germiones_muzh (germiones_muzh) wrote,
germiones_muzh
germiones_muzh

Category:

ЛЮДОЕДЫ ИЗ ЦАВО (1898). VII серия

ГЛАВА VII
ЧУДЕСНОЕ СПАСЕНИЕ ОКРУЖНОГО ОФИЦЕРА
сразу после бегства рабочих я написал окружному офицеру мистеру Уайтхеду и попросил его приехать, взяв с собой своих аскари (солдат-туземцев), и помочь мне в кампании против львов. Он ответил на приглашение согласием и обещал быть к ужину 2 декабря, то есть на следующий день после исхода. Его поезд должен был прибыть в Цаво в шесть вечера. Я послал своего боя на станцию встретить его и помочь принести багаж в лагерь. Но очень скоро бой, трясясь от ужаса, примчался обратно и сообщил, что на станции нет никаких признаков поезда или сотрудников станции, а на платформе стоит огромный лев. Я не слишком поверил рассказу. К этому времени кули, и без того не отличавшиеся храбростью, пребывали в таком страхе, что, заметив следы гиены, бабуина, даже собаки, видели в них следы льва. Но на следующий день я обнаружил, что рассказ был правдой. Начальник станции и сигналист были вынуждены спрятаться от одного из людоедов в станционном здании.
Я немного подождал мистера Уайтхеда, но он не появлялся. Я решил, что он отложил свой приезд на другой день, и ужинал, как обычно, отшельником. Во время еды я услышал два выстрела, но не придал им значения, поскольку ружейные выстрелы часто раздавались в окрестностях лагеря. Позднее вечером я пошёл караулить наших неуловимых врагов и занял позицию в срубе из шпал, который я построил на большой балке. Она лежала возле того лагеря, который, как я считал, подвергнется нападению. Вскоре после того, как я занял свой пост, я с удивлением услышал в семидесяти ярдах от сруба рычание и мурлыканье людоедов и хруст костей. Я не мог понять, что они едят, поскольку не слышал суматохи в лагере. А по горькому опыту я знал, что о каждой трапезе зверей извещали вопли и рёв. Единственное решение, которое мне пришло в голову, это то, что их жертвой стал какой-нибудь ни о чём не подозревающий несчастный бродяга-туземец. После того, как мои глаза привыкли к темноте, я, насколько это было возможно в данных обстоятельствах, прицелился и выстрелил. Но они только оттащили то, что пожирали, и спокойно отошли за небольшое возвышение, которое скрыло их от меня. Там они не спеша закончили трапезу.
Когда рассвело, я выбрался из своего сруба и пошёл к тому месту, где ночью шумели львы. По пути я встретил своего пропавшего гостя, мистера Уайтхеда. Он выглядел очень нездоровым, был бледен и весь взъерошен.
"Откуда вы взялись? - воскликнул я. - Почему вы не пришли ко мне на ужин вчера вечером?"
"Хорошо же вы встречаете человека, которого приглашаете на ужин", - только и ответил он.
"Что, в чём дело?" - спросил я.
"Этот ваш чёртов лев ночью чуть не добрался до меня", - сказал Уайтхед.
"Бессмыслица какая-то! Вам, наверное, всё приснилось!" - воскликнул я с изумлением.
Он обернулся, показал свою спину и спросил:
"Это мне тоже приснилось?"
На его одежде была большая дыра, начинавшаяся от затылка, а на коже, сквозь дыру виднелись красные, воспалённые раны - следы четырёх когтей. Без дальнейших разговоров я поспешно увёл его в палатку, где промыл и перевязал его раны. Он успокоился и рассказал мне всё, что случилось ночью.
Оказалось, что его поезд сильно опоздал, и он прибыл на станцию Цаво, когда было уже довольно темно. Путь от станции до моего лагеря лежал через небольшую просеку. Уайтхеда сопровождал Абдулла - сержант из его аскари (- чернокожий. Большинство суахили – мусульмане-сунниты. – germiones_muzh.), который шёл сзади и нёс зажжённый фонарь. Они прошли полпути через мрачную просеку, и всё было хорошо. Неожиданно с обрыва на них спрыгнул лев. Он сбил Уайтхеда, как кеглю, и нанёс ему те раны, которые я видел. К счастью, у Уайтхеда был карабин, и он тут же выстрелил. Вспышка и громкий звук ошеломили льва на пару секунд, что позволило Уайтхеду вырваться из его лап. Но в следующее мгновение зверь молнией бросился на несчастного Абдуллу и покончил с ним. "Э, бвана, симба" (О, хозяин, лев), - вот всё, что успел сказать этот бедняга. Когда лев забрался на холм, Уайтхед снова выстрелил, но безрезультатно, и зверь со своей добычей быстро исчезли во тьме. Ночью я слышал, как львы пожирали именно несчастного Абдуллу. Сам Уайтхед чудесным образом спасся, его раны были не очень глубоки и не вызвали никаких особенных последствий.
В тот же день, 3 декабря силы, собиравшиеся против львов, получили ещё подкрепление. На побережье появился начальник полиции мистер Факуэр с отрядом сипаев (- эти – из Индии. Британцы широко использовали сформированные из сипаев части. – germiones_muzh.) – germiones_muzh.). Он хотел помочь в охоте на людоедов, слава о которых к этому времени широко распространилась, и принял самые тщательные меры предосторожности, расставив своих людей на подходящих деревьях возле каждого лагеря. Приехало ещё несколько чиновников-отпускников, которые тоже встали на стражу. Мистер Уайтхед был со мной в срубе на балке. Хотя моя ловушка для львов вызвала некоторые насмешки, но её тоже использовали, поместив туда в качестве приманки двух сипаев.
До наступления ночи наши приготовления завершились, и мы заняли указанные позиции. До девяти ночи ничего не происходило. Потом к моей величайшей радости напряжённую тишину разорвал звук захлопывающейся двери в львиной ловушке. "Наконец-то один из них попался", - подумал я. Но всё кончилось позором. У сипаев, сидящих в клетке, был зажжённый фонарь, у каждого - винтовка Мартини и достаточно патронов. У них был чёткий приказ стрелять сразу же, как только лев войдёт в ловушку. Но, когда лев впрыгнул внутрь и стал, как безумный, бросаться на решётку, они так перепугались, что полностью потеряли голову и от слабости не могли стрелять. Через несколько минут, когда мистер Факуэр, пост которого был поблизости, подбодрил их криками, они немного пришли в себя. Когда они наконец начали стрелять, они стреляли просто так, куда попало и как попало. Мы с Уайтхедом находились под прямым углом от того направления, в котором они должны были стрелять, но пули так и свистели вокруг нас. Они расстреляли весь запас патронов и преуспели только в том, что выбили один брус в двери, позволив нашему трофею преспокойно сбежать. Они могли убить его несколько раз, они могли дулами своих винтовок коснуться до его тела, и как они умудрились промахнуться, останется для меня совершенной тайной. Впрочем, внутри ловушки было немного крови, но это было небольшое утешение - знать, что зверь, поимка и смерть которого была предрешена, получил только лёгкую рану.
Всё-таки мы не впали в уныние, и, когда наступило утро, немедленно собрались на охоту. Большую часть дня мы провели в джунглях, ползая на четвереньках по густым зарослям. Хотя мы время от времени слышали рычание львов, но так и не сумели с ними встретиться. Из всей партии только Факуэр мельком видел, как один лев пробирается по кустам. На подобные занятия было потрачено ещё два дня, и с таким же безуспешным результатом. Потом Факуэр и его сипаи вынуждены были вернуться на побережье. Мистер Уайтхед тоже уехал, и я снова остался один на один с людоедами…

подполковник ДЖОН ПАТТЕРСОН (1867 - 1947. охотник, боевой офицер, писатель)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments