December 30th, 2020

ОЧЕНЬ ХРАБРЫЙ И НЕПОБЕДИМЫЙ РЫЦАРЬ АМАДИС ГАЛЬСКИЙ. - XXXV серия

Глава 34. О ТОМ, КАК АМАДИС, СМЕНИВ, ЧТОБЫ ЕГО НИКТО НЕ УЗНАЛ, СВОЕ ИМЯ, ОТПРАВИЛСЯ ИСКАТЬ ПРИКЛЮЧЕНИЧ, И О ТОМ, КАКИЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ПОДВИГИ ОН СОВЕРШИЛ В ГЕРМАНИИ И БОГЕМИИ
а тем временем отец Эспландиана Амадис, ничего не зная о его рождении, отправился в дальние страны в поисках новых приключений. Через некоторое время он достиг земель Германии и в короткий срок получил там всеобщую известность. Многие и многие приходили к нему с жалобами на несправедливость, и он, подвергая себя опасности и не жалея сил, помогал им добиться того, что принадлежало им по праву. Не раз он сражался с очень отважными рыцарями — иногда с одним, а иногда сразу с двумя или тремя. Благодаря своим замечательным подвигам он стал известен во всей Германии как лучший рыцарь, какой только когда-либо появлялся в той земле. Чтобы никто его не узнал, он скрыл свое настоящее имя, и его знали там под именем Рыцаря Зеленого Меча, или Рыцаря Карлика, потому что он повсюду возил с собой своего карлика Ардиана.
Вот уже прошло четыре года, а он ни разу не возвращался ни в Галию, ни на Твердый остров и ничего не знал о своей госпоже Ориане. И это очень печалило его сердце. Единственным его утешением была уверенность в том, что его госпожа тверда в своей верности ему и тоже страдает от разлуки с ним. Пройдя всю Германию, Рыцарь Зеленого Меча решил отправиться в Богемию, где правил в то время очень добрый и славившийся своими достоинствами и богатством король Тафинор, который вел в то время войну с императором Рима по имени Патин. Так уж вышло, что по дороге туда Рыцарю Зеленого Меча встретилась река, на противоположной стороне которой он увидел много людей. Они спускали на воду сеть, чтобы поймать цаплю, стоявшую у того берега, где был он. Рыцарь Зеленого Меча спешился, не снимая доспехов, и громко окликнул их. Ему хотелось узнать, можно ли здесь покормить и напоить коня. Они отвечали, что можно, и он, видя, что конь устал и очень голоден, пустил его пастись. А надо вам сказать, что среди людей, собравшихся на противоположной стороне, был и король Тафинор Богемский. Увидев рыцаря и карлика рядом с ним, он спросил окружающих, не знает ли кто-нибудь, кто это мог бы быть. Но никто не знал.
— Ах, если бы это оказался, к счастью для нас, тог самый рыцарь, который, странствуя по земле Германии, совершил своим оружием чудеса! — воскликнул король. — О нем все говорят и называют его Рыцарем Зеленого Меча, или Рыцарем Карлика. Я полагаю, что это он, потому что вижу карлика рядом с ним.
— Да, воистину, это, должно быть, так и есть, — подтвердил рыцарь Сандиан, начальник королевской стражи. — Ведь он опоясан зеленым мечом!
Видя, что Рыцарь Зеленого Меча уже начал переправляться через реку, держась за сеть, опущенную в воду для ловли цапли, король поспешил ему навстречу и, когда тот вышел на берег, воскликнул:
— Мой бесценный друг! Добро пожаловать на мою землю!
— Так вы король? — спросил Рыцарь.
— Да, — подтвердил Тафинор.
— Сеньор, — сказал Рыцарь Зеленого Меча, — я явился сюда, потому что слышал, что у вас идет война с таким могущественным противником, как император Рима, и вы нуждаетесь в поддержке не только своих подданных, но и чужеземцев. Я готов служить вам.
— Друг мой, — отвечал король, — как же я благодарен вам за то, что вы пришли, и за то, что вы сказали!
И они поехали в город, разговаривая о разных вещах.
Прошло несколько дней. Король очень хорошо принял Рыцаря Зеленого Меча, поселив его в своем дворце. И вот однажды случилось так, что Тафинор ехал верхом по полю в окружении многих людей. Он разговаривал со своим сыном Грасандором и Рыцарем Зеленого Меча о том, как идет война. Там тогда было заключено перемирие на пять дней. Вдруг они увидели приближавшихся по полю двенадцать рыцарей, за которыми следовали оруженосцы, везшие на конях привязанные веревками щиты, копья и шлемы. Когда рыцари подъехали к ним, король узнал среди них дона Гарадана — двоюродного брата императора Патина.
— Король, — сказал дон Гарадан, — у императора Рима много других дел. Он должен заниматься ими, и они побуждают его положить конец войне с вами. Для этого он предлагает два пути. Первый заключается в том, чтобы сто ваших рыцарей выступили против ста его, затем еще сто против ста и так до тысячи. Второй же путь: пусть двенадцать ваших рыцарей справятся со мной и теми, кого я сейчас привел с собой. Если вы победите, то он навсегда оставит вас. Если же будете побеждены, то станете его вассалом, как это уже было в истории Рима. Ведь ваше королевство в прошлые времена входило в Римскую империю. Итак, выберите то, что вам больше нравится. Если же отклоните эти предложения, то император приказал вам передать, что он оставит все другие дела и сам явится сюда и не уйдет, пока все у вас не разорит.
Король подумал и, посоветовавшись с Рыцарем Зеленого Меча и другими своими приближенными, которым доверял больше всего, избрал второй путь.
Мы не будем подробно описывать здесь, как встретились те рыцари: это было бы слишком долго. Скажем лишь, что вначале договорились вступить в поединок дон Гарадан и Рыцарь Зеленого Меча. Оба так рвались в бой, что не стали дожидаться следующего дня и сразу же взялись за оружие. Рыцарь Зеленого Меча победил противника. На другой день состоялась битва остальных одиннадцати римских рыцарей с Рыцарем Зеленого Меча и еще десятью воинами короля Богемии. Среди римлян был один молодой рыцарь по имени Аркисил. Он доводился императору близким родственником и, если бы Патин умер, не оставив прямых наследников, мог унаследовать его корону и все владения. По этой причине император очень не любил его и удалил от себя. Аркисил был очень храбрым и искусным воином, но несмотря на это потерпел вместе с остальными своими товарищами сокрушительное поражение и был вынужден сдаться на милость победителей. Он отдал свой меч Рыцарю Карлика и поклялся исполнять все, что тот прикажет. После этого король отпустил его домой вместе с остальными оставшимися в живых римлянами.
Рыцарь Зеленого Меча жил у короля Тафинора до тех пор, пока не излечил все раны. Война закончилась, и он решил, что ему следует снова отправиться в путь. Услышав об этом, король очень опечалился и сказал:
— Ах, Рыцарь Зеленого Меча, мой истинный друг! Возьмите в моем королевстве все, что пожелаете. Вы получите и власть, и богатство, но только не покидайте нас!
Однако Рыцарь твердо стоял на своем, и король, видя, что его решение непоколебимо, был вынужден согласиться.
Вечером Рыцарь Зеленого Меча приказал Гандалину приготовить все необходимое для того, чтобы отправиться в путь. Тот так и сделал. Когда же настало утро, Рыцарь поднялся с постели, надел доспехи и сел на коня, а Гандалин и карлик нагрузили на своих лошадей все, что было нужно. Сначала он направился в часовню, где его уже ждал король. Оставшись с ним наедине, Тафинор сказал:
— Мой самый большой друг, согласитесь сделать мне подарок. Он не задержит ваш отъезд и не причинит ничего плохого вашей чести.
— Я в этом не сомневаюсь и согласен, — отвечал Рыцарь.
— Тогда, — продолжал король, — прошу вас, откройте мне ваше истинное имя и скажите, чей вы сын. Поверьте, я ни с кем не поделюсь этой тайной, пока вы не позволите.
Некоторое время Рыцарь Зеленого Меча ничего не отвечал, обдумывая слова короля, а затем сказал:
— Сеньор, а может быть, ваша милость изволит отказаться от такого подарка? Мне этого очень хотелось бы.
— Мой добрый друг, не бойтесь сказать мне об этом: я все сохраню в тайне, — заверил король.
— Если уж это доставит вам удовольствие, хотя будет против моей воли, — отвечал Рыцарь, — то знайте же, что я — Амадис Гальский, сын короля Периона.
— Ах! — воскликнул король. — То, что вы сказали, очень меня обрадовало! Я надеюсь, что у вас все будет благополучно и что, если будет нужно, мне удастся вернуть вам хоть часть моего огромного долга!
После этого Рыцарь Зеленого Меча простился с ним и отправился в путь…

ГАРСИЯ ОРДОНЬЕС ДЕ МОНТАЛЬВО (ок.1450 - ок.1505)

вот как надо!

вчерась - 29 декабря, но 1709 года - родилась дочь Петра I а затем императрица Елизавет Петровна. Вступая на престол, красавица Елизавета обещала Богу никого не казнить. И за всю свою жизнь (а заметьте, царствовала 20 лет!) не подписала ни одного смертного приговора.
- И без всяких отмазок. Человек недолжен уступать обстоятельствам. - Не только государь.

(no subject)

вышел я вкухню - и понял, что послезавтра буду есть прошлогодние щи:)

"ВЕСЁЛЫЙ ВЕТЕР" - ПЕСНЯ РОБЕРТА из кинофильма "дети капитана Гранта" (поёт СЕРГЕЙ ПАРАМОНОВ)

https://www.youtube.com/watch?v=s6IqW0Amkms
кто скажет, что картинка от другого фильма - пусть имеет в виду, что к той картинке (1936) исполняли Крашенинникова и Ляля Сатеева. А это не лялькина песня!
- Вспомним детство золотое.

ПЕСНЯ О КАПИТАНЕ из кинофильма "Дати капитана Гранта" (поёт НИКОЛАЙ ЧЕРКАСОВ)

- именно так. Народный артист Черкасов - Иван Грозный и Александр Невский - играл смешного Паганеля и сам исполнял эту песню. Вспомним юность туманную!
https://yandex.ru/video/preview/?text=youtube%20%D0%BF%D0%B5%D1%81%D0%BD%D1%8F%20%D0%BA%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B0%20%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%B0%D1%81%D0%BE%D0%B2&path=wizard&parent-reqid=1609340516436126-401464273339518426700107-production-app-host-man-web-yp-69&wiz_type=vital&filmId=2732007481622171168

БАРСУК ВЫСЛЕЖИВАЕТ ТИГРА (Тасмания, 1950-е). - XVI серия

16. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗОЛОТОИСКАТЕЛЕЙ
Крошка мама была права: отец, Ланс и Игги пришли к переправе вместе с дядей Линком. И впервые за двадцать лет братья не уселись на берегу, мирно покуривая и обмениваясь новостями, пока молодежь переправляла груз через реку. В этот день между отцом и дядей Линком произошел крупный разговор.
— Хоть он нам и племянник, а тебе не следовало приводить их на нашу сторону, — твердил отец. — Мог приютить их у себя на ферме, и мы все встретились бы там.
— Я же тебе говорю, Дэйв, они не захотели остаться на ферме. Им, видишь ли, нужно побывать в самых неизведанных местах, все увидеть и найти там разные редкости.
— В том-то и загвоздка. Чего они ищут? Догадываюсь, что им нужно.
— Нет, Дэйв, они просто хотят увидеть то, чего нет в Америке. Джордж писал нам об этом, но я же тебе говорю — письмо где-то затерялось.
— Гм… Я и около твоей фермы мог бы показать им много такого, чего они не увидят в Америке.
— Да будет тебе! — вспылил дядя Линк, потеряв наконец терпение. — Время сейчас горячее — уборка урожая и все такое, у детей каникулы… И как ты думаешь, если бы я их оставил на ферме, что сказала бы на это Флорри?
Он сердито замолчал, прошел мимо Игги, которая в эту минуту с последним мешком соскользнула с проволоки, и, сев в свою машину, погнал ее вперед, так что грохот заглушил все те крепкие слова, которыми он облегчал душу.

Игги была вне себя от нетерпения — очень уж ей хотелось поскорее очутиться дома. Конечно, путешествие в Эдемсфилд было интересное, но если б она знала, что приезжают два американца, двое незнакомых молодых людей, и один из них — ее двоюродный брат, о, тогда… К тому же в Эдемсфилде они ничего не нашли, только немного золотоносного песка на заброшенном прииске, где отец уже бывал. И вообще с поисками золота можно было повременить, а молодые американцы уедут и не вернутся! Так думала Игги.
Предполагая, что американцы могут им встретиться за любым поворотом, Игги шмыгнула в высокие заросли папоротников у реки и, пока отец и Ланс навьючивали лошадей, искупалась, потом надела самую нарядную блузку и намазала помадой свои и без того красные губы. Зеркалом ей служила вода, и в этом зеркале Игти очень понравилась себе. Она даже смутилась от удовольствия, представив себе, как будет поражен Бадж.
— Что он понимает, этот дурачок! — сказала она своему отражению. — Он еще никогда в жизни не видел девушки с накрашенными губами.
— О господи! — ахнул Ланс, увидев ее, и засмеялся. Отец же как будто ничего не заметил.
Двигались они очень медленно, отчасти из-за жары, но главным образом потому, что надо было щадить Принца, вьючную лошадь, которая сильно хромала. Говорить было не о чем, и они почти все время молчали, все больше прислушивались. Игги несколько раз поднимала ложную тревогу — ей казалось, что она слышит где-то очень близко, за поворотом шаги американских гостей.
Однако не она, а отец первый заметил их приближение, когда ничего еще не было ни видно, ни слышно. Он увидел, откуда летят вспугнутые птицы, и остановился в тени деревьев, поджидая гостей. Игги была ему за это благодарна, так как эта остановка дала ей возможность еще раз расчесать свои кудри.
— Да их ведет не Бадж, а Крошка мама! — воскликнула она удивленно и сразу умолкла, завидев впереди рослого красавца Рассела в изящном дорожном костюме. Несвойственная ей застенчивость овладела Игги, и, после того как все перезнакомились, она отвечала на расспросы матери только односложными «да» и «нет».
— Да ты здорова ли, Игги? — Мать пристально вгляделась в лицо дочки и вдруг улыбнулась, к великому неудовольствию Игги.
— Ну конечно, здорова! — ответила она сердито.
К счастью, никто их разговора не слышал — отец и Ланс доставали почту для доктора Хефтмена, которому не терпелось прочесть письма, а Расс расстилал на земле свой плащ.
— Может быть, дамы устали и хотят отдохнуть? — любезно предложил он. Игги готова была обидеться на такое предположение, но очень уж ей польстило, что ее назвали «дамой», так что она тут же простила Расса.
— Ну, Расс, пришло распоряжение. — Доктор со вздохом сложил письмо. — Завтра — наш последний день в этом чудесном уголке земли. Мы должны в субботу утром вернуться тем же маршрутом в культурные города… Я уже заранее предвкушаю эту головокружительную переправу через вашу реку Гордон! — со смехом обратился он к Дэйву.
— Значит, у нас остается только завтрашний день. — Расс многозначительно посмотрел на доктора. — Ну что же, Док, за день можно сделать очень многое, и мы всё сделаем раньше, чем начнем перебираться через эту страшную пучину! — Он шутливо содрогнулся, чем вызвал восторженный смех Игги. И подумать только, такой замечательный человек провел столько времени не с ней, а с Баджем — небось этот мальчишка здорово им надоел!
Отдохнув, они двинулись гуськом вслед за Принцем. Лишь в немногих местах можно было пройти по два в ряд; иногда они делали остановки, чтобы американцы могли сфотографировать или рассмотреть что-нибудь для них новое. И выходило так, что Ланс все время беседовал с доктором Хефтменом, а Игги — с Расселом. Отец и Крошка мама шли вместе, но больше молчали — должно быть, все уже сказали друг другу глазами в первую минуту встречи; когда отец буркнул: «Линк, видно, спятил!» — матери этого было достаточно.
— А как ваши розыски? Нашли что-нибудь? — спросила она только.
— Нет. Но Лансу это было полезно, он кое-чему научился. А что же Бадж? Не хотел пойти нам навстречу?
— Хотел, конечно, да я не пустила. Уж очень он избегался за последнее время. — Крошка мама посмотрела на Рассела и, когда его зеленая куртка скрылась в зарослях, добавила: — Я сказала ему, чтобы он поднялся по Зигзагу и подождал нас наверху. Наверное, мы его там увидим.
— Да ведь мы не идем, а ползем. Когда еще дойдем до вершины!
— Ничего, он подождет. К тому же ему нужно еще подоить Бауру.

Они дошли до вершины Трех кулаков только на закате. Вопреки уверениям Крошки мамы, Баджа там не было.
— Как-то странно светит сейчас солнце, — заметил Док, подойдя к краю пропасти.
— Это лесные пожары всегда дают такое зарево, — ответил за отца Ланс. — Наверно, там, на западе, сейчас бушует пожар.
Пустив лошадей вниз по Зигзагу, отец подошел к ним. Видно было, что он серьезно озабочен.
— На западе? — сказал он. — Это где-то очень близко. Гляди, Ланс, видишь дым в нашей долине?
В долине действительно сейчас нельзя было ничего различить — ни дома, ни реки, ни холмов, ни лощин, ни огороженных выгонов. Все скрыл дым, стлавшийся понизу, обволакивавший деревья.
Но было ясно, что пожар бушует не в долине, а где-то восточнее.
— Вон он где, — сказал отец, указывая рукой. — Знаешь что, Ланс, придется нам с тобой бежать туда: нельзя допустить, чтобы огонь распространился и отрезал наше стадо от дома. Ты, Игги, присматривай за лошадьми… А мы с Лансом, женушка, побежим туда прямой дорогой, — добавил он, обращаясь к Крошке маме. Она молча кивнула в ответ. С тяжелым сердцем возвращалась она домой.
Внизу Баджа тоже не оказалось, а между тем уже наступали сумерки.
— Видно, он повел старую Бауру куда-нибудь в безопасное место, — сказала она своим спутникам, когда им пришло время поворачивать к лагерю. — Идите готовьте себе обед — ведь мне вы ничем не можете помочь. Если поднимется ветер и огонь двинется сюда, заберитесь на середину озера и там переждите. Но только вряд ли это понадобится, — добавила она и успокоительно улыбнулась.
Однако улыбка исчезла с ее лица, когда Игги, поставив лошадей в конюшню, подошла к дому.
— Игги, Игги, Бадж с тобой? — тревожно крикнула мать. Голос матери так подействовал на Игги, что она, несмотря на усталость, стрелой помчалась к дому.
— Да он, наверно, где-нибудь здесь!
— У этого мальчика ни на грош рассудка — очистил горох, положил его в кастрюлю и ушел, а огонь погас. Ох, смотри-ка, кастрюля для молока пуста! Неужто он не подоил Бауру?
— Может, он ушел к гостям в лагерь?
— С него станется. — Мать поджала губы. — Ох уж этот мне лагерь! Лучше бы они вовсе не приезжали.
— Ну что ты, Крошка мама, ведь они…
— Ладно, беги в лагерь и, если он там, крикни мне. А я пока пойду доить. Иди, иди, не теряй ни минуты!
Игги не тревожилась за Баджа — она не сомневалась, что он в лагере. Ей самой хотелось там побывать. Обычно она скучала дома, но не сегодня, когда день был полон волнующих событий! Она только сожалела, что, уехав на поиски золота, прозевала столько интересного здесь, дома. Но признаваться в этом Баджу она вовсе не собиралась!
— Бадж! — закричала она во весь голос, еще не дойдя до озера.
— Его здесь нет, — откликнулся Расс. — Разве он не вернулся домой?
Почуяв аппетитный запах жареного мяса, Игги только теперь почувствовала, как она голодна. Жадно вдыхая этот чудесный запах, она спешила туда, где Расс жарил бифштексы.
— Куда вы его девали? — спросила она, подойдя.
— Да мы его и не видели с тех пор, как вернулись.
— Ага, понимаю! — Игги просияла. — Он увидел пожар и побежал взглянуть, цела ли папина загородка. Они встретятся там.
— Ну, вот и отлично. В таком случае не окажете ли нам честь отобедать с нами, прекрасная леди?
Расс, раскрасневшийся от своих трудов, указал ей на пень, служивший стулом, и крикнул Доку, что обед готов.
За жарким последовал великолепный консервированный компот. Игги, то и дело твердившая, что ей надо уходить, уплетала все с волчьим аппетитом и все время весело болтала.
— Видите ли, Бадж у нас выдумщик. Если, к примеру, найдет детеныша опоссума или заглядится на какую-нибудь птицу, то забудет все на свете и не заметит, что поздно. Это потому, что он еще не учился в школе.
— Но ведь он уже знает много такого, чему никогда не учат в школе.
— Да, но только про птиц и всяких других тварей, — пренебрежительно возразила Игги, принимая от Расса печенье, которое, как оказалось, называется «крекер».
— Не хотите ли запить его стаканчиком кока-кола? — предложил Док.
Игги покачала головой. Она в эту минуту прислушивалась к звукам, которых другие еще не слышали, потому что слух у них был не такой тонкий, и напряженно вглядывалась в темноту, куда на запад шла тропа.
— Слышите? Кто-то идет, — сказала она.
— Это пара наших милых опоссумов, они приходят каждый вечер за подачкой, — объяснил Расс.
— Да нет же! Неужели вы не слышите? Это наш пони, Наррапс. Почему он здесь?
Игги торопливо выбежала на дорогу, чтобы преградить путь Наррапсу.
Наррапс, добежав до места, освещенного костром и электрическим фонарем, сам остановился и, насторожив уши, стал осматриваться. Игги знаком попросила Расса передать ей коробку с печеньем, а когда он это сделал, она достала один крекер и показала его пони, ласково приманивая его. Наррапс подошел ближе… Вдруг Игги побледнела, увидев мешок, болтавшийся на обрывке веревки под его брюхом.
— Наррапс, а где же Бадж? — спросила она, подсовывая печенье ему под самый нос. Тем временем она другой рукой снимала с себя кожаный ремень. Когда пони съел добрую половину коробки, она ловко захлестнула его шею этим ремнем. Сначала Наррапс пытался освободиться. Но Игги знала, что делать, и он быстро присмирел.
Куда девалась неловкая, хихикающая, неуверенная в себе девчонка? Эта новая Игги решительно потребовала, чтобы ей дали веревку, которая заменит уздечку и поводья.
— И отрежьте мне еще кусок, он будет вместо хлыста, — сказала она Доку. — Пони будет артачиться, не захочет идти назад, но я его заставлю! А пока кормите его печеньем.
— Куда это — назад? — спросил Расс, послушно скармливая пони свое любимое печенье.
— Туда, где он оставил Баджа. Я догадываюсь, где он. Не отдавайте ему всего печенья, мне надо взять с собой несколько штук. А еще один фонарь у вас найдется? Одолжите его мне, пожалуйста.
— Но мы не можем отпустить тебя одну. — Расс направил золотой сноп света на сплошную черную стену леса, которая от этого казалась еще более мрачной и зловещей. — Мы тоже идем. Не так ли, Док?
— Конечно, — отозвался Док из палатки, где он искал второй фонарь.
— Нет, нет, вы непременно отстанете. Лучше сходите кнам домой и расскажите маме, что случилось. Может быть, она захочет, чтобы вы отыскали отца и Ланса. Так что поторопитесь! — сказала Игги, вскочив на пони.
Глядя ей вслед, они видели, как она подгоняла упиравшегося пони, гнала его обратно туда, откуда он только что прискакал…

НЭН ЧОНСИ (1900 - 1970. родилась в Британии. австралийка)