился по всей линии фронта.
Оба крыла двинулись вперед — это был знаменитый маневр зулусов.
— Рога быка! — пробормотал Кару, дрожавший от возбуждения. — Посредине лоб, за ним — шея. Лбом Чака раздавит Мозелекаца у подножия холма. Смотрите… Те, другие, не хотят ждать натиска.
Грозное ворчание людей, попавших в засаду, перешло в рев. Лавиной понеслись они с холма навстречу опасности. Кафры не успели закончить маневр. Раздался громовой голос военачальника:
— Дубинка!
Воины, как один человек, подняли правую руку, и в воздухе зажужжали дубинки — короткие палки с утолщением на конце. Они ударялись о щиты, ломали кости, и люди Мозелекаца, остановившись на склоне холма, стали метать ассегай.
Рога быка сомкнулись.
— Явума! — раздался крик.
И воины Чаки перешли в атаку. Неприятель осыпал их ассегаями. Одни вонзались в щиты, другие — в горло, но ничто не могло остановить лавину разъяренных людей.
Через десять минут бой прекратился. Сторонники Мозелекаца стали отступать, но были настигнуты и перебиты.
Черный Лев — Чака — сделал прыжок, выпустил когти и растерзал добычу. Воины его, тяжело дыша и дико вращая глазами, перестроили ряды. Тела их были залиты кровью. Во главе каждого отряда стоял индуна.
Военачальник медленно прошел вдоль рядов воинов.
Дакуин схватил Суоллу за плечо.
— Видишь боевое перо у него на голове? Это тот самый вождь, который выгнал нас из нашей пещеры.
Действительно, это был Сирайо. Он восхвалял своих воинов, одержавших славную победу. Потом он поднял ассегай, прославляя великого черного вождя Чаку, и грянула победная песня.
Воздух дрожал от гула.
— Е-у-а! — загудел первый отряд.
— Кум! — глухо отозвался второй.
И воины, как один человек, топнули правой ногой.
По рядам прокатился барабанный бой. Рукоятками ассегаев воины ударяли по щитам. Весть о победе долетела до сторожевых постов, и к вечеру великий Чака, не покидавший военного крааля, узнал о поражении Мозелекаца.
По приказу военачальника разложили костры. Воины собрали щиты врагов, чтобы отнести их в военный крааль и положить к ногам Чаки. Раненых добили; не щадили и своих — тех, кто не мог двигаться. Легкораненые спустились к ручью и обмыли раны.
Отдохнув, победители тронулись в обратный путь.
Бушмены, притаившиеся за скалой, словно окаменели от ужаса.
— Все убиты, — сказал Кару. — Все эти сильные воины убиты. Чака им принес мир и покой.
Впервые видели они организованное побоище, и это зрелище привело их в ужас. Пугливо уползали они прочь от поля битвы и молча продолжали путь. Им хотелось уйти подальше, — туда, где не слышны удары ассегаев по щитам, торжествующий рев воинов и победные возгласы: «Е-у-а-кум!»
Суолла бросилась на землю и спрятала лицо в траве, чтобы заглушить рыдания.
Дакуин сидел, стиснув руки и свесив голову между колен.
Даже Кару — и тот призадумался. Когда солнце скрылось за холмами и взошла луна, старый бушмен стал утешать молодежь.
— Суолла, подними голову. На нас смотрит Ка-Кашим, маленькая луна. Она поведет нас в страну, где мы найдем покой.
Суолла пошевельнулась.
— Я не вижу маленькой луны. Я вижу только убитых. А жены и дети ждут воинов, которые ушли вместе с невидимым ветром.
— Больше я не слышу топота ног, Суолла, — сказал Кару.
Дакуин вышел из оцепенения.
— Бушмены живут одни в норах, словно земляные зайцы. Они — слабые. Почему они не живут все вместе?
Послышался шорох, и при свете луны они разглядели небольшого зверька. У него были короткие кривые лапы, серебристая спинка и маленькие глазки на короткой мордочке. Они узнали медоеда. (- из семейства куниц. Сверху седой, снизу черный. Маленький, но смелый зверь. – germiones_muzh.)
— Видишь? — сказал Кару. — Это одинокий охотник. Он мал и слаб, но ничего не боится. Ему жить веселее, чем стае диких собак. Он не нападает, если его не трогают. Он живет один. И мы будем жить так, как жили наши отцы и отцы наших отцов. Мы тоже никого не боимся.
Издалека донесся заглушенный рев победителей. Зверек фыркнул, перевернулся на спину и покатился по склону.
Суолла расхохоталась.
— Сделай огонь, отец! Я принесу хворосту, и мы поедим.
— Я тоже, — развеселился Дакуин. — Мой живот громко просит пищи…

ЭРНЕСТ ГЛЕНВИЛЛ (1855 – 1925. англичанин. родился в Африке, жил и умер в Африке). ЗУЛУСЫ НАСТУПАЮТ
Subscribe

  • ОЛАФ СТЭПЛДОН (1885 - 1950. британец)

    СОВРЕМЕННЫЙ ВОЛШЕБНИК они сидели друг против друга за чайным столиком в саду, у коттеджа. Небрежно откинувшись назад, Хелен изучала лицо Джима. Это…

  • Джорджоне (1477 - 1510)

    искусствовед Роберто Лонги назвал Джорджоне венецианским "Мане" XVI века. И наверное, правдой будет сказать, что главным действующим персонажем на…

  • трон хивинских [хорезмийских] ханов (серебро, басма. XIX век)

    трон Хивинского ханства удивляет строгим стилем и производит впечатление сдержанной мощи. - Ничего подобного у бухарских эмиров, к примеру, нет:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments