August 7th, 2019

проблемы "счастливого животного"

зверь или птица, обеспеченные всем необходимым и защищенные от природных угроз - ленивы, незнают чтоимделать и вырождаются развлекаясь гадостями.
Давно были в хорошем зоопарке? Знаете, почему мамы быстро уводят детей от лицезрения обезьян? Наши "братья меньшие" от безделья активно занимаются онанизмом. - А в дикой природе они борются за жизнь и ведут себя вполне красиво...
Человек не зверь. Сведение смысла жизни к потреблению и комфорту делает его животным. Праздным животным - инфантильным, слабым и глупым. Вы знаете, почему в либеральном обществе выбирают президентами тех, кто ведет себя как психопат, и считают сексуальными "плохишей" (Темная триада: макиавеллизм, нарциссизм, садизм)? - Они мотивированы и энергичнее, чем вы.

полесский заговор (прИговор) от потягушки (ломота в суставах)

пракаженный (злой дух. - germiones_muzh.), выдь с белага тела, с буйная галавы, с галубых глаз, с чернаго воласа. [- солью потереть по лбу, три раза сказать и "Вотче наш" ("Отче наш") прочитать. - Это неполный заговор: нет зачина и "замкА", который здесь заменяет "аминь" в конце молитвы "Отче наш". Скорее это прИговор к действию: потиранью солью. Но очень хорош! Совершенно кошерный, как вы это называете. Цвет глаз и волос, а также тела если пациент вдруг негр, вариативен]

шахматный поход Тамерлана

рассказывают, что великий амир Тимур (1336 - 1405), укрепив свою власть над Мавераннахром меж Аму- и Сыр-дарьёй и украсив столицу - Самарканд, полюбил играть в шахматы. Играл он много и с разными соперниками: с придворными и заморскими послами, с купцами и учёными, которыми славился Мавераннахр... И выигрывал. - Но никогда нерадовался! Тимур знал людей и неверил им. "Разве заяц позволит себе обыграть тигра?" И вот однажды потрясатель вселенной решил наконец проверить своё искусство. Он оделся в рваный халат и выйдя тайным ходом из дворца, толкнулся в лучший шахматный клуб Самарканда... Его туда не пустили, вытолкав взашей. Тогда старичок в рваном халате постелил коврик у порога и стал предлагать входящим членам клуба сыграть партию. Он обыграл одного, второго, третьего. За бедняка поручились, внесли денежный залог - и вот он допущен в диван избранных шахматистов. Один за другим пробовали свои силы против него лучшие умы города... Но он одолевал их, как до того на полях сражений - хана золотой орды, турецкого и делийского султанов. И сумрачным оставалось лицо старика: его непокидала мысль о том, что он узнан и ему поддаются... А когда мастера поняли, что сил против оборванца у них нет, они посовещались как спасти честь своего клуба, подошли и сказали: "Уважаемый! Тебе лучше уйти. Сейчас явится наш самый сильный игрок: великий потрясатель вселенной, непобедимый гураган амир Тимур! Не хочешь же ты попытаться выиграть у НЕГО? Разве заяц позволит себе обыграть тигра?"
И Тимур улыбнулся. Понял, что необманут - и победил. Одним движеньем дряхлый дед сбросил с плеч рванину и преобразился. Гураган был еще могуч: согнутая правая рука без двух пальцев и разбитое колено правой ноги неделали его калекой. На голой шее висела золотая пайцза с тамгой - три кольца (былое, настоящее и грядущее). Он смеялся.
Тимур поднялся и вышел, неговоря нислова. Все склонились, и никто непосмел следовать за ним.

ШЕЛ ПО ГОРОДУ ВОЛШЕБНИК (повесть, в которой случаются чудеса. СССР, 1960-е). - XIV серия

после собрания, на котором Толик уже в десятый раз рассказывал о своей победе над львом, к нему подошла Лена Щеглова. Теперь она разговаривала с Толиком очень уважительно.
— Рыжков, — сказала Лена, — у нас к тебе есть просьба. Мы хотим выставить твою кандидатуру в старосты класса. Ты как на это смотришь?
— Валяйте, — согласился Толик. — Могу и старостой.
— Кроме того, — сказала Лена, — к Первому мая мы готовим концерт для родителей. Ты обязательно должен выступить.
— А чего я буду делать?
— Ничего. Просто расскажешь про свой мужественный поступок. Ну, про льва.
— Я уже сто раз рассказывал.
— Ну и что же, — сказала Лена. — Каждый будет делать что умеет. Леня Травин, например, будет играть на скрипке.
— Я и сам могу на скрипке, — небрежно сказал Толик. — Даже почище твоего Травина.
— Ты?!
— Я. Могу еще танцевать. Могу петь. Все что угодно могу.
— И на пианино играть?
— Хоть на двух пианино.
Лена с сомнением посмотрела на Толика. Но спорить с героем ей не хотелось. Еще обидится и выступать не будет.
— Тогда приходи на репетицию, — сказала Лена.
— Я и без репетиции могу.
— А как тебя объявлять?
— Объявите, что выступает Рыжков — и все.
— Спасибо, — сказала Лена. Она протянула Толику руку. Толик взял ее ладонь в свою, и вдруг Лена закрутилась на месте и завизжала. Толик сначала не понял. А Лена, чуть не плача, трясла рукой и дула на побелевшие, слипшиеся пальцы.
— Сумасшедший! — кричала она. — Что я тебе, лев, что ли! Чуть руку не раздавил!
Толик совсем забыл, что он был теперь самым сильным человеком в мире.
До конца дня Толик неплохо повеселился. Он ходил по школе и пожимал руки. Это было очень интересно. Особенно если пожимать руки старшеклассникам. Встретит какого-нибудь десятиклассника. Тот скажет: «А-а-а, победитель львов…» Толик скажет: «Да, это я» — и протянет руку. Десятиклассник небрежно протягивает ему ладошку, а в следующую секунду начинает корчиться и плясать на месте.
После третьей перемены все уже знали, что у Толика Рыжкова стальное рукопожатие, и никто не рисковал протягивать ему руку. Бороться с ним тоже никто не хотел, потому что любого Толик швырял на землю одним мизинцем. Слава Толика росла с каждой минутой. Из незаметного четырехклассного человечка он превратился в знаменитость. Это было ужасно приятно.
Правда, были тут и некоторые неудобства. Играя на большой перемене в пятнашки с мячом, Толик чуть не насквозь пробил мячом Сашу Арзуханяна. Не то чтобы очень насквозь, но синяк под лопаткой получился здоровенный. После этого никто не захотел играть с Толиком. Все боялись. И Толик ходил по двору один со своей славой. А ребята поглядывали на него с почтением, но близко не подходили.
Лишь один Мишка, которому жалко стало, что Толик ходит один, подошел к нему и сказал:
— Ну, давай поиграем во что-нибудь.
— Чего с вами играть! — ответил обиженный Толик. — Трусы вы все, вот что.
— Никто не трусит, — сказал Мишка. — Просто ты очень сильный. С тобой неинтересно. Тебе же вот со мной в хоккей неинтересно играть. И с Ботвинником тебе в шахматы тоже было бы неинтересно играть. Он тебя в два счета обыграет.
— Я сам могу хоть трех Ботвинников обыграть, — сказал Толик, — да мне не хочется.
По старой привычке Мишка постучал пальцем по Лбу, но вышло это у него как-то невесело.
— Ладно, — сказал он, — ты сначала со мной сыграй.
В шахматы Толик играть не умел. Но за последнее время он привык к похвалам и даже не представлял себе, что у него может что-то не получиться. Сам того не замечая, все подвиги, которые он совершил с помощью коробка, Толик приписывал одному себе. Он, конечно, помнил о коробке, но ведь он и на самом деле стал самым сильным и самым ловким. А из-за чего это произошло — это уже неважно.
Толику было просто смешно, что Мишка осмеливается спорить с таким великим человеком.
— Я тебя левой рукой могу на Луну забросить, — сказал Толик.
— Ты сначала меня в шахматы обыграй.
— Да я могу… Я все могу!
— Ну а в шахматы?..
— С закрытыми глазами! — гордо сказал Толик.
— Тогда приходи ко мне после уроков. Можешь даже с открытыми.
После уроков Толик, не заходя домой, отправился к Мишке. Мишкина мама покормила их ужином, и они сели за шахматную доску.
Первый ход сделал Мишка. Толик закрыл глаза и двинул пешку. Мишка усмехнулся и двинул слона. Толик двинул еще пешку. Мишка передвинул какую-то совсем неизвестную Толику фигуру.
— Можешь открывать глаза, — сказал Мишка. — Тебе мат. Называется «детский мат».
— Почему это «детский»! — возмутился Толик.
— Потому что на такой мат попадаются одни малыши. Которые совсем играть не умеют.
— Уж ты молчи, — сказал Толик. — Ты вот ко льву в клетку не полез!
— А я ничего и не говорю, — ответил Мишка. — Я и не говорю, что полез. А ты говоришь, что меня обыграешь. Вот и обыгрывай.
— Я могу и к тигру полезть!
— Я не про тигра, — сказал Мишка. — Я про шахматы.
Следующую партию Толик играл с открытыми глазами. Она закончилась ровно через пять ходов. Толик снова получил мат. Все еще надеясь на случайное чудо, Толик проиграл и третью и четвертую. После пятой партии Толик начал злиться.
— Дурацкая игра! — объявил он. — Клеточки всякие, фигурочки.
— Обыкновенная игра, — возразил Мишка. — Только тут думать надо.
— А я что — не думаю?
— Плохо думаешь.
— Значит, я дурак?
— Просто ты играть не умеешь, а хвастаешься.
— Я хвастаюсь?!
— А то я, что ли!
— Да я могу к трем тиграм в клетку залезть!
Мишка усмехнулся и стал собирать фигуры. А Толик — великий и могучий Толик! — почувствовал, что еще одна секунда — и он разорвет Мишку на мелкие кусочки. И очень хорошо, что эта секунда не настала. Толик быстро сообразил, что если он разорвет Мишку на кусочки, то ему не с кем будет рассчитаться. А как рассчитаться, Толик уже придумал. Он не позволит, чтобы над ним смеялся бывший друг, а теперь — жалкий, мелкий и слабосильный Мишка Павлов, который не может даже переломить бревно о колено. Толик сам над ним посмеется.
Толик сунул руку в карман.
— Чего ты там шепчешь? — спросил Мишка.
— Сейчас узнаешь! Ставь шахматы.
Первую партию Мишка проиграл на четырнадцатом ходу. Вторую — на пятнадцатом. Третью — на двенадцатом. Толик ходил не задумываясь. За него все само думалось.
— Толик, ты же раньше никогда не играл в шахматы, — с удивлением сказал Мишка.
— Я притворялся, — небрежно ответил Толик. — Ставь еще партию!
Мишка внимательно посмотрел на Толика и как будто хотел что-то спросить, но не спросил, потому что в эту минуту в комнату вошел Мишкин папа.
— Сражаетесь, молодежь? — сказал папа. — Одобряю. Это гораздо лучше, чем в футбол гонять. Ну и кто же кого?
— Он меня все время обыгрывает, — сказал Мишка.
— Что-то я не помню, чтобы Толя увлекался шахматами, — сказал папа.
— Я потихонечку, — пояснил Толик. — Я все время сам с собой играл.
— Ты сыграй с ним, — предложил Мишка. — Он здорово играет.
— Боюсь, что ему будет со мной неинтересно, — сказал папа. — Все-таки у меня — первая категория.
— Ничего. У меня категория еще меньше, — подбодрил папу Толик, который не знал, что первая категория вовсе не самая слабая, а самая сильная.
Мишка еще раз расставил фигуры.
После пятого хода папа сказал:
— Гм…
После десятого хода папа сказал:
— Ого!
Толик двигал фигуры молниеносно. И после каждого его хода папа надолго задумывался и почесывал подбородок. Мишка с тревогой следил за папой. Он знал, что, в отличие от остальных людей, в трудных положениях шахматисты скребут не затылок, а подбородок.
После семнадцатого хода папа несколько оживился и сказал:
— Ну-ка, ну-ка, тэк-с, тэк-с, тэ-э-эк-с…
Мишка знал, что на языке шахматистов, в отличие от языка остальных людей, это означает: «Вот тут-то ты, братец, и попался». Очевидно, до полной папиной победы оставалось всего несколько ходов.
После двадцать первого хода папа сказал:
— Ну и ну!
А после двадцать третьего хода папа потерял фигуру и сдался, потому что, в отличие от остальных людей, шахматисты сдаются при первой возможности.
— Толик! — торжественно сказал папа. — Ты знаешь, что ты талант?
— Знаю, — ответил Толик.
— Когда ты так научился играть?
— Понемножку, — сказал Толик. — Хотите еще сыграть?
— С удовольствием, — сказал папа, расставил шахматы и быстро проиграл еще одну партию.
— Это просто невероятно! — воскликнул папа. — Ты расправляешься со мной как с ребенком. Тебе обязательно нужно участвовать в соревнованиях.
— Некогда, — скромно ответил Толик. — Уроков очень много.
— Знаешь, папа, он вообще очень способный, — сказал Мишка, как-то странно глядя на Толика. — Он и в хоккей лучше всех играет, и сильнее всех в школе, и даже диких зверей не боится.
— Вот ты и бери с него пример, — посоветовал папа. — Всегда надо брать пример с лучших.
— Я-то беру… — начал было Мишка, но замолчал, увидев, что Толик грозит ему кулаком. Мишка не испугался кулака. Он просто подумал, что рассказывать папе про чудеса, которые случаются с Толиком, будет нечестно, раз Толик сам этого не хочет.
Все же, провожая Толика до лестницы, Мишка не мог не думать над тем, почему Толик не рассказывает ни своим маме и папе, ни вообще близким о своих подвигах. Мишка не мог этого понять. Впрочем, объяснить этого не мог никто, кроме самого Толика. А он молчал…

ЮРИЙ ТОМИН

ХОРХЕ КАРРЕРА АНДРАДЕ (эквадорец)

гость

Лето провозгласило свою диктатуру,
учредив сенокос на поляне опальной,
и пришел ко мне в гости взволнованный ветер
и доставил из сельвы послание пальмы.

И горячий настой ананаса и кофе
побежал по артериям, напоминая
о земле, где струятся студеные змеи
и плодами на ветках висят попугаи.

Где кокосы, качая нечесаной гривой,
раскачали упругий гамак аромата,
и плывет над зыбучими кронами небо,
словно барка, груженая снами и ватой