June 28th, 2020

душегрея (коротена) - старинный русский "топик"

душегрея долее всего была входу на поморском сивере: как важная часть свадебного наряда. По мне, так именно она создавала неповторимо красивый, величавый имидж поморской девки и жёнки: на длинный "штофный" (густого цвету с крупным узором) сарафан надевалась короткая узкая вплечах и широкая понизу, из парчи... Не телогрея - душегрейка! Иногда на бретелях, по-летнему. Иногда потеплей, с рукавами. Парча протканная золотыми и серебряными нитями, могла быть разного происхожденья: персицкая, францусский гродетур или наша (производилась в Российской Империи с XVIII веку). Встречается - правда, видел лишь на церковных оболаченьях, врать нестану! Но это еще забавней - даж китайская, с драконами... Телогрею расшивали уже хозяйки, по-своему: шелком, северным жемчугом из озёр-ильменей. Лозой-виноградьем, белками поскакучими, ягодой-брусникой. Самым заветным, родным. Нашим русским.
- А вы примерьте! (Дамы, конечно). Может, отзовется?

Владимир Заманский - прошедший проверку на дорогах

вот его фото: https://zen.yandex.ru/media/id/5a631bd89b403c54425785bb/aktery-dolgojiteli-5c5d2e8f443b6200af08fcb7
- Узнаёте? Да, это Лазарев из фильма Германа "Проверка на дорогах" - раскаявшийся полицай, отогретый партизанским командиром (бывшим участковым) Локотковым - РоланБыковым - и отдавший душу за други своя на оккупированной немцами желдорстанции в снегах 1942... Кто он был, актер Владимир Заманский?
Заманский встретил войну в родном Кременчуге пятнадцатилетним. Росший без отца, потерял мать в оккупацию. И освободившись, добавил себе возраста в военкомате - ушел на фронт. Тяжелораненный в голову, вытащил из горящей самоходки своего командира. Вернулся в строй, и довел войну до победного конца. (Скромные награды: медаль "За отвагу" да орден Отечественной II степени).
Он продолжал службу и дальше, такойже неспокойный паренек. И в 1950 за избиение комвзвода получил 9 лет лагерей. (В то время за поднять руку на командира - это было как "с добрым утром", без вариантов. Так что, должна была причина быть такому поступку. Какая? Не знаю).
Заманский заработал досрочное освобождение ударным и опасным трудом: высотные работы. Он отстраивал разрушенную страну. И в 1954 году вышел насвободу. Но боль и клеймо человека отверженного остались у него на всю жизнь. И боль переродила его. Актер Игорь Кваша сказал: "Говорят, что лагерь человека ломает, развращает, делает хуже. А сидел Заманский с настоящими уголовниками. Но Владика после всех его бед и в студии МХАТ, и в «Современнике» звали не иначе как гуманистом..." - Он сумел сыграть проклятого людьми человека, который искал в этой жестокой жизни одного - милосердия. Роль полицая Лазарева, как признавался Заманский, стала для него единственной ролью. Сквозной. Хотя снимался он много, в ролях людей решительных и спокойных: и белых и красных офицеров, бандитов, колхозников, врачей...
В 1998 народный артист Заманский ушел из кино и из общества. Уехал вместе с женой - актрисой Натальей Климовой, "Снежной королевой" советского кино - в Муром заниматься домашним хозяйством. Они верующие люди; Заманский читает слова святых отцев на радио "Радонеж"... Вот и всё пока, на сегодняшний буднишный день.
- Текст сей у меня совершенно неоригинальный. Все эти сведения вы можете найти где угодно. - Не в этом дело.

как найти себе по плечу супротивника, и как им дорожить

...и говорит ему (- Ивашке Алогти-Гирею, горазду стрельцу, сильну борцу, изполка богатырю - слуге отца своего. - germiones_muzh.) Еруслон Лазаревичь: «Брате Ивашко, поедь ты ко отцу моему и к матери, и правь им от меня челобитье, и скажи им, что поехал (он-де) в чистое поле гулять... и добраго коня себе добыл, что может ему послужить». И говорит Ивашко: «Государь мой Еруслон Лазаревичь! Едь з Богом!»
И Еруслон Лазаревичь поехал ступью бредучею, а Ивашко провожал его и поехал за ним во всю пору (прыть) лошадиную. И Еруслон Лазаревичь выпередил Ивашка и из очей у него выехал (- такого разного класса был у них транспорт. - germiones_muzh.).
А Ивашко воротился от Еруслона прочь, и поехал ко царству царя Картауса Картаусовича и ко князю Лазарю Лазаревичю, и сказал ему от Еруслона посланныя речи, и куды он поехал, и добра коня себе добыл, что тот конь может ему послужить.
И отец ево князь Лазарь Лазаревичь и мати его Епистимия о сыне своемъ возрадовались, о том (за то) Ивашка честно дарили великими дарми, и отпустили его в чистое поле к своей службе, где ему преж дано приказано, у коней. А Еруслон Лазаревич поехал в чистое поле.

И ехал месяц, и другой, и третей, ажно наехал Еруслон Лазаревичь в чисте поле рать-силу побитую. И въехал Еруслон Лазаревичь в тое ратное побоище, и крыкнул громко голосом: «Есть ли в сей рати жив человек?» И говорит ему жив человек: «Государь Еруслон Лазаревечь! Ково ты спрашиваешь или кто тебе надобен?» И говорит ему Еруслон Лазаревичь: «Брате, жив человек! Чья рать-сила побитая, и хто ея побивал?» И говорить ему жив человек: «Государь Еруслон Лазаревичь! Та рать-сила побитая лежит Феодула царя-змия, а побивал ея князь Иван, руской богатырь, а доступает (добиваетца) у него прекрасныя царевны Кондурии Феодуловны, ищет ея за себя взять неволею». (- запал на серпентоидку, извращенец! Но любовь, как известно, зла... - germiones_muzh.)
И говорит ему Еруслон Лазаревичь: «Брате, жив человекъ! Далече ли ево сустигать?» И говорит ему жив человек: «Государь Еруслон Лазаревичь! Недалече его съезжать, князя Ивана, руского багатыря: объедь ты сию рать-силу побитую, и уведаешь коней след».
И Еруслон Лазаревичь объехалъ рать-силу побитую, и нашед ступь коневью ис(-под) копыт: скакано з горы на гору, долы и подолки вон выметываны. (- наездник скакал с горы на гору - а где конь ступал в долину, там всю землю из нее вон выбрасывал. - germiones_muzh.) И Еруслон Лазаревичь поехал тем же путем (- а первую помочь подать ележиву человеку? Онже наверняка "трёхсотый", да еще и тяжелый! Смягчающим обстоятельством является разве то, что герою 10 лет всего - отрок. Ума-то нету. - germiones_muzh.), и стал скакать з горы на гору, долы и подолки вон выметывал. И говорит сам себе: «Конь коня лутчше, а молодец молотца и (по)давно удалея!»
И едет месяц, и другой, и третей, и наехал в чисте поле шатер стоит, а у бела шатра доброй конь стреножен, на белом полотне зоблет белоярую пшеницу. И Еруслон Лазаревичь припустил добра коня Араша вещаго к тому же корму, а самъ пошел в бел шатер; ажно в беле шатре опочевает млад молодец замертво. И Еруслон Лазаревич вынял у себе саблю булатную, и хощет его скорой смерти предать; а сам себе подумал: «Не честь мне будет, не хвала, что сонного убить: сонной человекъ, аки мертвой». И Еруслон Лазаревичь лег опочевать в шатре, на другой стороне, и уснул крепко.
И князь Иван, руской богатырь, пробудился и вышел из шатра вон, и посмотрил на свой доброй конь: ажно ево добрый конь далече отбит, и щиплет траву в чисте поле, а на белой полотне чюж конь, незнаем, и зоблет белуярую пшеницу.
И князь Иван, руской багатырь, вшел в шатер и посмотрил: ажно в беле шатре, на другой стороне, спит млад молодец. И князь Иван, руской багатырь, вынял саблю булатную и хощет его смерти предать...

СКАЗАНИЕ И ПОХОЖДЕНИЕ О ХРАБРОСТИ, О МЛАДОСТИ, И ДО СТАРОСТИ ЕГО БЫТИЯ, МЛАДАГО ЮНОШЫ И ПРЕКРАСНАГО РУССКОГО БАГАТЫРЯ, ЗЕЛО ПОСЛУШАТИ ДИВНО, ЕРУСЛОНА ЛАЗАРЕВИЧА

А Я ЛЮБЛЮ ЛОШАДЬ (СССР, 1960-е). - II серия

…матери всего не скажешь. Первое дело, ей некогда, она еще и ограды на могилках нанимается красить, подрабатывает. А главное — злая стала без отца. Кусачая, как осенняя муха. Редька все вымещал на Женьке. Был во дворе при нем хвостик. Редька приводил его к себе в квартиру и пугал. Нарочно пугал, чтобы тот плакал. Поджег, к примеру, над столом несколько спичек, обугленные, они стали похожи на чертенят.
— Видишь, чертенята.
Он пошевелил их пальцем, нарочно, чтобы танцевали. Когда прибежала за Женькой его мать, тот ревел. А Редька ехидно улыбался. Потом смел угольки в ладонь и бросил в помойное ведро.
2
Поздно вечером в субботу побежали жечь мотоцикл. Редька не догадывался, что будет так страшно. Никто не знал, как это делать, даже Цитрон. Они прихватили газет и консервную банку с керосином. Цитрон насовал бумажных жгутов в спицы колес и под седло мотоцикла, плеснул из банки, бросил зажженную спичку и побежал. С минуту сидели в кустах, чтобы поглядеть. Потом молча все разом кинулись бежать. Страшно было то, что самый главный заводила, Цитрон, бежит шибче всех. Бежит и машет на бегу рукой. Надо понимать, приказывает: врассыпную! Но все бежали гуськом. Позади всех — Редька. Совсем задохнулся, воровато поглядел еще раз сквозь кусты и увидел охваченную огнем машину.
Растекаясь под колесами, выгорал на земле бензин из бака. Огненная лужа озарила неровным светом кладбищенские ворота — каменную арку с выложенной кирпичом славянской вязью: «Прими мя, боже, во царствие твое». Языки пламени метались как бешеные. Свистел милицейский свисток. Распахивались окна по всем этажам. Ужас охватил Редьку, когда подумал: «Не загорелся бы отцовский мерин: он ведь привязанный!»
Рауза (- дворничиха, татарка. – germiones_muzh.), уходя подметать, не запирает дверь своей комнаты. Туда, в темноту, и подался Редька, там и отмылся. Тщательно, с мылом и мочалкой, чтоб никакого духу не осталось от поджога. В минуты опасности он становился догадлив и хитер. Но мать тоже догадливая, только виду не подала. Верно, сама испугалась. А когда легли спать и свет погасили, он почуял возле носа пахнущий кухонным запахом материн кулак. А потом его больно потянули за чуб. Потянули и шмякнули темечком о подушку. И еще раз. И еще… И все без слов. Он молчал, будто не его шмякали, его тут и нету. И мать, ничего не сказав, удалилась.
Натерпевшись страху и притаившись в своем углу без сна, он все же праздновал победу. Зачем он побежал, вмешался в это дело и страху натерпелся, он и сам не знал. А все же с кем-то наконец он расквитался этим страхом. Этим проворным пламенем, растекшимся огненной лужей. Этим бегством в кустах расквитался за скуку одиночества в пустой квартире, за то, что отец в каталажке, за эти двойки, за Лильку — что она повадилась на кладбище! Ведь мотоцикл свой, с их двора: Васьки Петунина из десятой квартиры. Чуть вечер, они с Лилькой целуются на могилах. Но если охота целоваться, тогда ходи пешком, ведь близко же. А то еще мотоцикл выкатывают за ворота для ночной прогулки.
На какое-то мгновение защебетали птицы, зажужжали пчелы, собаки залаяли, заквохтали куры, и по пыльной дороге за частоколом сада покатилось скрипучее колесо — Редьке снилась деревня. В ту же секунду он очнулся. Страх обступал его в темноте: вдруг вспомнил, что в пятом этаже окно было открыто, там стоял Полковник — бритый наголо курильщик в пижаме. Может, он любит покурить перед сном — хоть в окно, хоть в форточку? А вдруг увидел, признал, докажет?
На том и кончилось… Он крепко заснул.
А утром ему сказали во дворе, что всех в милицию отвели: и Цитрона, и Темина, и Соплю, и Сенькина. Прямо с постелей всех собрал и увел в милицию инспектор. А зовут его Потейкин. Но Редьку Потейкин не взял. Это почему же? Пожалел маленького? Или дал выспаться дома в постели, а возьмет сегодня? Или Рауза вступилась?
Что бывает с человеком, если его корешков возьмут, а его забудут взять? Или сделают вид, что не заметили? Редька притворился, что он такой, как все вокруг честные люди, — обыкновенно ходит, ногами подгребая; обыкновенно Маркиза (- мерина отцовского. – germiones_muzh.) моет щеткой; обыкновенно сидит за партой. А на самом деле все было не так.
Мать рано с работы пришла — сказалась больной. Вернувшись из школы, он с особой старательностью съел все, что она подала: яичницу, чайный сырок, компот из яблок бабкиного сада. Вышел во двор. Васька Петунин с каким-то любителем копался в обгоревшем мотоцикле, разложив брезент, разбросав гаечные ключи, отвертки, рулон изоляционной ленты. И никто б ничего не подумал, если бы не баба-яга. Она следила из окна. Они встретились взглядами. Баба-яга гладила костлявой рукой белого пуделя, но вдруг сорвалась и в тот же миг явилась в подъезде.
— Вот кто поджигатель! Вяжи его, Васька! Паразит, зараза!
Стоя на коленях, Васька улыбался. И любитель уткнулся носом в сгоревший бак — ему тоже забавно. Но как разорялась старуха!
— Полундра, дряхлая… — примирительно отозвался Редька.
Он не знал, бежать ли или держаться обыкновенно, будто ничто его не касается. Но страшно было, что мать услышит.
— Бандиты! Стрелять таких надо! — визжала баба-яга. И шарила глазами по всем окнам, кого бы звать в свидетели. — Отец оторвист, и сын — в ту же линию!
— Это старо, бабушка, уж я слыхал и забыл, — возразил Редька, стараясь только быть бдительным, чтобы упредить любое движение Васьки. Старухи он, в общем-то, не боялся.
Пудель лаял из окна. Люди оглядывались, Васька разогнул спину и незлобно укорил бабку:
— Подумаешь, мотоцикл. Старье! Давно пора на свалку.
Редька догадался, что он боится Цитрона и хочет миром кончить, чтобы был порядок.
— Вот и я говорю… — начал было Редька. Но осекся: мать стояла в подъезде.
Так вот зачем она сказалась больной! Чтобы заступиться!
— Цыц, дьяволенок! — крикнула сыну. А старухе с горькой надсадой сказала: — Советую, Анна Петровна, в Бонн подать заявление: пусть вас зачислят в фашистскую партию. Там все можно. Там даже так можно — взять ребенка за две ноги и разорвать пополам…
(- это, конечно, чисто советское преувеличение. – germiones_muzh.)
Она выпустила руку Редьки — а ведь больно ухватила — и показала, как это будто бы делается в Бонне. И этим он воспользовался. Тоже изобразил руками и страшной гримасой:
— Р-раз! И порядок!
И побежал в кладбищенскую калитку.
Он только на людях старался смело держаться. Каверзно, вроде отца. Оказался один — свернул в боковую аллею, пошел медленнее, тише. Потом остановился. Свежий ветер с утра подмел дорожки. Сосновые шишки валялись по обе стороны. Он поглядел на знакомую сосну. Под ней особенно много шишек.
— Эк тебя, как насорила! — сказал Редька и прислушался. Будто она могла возразить.
С малых лет он любил придумывать, чего нет на самом деле. Иногда без нужды видел, как мяч сам собой прыгает в окно. Иногда — будто кошка, лежа на боку, кормит крысу. Не было страшно от собственных выдумок. Он брался за голову — шел по Овражной, и просто была интересна собственная тень. Короткая полдневная тень, схватится ли она тоже за голову? Он усмехался, убедившись, что схватилась, и быстро озирался: не увидел ли кто?
А день после ночной суматохи был заспанный. Долгий-долгий, бессолнечный. Над сосной хлопала крыльями галка. Ему казалось, что она плывет на веслах. Гребет изо всех сил — против течения, чтобы только уплыть. Уплыть подальше отсюда.

НИКОЛАЙ АТАРОВ (1907 – 1978. родился во Владикавказе. Во время ВОВ – военкор. Был главредом журнала «Москва», отстранен за отход от партийной линии)

персидский гамбит русского Вазир-Мухтара (Тегеран, 1829)

я обещал написать о проигрыше либо гибели нашего разведчика или дипломата в Большой игре (нетолькож про фиаско британцев рассказывать!) Извольте.
Александр Грибоедов, признанный классиком русской литературы - и блестящим переговорщиком, обеспечившим закрепление Россией своих военных побед над шахским Ираном, в жизни был неудачником. С самого рождения.
Он, судя по датам в церковной метрике, был незаконнорожденным - что само по себе означало для дворянина крах светской жизни. (Позор удалось замазать, срочно выдав мать Александра Сергеича за дальнего родственника-однофамильца. Таким образом, фамилия у него оставалась на законном основании). Грибоедов попытался стать героем войны 1812 года - неудалось: его полк послали в глубокие российские тылы; а когда кинули "на фронт" то Грибоедов был болен и остался дома. Александр Сергеич в раздражении написал "Горе от ума", в котором запарафинил половину хорошего общества Москвы - и даже друзья ему дружелюбно объясняли по буквам, что так приличные люди непоступают. В злосчастной "четверной дуэли" при его участии был убит друг, а сам он потерял палец, лишившись возможности музицировать... Всё валилось у него из рук. При всем таланте. Он был на плохом счету у царя из-за близости к декабристам. Что оставалось?
- Восточные языки, которые Грибоедов изучал. У Российской империи фатально нехватало дипломатов на Востоке. Грибоедов снова едет на Кавказ. Службой при новом наместнике графе Паскевиче он добивается доверия заново. Войска шаха разбиты, Туркманчайский договор в который Грибоедов вложил столько старания, подписан... И его шлют в Тегеран полномочным послом, стребовать с разбитого врага огромную контрибуцию.
Грибоедов решил, что это шанс, и начал беспардонно рискованную игру. Он очевидно решил опустить Персию ниже плинтуса. Для России, конечно. Но ведь и для карьеры тоже. Унижал шаха и его придворных, нарушая все правила иранского этикета. Укрывал в посольстве тех, кто просил политического убежища. Недумаю, что бедные жертвы представляли послу какие-то доказательства; скорейвсего, Грибоедов верил им наслово (а потом приходили персы и требовали: отдай мою жену! - Фигушки, отвечал Александр Сергеевич, она российская подданная, похищена с нашей территории, а вам позвольте выйти вон). - Понятно по почерку, что против него начала вовсю работать британская разведка. Раздраженные мусульманские ширнармассы организованно собрались к посольству выразить свое возмущение - Грибоедов велел конвою стрелять поверх их голов. Стрельнули; народ разбежался. Но по какой-то нелепой случайности на месте осталось несколько убитых... И вот финал: в разгар самого радикального шиитского праздника Ашур, когда фанатики режут себя кинжалами и вкалывают в тело крючки и иглы, огромная толпа, ведомая моджахедами, берет приступом российское посольство. 35 казаков конвоя легли на месте, защищаясь доконца. Грибоедов, присоединившийся к ним, также. Его изуродованный труп тащат по улицам, а позднее опознают только по разбитым ранее на дуэли пальцам руки. Его молодая жена княжна Нина Чавчавадзе, узнав о смерти любимого мужа, трагически лишается возможности родить сына. Род Грибоедова обрывается.
- Позже шах расплатится за смерть русского Вазир-Мухтара одним из величайших алмазов света, досих пор хранящимся в Алмазном фонде Кремля. - Но разве мертвый камень того стОит? Александр Сергеевич, ей-Богу, какое горе от ума...