?

Log in

No account? Create an account
 
 
19 March 2017 @ 01:03 pm
ТЕОДОР ДЕ БАНВИЛЛЬ  
МАЛЕНЬКИЕ ЖЕНЩИНЫ

на улице Трюден, в сумерки, а скорее в ночи, шествуют, держась за руки, три невозможные девчонки, уже порочные, как женщины. Они важничают, строят глазки, бросают по сторонам вызывающие взгляды.
Все три одеты в причудливые лохмотья, но весьма кокетливо. У Фрази шея повязана розовым платком, Тапон в шляпке, на которую она нацепила перо, подобранное возле мусорной урны, а Коклюша напялила на маленькие ручки длинные шведские перчатки.
Бритый старик с орденом на груди подкрадывается к ним (в Париже XIX в. развратники «из общества» искали клубнички по трущобам. – germiones_muzh.), что-то им шепчет, а они заливаются горделивым смехом, воображая, будто они в самом деле барышни.
Но вот проходит мимо них старуха-тряпичница Симона с узлом на спине (ибо она слишком бедна, чтобы обзавестись корзиной!); ей лет сто, она сморщенная, черная, и ветер развевает длинную прядь ее седых волос.
Старуха с возмущением поднимает к небу свою клюку и, смотря старику прямо в лицо, трагическим голосом, как волчица в сумерках, воет:
– Кому тряпья?