April 13th, 2021

(no subject)

на острове Палаван, Филиппины, мужчина искусал крокодила.
Маленький Диего Абулхасан купался возле своего дома в реке вместе с младшим братом. 12-летнего мальчика внезапно схватил крокодил и потащил на глубину. - Такие нападения слишкомчасто заканчиваются смертью человека (даж взрослого: гребнистые крокодилы этих мест бывают до 7 метров и весят тонну)... Отец пацанов прыгнул в воду с доской в руках. Он бил рептилию по морде, но это не помогало.
- Но у меня было столько адреналина. Я долженбыл что-то сделать! Я боролся с ним, он смотрел мне вглаза. И тут мне пришла мысль. Я схватил его за лапу и сжал зубы так сильно, как мог...
Сколько зубов потерял человек, неизвестно. А мальчик провел два дня в больнице и отделался парой шрамов.

В МОГИЛУ И ОБРАТНО

аппетит возвращался, особенно во время еды. С каждым днем Грабш съедал все больше, и скоро припасов, которые он натаскал с разбоя за лето, почти не осталось. Наконец, в последний ноябрьский день он собрался с силами и, шатаясь, вышел из пещеры — сделал несколько шагов по свежему снегу.
Олли сияла, хотя выглядел разбойник неважно: бледный и такой худой, что кожаные штаны можно было дважды обернуть вокруг него. Все мускулы у него ужасно ослабли, и он еле-еле добрел до ямы, которую выкопала Олли.
— Мастерская работа! — похвалил он. — Никогда бы не подумал, что ты так здорово копаешь.
И Олли засияла еще ярче.
— Ура! — выкрикнул разбойник, — еще несколько дней, и пора на разбой!
И тут Олли заплакала. Она закрыла лицо фартуком и зарыдала, повторяя сквозь слезы:
— Ты столько дней прожил без разбоя. Зачем опять привыкать?
— Да у меня просто был перерыв, — мрачно сказал он. — А если кому и надо здесь от чего-то отвыкнуть, так это тебе. От того, чтобы вечно меня поучать и отучать. С ума сойти можно!
— Тебе все равно нельзя много ходить, — ответила она, — ты ослаб.
— А есть мы что будем, скажи на милость, когда у нас припасов осталось до послезавтра? Орехи с ежевичным вареньем?
— Почему бы и нет? — сердито сказала она. — А хочешь — подстрели нам зайца или оленя.
— А где мне взять дробь и патроны, если не грабить? — спросил он. И она не знала, что на это ответить.
На следующий день он доковылял до болота. Снег еще не растаял и сверкал на солнце.
— Олли, выходи, — покричал он в сторону пещеры. — Давай посидим у болота, как летом. Помнишь, как хорошо было?
И он смел снег с печной дверцы.
— В такую погоду? — удивилась Олли. — Холодно сейчас. Застудишься. Схватишь воспаление мочевого пузыря.
— Кто — я? Да я в жизни ничего лишнего не хватал, — проворчал Грабш.
— Кроме мухоморов, — пошутила Олли. — Я сейчас варю клецки. Если их не снять с огня вовремя, разварятся в кашу.
— Все равно я их съем, — мирно отозвался Грабш. — Иди-ка сюда.
Тепло и уютно было сидеть на коленях у разбойника, обернувшись его бородой, и она увидела, что болото и зимой бывает красивым. Снег лежал на камышах и осоке, как сахарная пудра.
— Да, хорошо здесь, — ласково сказала она. — Посидели — и хватит. Тебе надо беречься.
— Беречься? — заревел он. — Да я уже могу бегать!
Он поставил Олли на землю, помчался к пещере, не заметил могилу и провалился. Выбраться оттуда у него не хватило сил. Пришлось Олли лезть к нему в яму с лопатой и делать ступеньки. Она замерзла и промочила ноги, потому что выбежала из дома в тапочках.
— Что мне стоило сразу закопать могилу, — сокрушалась она.
— Нет уж, — ответил он, — жалко. Такая могила всегда может пригодиться. А уж второй раз я не провалюсь, будь спокойна.
Он хотел было помочь ей делать ступеньки, копнул два раза и с трудом перевел дух. Пришлось покориться и отдать лопату жене.
— Надо было поесть клецок, сил было бы больше, — пробормотал он.
— Невезучая была осень, правда? — вздохнула она и чихнула три раза подряд. — Да и зима неважно начинается.
— Это еще почему? — удивился он. — Мне, например, очень повезло. Я же от мухоморов мог окочуриться. А только что, когда провалился, я же мог шею себе свернуть!
Наконец Олли вытащила своего Ромуальда из ямы, а сама продрогла до костей — от промокших ног холод дополз до колен, а от колен по спине к затылку. В пещере разбойник первым делом набросился на суп и на клецки, а она с головной болью закопалась в постель из листвы. К вечеру у нее начался озноб, и каждые пятнадцать минут Олли бегала на горшок.
— Я же говорила, — сказала Олли, — застудиться зимой ничего не стоит.
— И все ради меня, — виновато сказал Грабш. — Залезай ко мне в бороду.
На следующее утро Олли стало хуже. Он сам приготовил завтрак. Вывалил на сковородку все продукты, какие оставались: последнюю банку горчицы, тринадцать брикетов для пудинга, пару ломтиков копченого лосося, две дюжины марципановых шариков, три баночки йогурта и килограмм гусиного смальца, — и перемешал. Запах от горячего месива шел своеобразный. Грабш предложил позавтракать Олли, но у нее аппетита не было. И очень болел живот.
Грабш доел, облизал сковородку, а потом сел рядом с Олли и загрустил. Каждую минуту он спрашивал:
— Теперь тебе лучше?
Но лучше ей не становилось. Совсем наоборот. Температура весь день росла. К вечеру Олли уже стонала от боли.
— Мне нужен лекарственный чай, — чуть не плакала она. — Лекарственный сбор «Доктор Шнуффель»! Он и тетушке Хильде всегда помогал. Он бывает только в аптеках.
— Ну если дело за чаем, — сказал разбойник и поднялся с кучи листьев, — я тебе его раздобуду.
— Ты что, пойдешь за ним на разбой? — испугалась Олли. — Сам едва стоишь на ногах.
— Не забудь, что я плотно позавтракал, — сказал он. — И потом, это совсем не трудный разбой. Коробочка чая — и все. Аптекарь — человек тонкий. Будет сопротивляться, я его одним мизинцем утоплю в его же каплях и мазях.
— У меня плохое предчувствие, Ромуальд, — вздохнула Олли. — Что я буду делать, если ты не вернешься?
— Ты же знаешь, меня еще ни разу не поймала полиция, — ответил он.

ГУДРУН ПАУЗЕВАНГ «БОЛЬШАЯ КНИГА О РАЗБОЙНИКЕ ГРАБШЕ»